4​ Испанская литература 17 в. (общая характеристика).

«ЗОЛОТОЙ ВЕК» в испанской литературе, метафорическое обозначение эпохи расцвета испанской классической литературы, приходящейся на вторую половину 16 — первую половину 17 веков.

«Золотой век» включает в себя так называемое «второе Возрождение», совпадающее с годами правления Филиппа II (1556-1598) и первый, наиболее плодотворный, этап развития культуры барокко [время правления Филиппа III (1598-1621) и Филиппа IV (1621-1648)]. В «золотое» столетие творили М. де Сервантес,Лопе де Вега, Тирсо де Молина, Педро Кальдерон, Луис де Гонгора-и-Арготе, Франсиско де Кеведо, Бальтасар Грасиан и другие выдающиеся прозаики, поэты, драматурги. Литература «золотого века» отмечена кардинальными жанровыми новациями в сфере прозы и драматургии, существенными изменениями поэтического языка.

Испания «золотого века» — родина ведущего прозаического жанра новоевропейской литературы — романа, берущего начало от двух корней: от «Дон Кихота» Сервантеса и от плутовского романа, прообразом которого является «Жизнь Ласарильо де Тормес» (1554). На хронологическом рубеже, отделяющем «второе» Возрождение от «первого» — эпохи правления Карлоса V (Карла V, 1516-1556) — в испанской литературе возник и так называемый «пасторальный роман» (первый образец — «Диана» Х. де Монтемайора, 1559?) — специфическая нарративная разновидность пасторали. Под влиянием итальянской новеллистики в испанской литературе «золотого века» складывается и развивается жанр новеллы, окончательно оформившийся под пером Сервантеса — создателя «Назидательных новелл» (1613). Однако со временем в испанской барочной прозе начинает брать верх риторическое начало, подчиняющее себе ренессансное «подражание Природе». Образ «человека внутреннего» в литературе барокко сменяется типом «человека внешнего», озабоченного тем, как он выглядит в глазах других, выстраивающим свое «я» по канонам, навязываемым ему социумом. Стиль прозы барокко характеризует причудливое смешение аллегорической образности и натуралистического гротеска, фантастики и бытописания (характерный образец — «Критикон» Бальтасара Грасиана). Прозаики барокко (например, Ф. де Кеведо) тяготеют к разработке (в том числе — и пародийной) уже существующих фабульных схем (позднегреческого романа, плутовской автобиографии, менипповой сатиры), к стилевым клише. Вместе с тем, «литературность» их текстов парадоксально сочетается с использованием приемов стилизованной устной речи, «площадного» (М. М. Бахтин) гротескного слова, «низового» фольклора. В целом испанская проза первой половины 17 века развивается по линии отхода от романной традиции: предпочтение отдается аллегорической «эпопее в прозе» («Критикон»), сатирическому «видению» («Сновидения» Кеведо), собраниям эмблем («Моральные эмблемы» С. де Коваррубиаса) или остроумных поучительных изречений («Ручной оракул» Грасиана).

5​ Испанская поэзия барокко. Лирика Гонгоры.

В годы правления Филиппа II испанская поэзия все еще развивается в русле ренессансной «итальянизирующей» традиции (Гарсиласо де ла Вега): ее основными жанрами остаются сонет, эклога, ода, элегия, эпистола. В ней различают две «школы»: саламанкскую во главе с Луисом де Леоном (1527-1591) и севильскую во главе с Фернандо де Эррерой (1534-1597). Леон — создатель философской поэзии, в которой любовную тематику оттесняет на второй план космогоническая и натурфилософская образность. В сонетах Эрреры петраркистская любовная тематика соединяется с пафосом героического деяния: лирический герой Эрреры — человек действия, бросающий вызов судьбе, «авантюрист». Но дерзновение в поэтическом мире Эрреры — и здесь севильский поэт преступает границы Ренессанса — всегда чревато крушением, поражением: «гордыня» человека, возомнившего себя «героем», наказывается. Героическое прославление под пером Эрреры превращается в элегическое оплакивание.

Многие позднеренессансные поэты стремились к воплощению мечты Петрарки о создании эпической поэмы, по образцу «Энеиды» Вергилия»: реализовать ее на иберийской почве удалось Л. де Камоэнсу — классику португальской литературы, писавшему и по-испански. Шедевром испанской ренессансной эпики является «Араукана» (1569-1589) Алонсо де Эрсильи, в которой поэт воспевает деяния испанских конкистадоров в Новом свете (в Чили).

Особое место в испанской литературе второй половины 16 века занимают поэты-мистики — св. Тереза Авильская и св. Хуан де ла Крус, которым принадлежит и прозаические сочинения («Книга о моей жизни» и «Покои замка души» св. Терезы, «Восхождение на гору Кармель» св. Хуана). Хуан де ла Крус-лирик опирался на практику духовных песнопений, распространенную в монастырях ордена кармелитов, к которому он, как и св. Тереза, принадлежал. Главный источник его вдохновения — Библия и личный мистический опыт. Хуан де ла Крус является автором трех мистических символических поэм («Огонь любви нетленной», «Темная ночь», «Духовная песнь»), а также ряда стихотворений, в том числе и в фольклорном стиле (песня «Пастушок», романсы). Но основные эстетические ориентиры Хуана де ла Круса — переосмысленная в «божественном плане» поэзия Гарсиласо де ла Веги и творчество Луиса Понсе де Леон.

Публикация в 1550 в Антверпене «Песенника романсов» (так называемого «романсеро») открывает период экспансии в испанскую письменную поэзию традиционных фольклорных жанров (помимо романса, это — «песня»-«кансьон», «летрилья» и др.). Романсы пишут практически все поэты «золотого века» (Сервантес, Лопе де Вега, Луис де Гонгора, Ф. де Кеведо). В 1600 выходит в свет первая часть «Всеобщего романсеро», включающего как «традиционные», фольклорные романсы, так и романсы авторские, «литературные» (по другой классификации — «старые» и «новые»).

К концу 17 в. в испанской поэзии все более различимы бурлескно-комические и сатирические интонации (поэма Хуана Руфо «Смерть крысы», сонеты Сервантеса, пародийные сонеты и романсы Гонгоры, смеховая поэзия Кеведо), все большее место занимает в ней тема разочарования (Гонгора, Кеведо, Лопе де Вега), мотивы «жизни-сна» и «жизни-театра».

В процессе преодоления маньеристского субъективизма и интеллектуализма в испанском искусстве и литературе на рубеже 16-17 веков складывается пластически-живописное, тяготеющее к эпическому размаху и объективизму барокко. Этот процесс нагляднее всего отразился в творчестве Луиса де Гонгоры. Игра в метафоры-загадки, сложное синтаксическое строение фразы, введение в поэтический язык латинизмов составляет суть культеранизма (или культизма) — одного из главных направлений испанской поэзии17 века, во главе которой стоял Гонгора. С ним и в жизни, и в творчестве соперничали два других титана барочной поэзии: Кеведо и Лопе де Вега — глубокий лирик и одновременно создатель откровенно театрализованного поэтического мира. Театрализованность — определяющая черта всех без исключения жанров испанской литературы 17 века, центром развития которой (да и культуры в целом) к середине «золотого века» литературы становится театр.

Луи́с де Го́нгора-и-Арго́те (1561-1627) — испанский поэт эпохи барокко. Сын коррехидора. Учился праву в университете Саламанки, служил каноником в кафедральном соборе Кордовы. С 1589 года странствовал по Испании, выполняя поручения капитула. В 1609 году вернулся в родной город. В 1617 году был назначен королевским капелланом, до 1626 года жил при дворе короля Филиппа III в Мадриде. В 1627 серьёзно заболел, потерял память и снова возвратился домой, где в крайней бедности умер вскоре от апоплексии.

Принято делить творчество Гонгоры на два периода — «ясный» (до 1610) и «темный». В первый период он пишет лирические и сатирические стихи — традиционные сонеты, романсы, летрильи. Плоды второго периода — «Ода на взятие Лараче» (1610), мифологическая поэма «Сказание о Полифеме и Галатее» (1613) и венец поэзии Гонгоры, одна из вершин испанского стихотворного искусства — цикл пасторальных «Поэм уединения» (исп. Soledades, другое значение слова — печаль, любовная тоска). Из задуманных четырех поэм («Уединение в поле», «Уединение на берегу», «Уединение в лесу», «Уединение в пустыне») написаны только первая и часть второй. Созданное Гонгорой в этот период причисляют к «ученой» поэзии, так называемому культеранизму или культизму — течению барочной словесности, на протяжении жизни Гонгоры вызывавшему острую литературную полемику. Его противниками выступали Лопе де Вега и Франсиско Кеведо (сонеты последнего, впрочем, не чужды «темной» манере); Сервантес отдавал должное искусству Гонгоры.

Сонет: Нет ни в лесу, ни в небе, ни в волне Такого зверя, рыбы или птицы, Что, услыхав мой голос, не стремится С участьем и сочувствием ко мне; Нет, не пришлось в полдневной тишине Моей тоске без отклика излиться -

Хоть в летний зной живая тварь таится В пещере, в чаще, в водной глубине, - Но все же, скорбные заслыша стоны,

Оставя тень, и ветвь, и глубь ручья, Собрались бессловесные созданья; Так собирал их на брегах Стримона Певец великий; верно, боль моя Влечет, как музыки очарованье. (Пер. М. Квятковской)