Второй блок. Лексикология.

#1. Предмет лексикологии. Понятие слова. Термин «лексикология» составлен из двух греческих слов: lexis и logos. Каждое из них может быть переведено на русский язык как «слово». Таким образом, лексикологией называют раздел языкознания, изучающий лексику языка, т.е. его словарный состав.

Для каждого человека, даже не занимавшегося лингвистикой, слово является наиболее конкретной единицей языка, имеющей определённое значение. Значение в языке называют семантикой (от греч. semantikos – «обозначающий»), а изучающую его дисциплину – семасиологией (наукой о значении). Лексикология и семасиология тесно связаны между собой, но между ними существуют и определённые различия. С одной стороны, значением обладают не только слова, но и другие единицы языка (морфемы, предложения…). С другой стороны, лексикология изучает не только значения лов, но и их происхождение, роль в процессе коммуникации и т.д.

Несмотря на то, что любой человек, пользующийся данным языком, в подавляющем большинстве случаев легко выделяет слова и отличает их от других единиц языка, дать теоретическое определение слова очень трудно. Некоторые языковеды были вообще готовы отказаться от этого понятия. Большинство учёных, однако, считает слово значимой самостоятельной единицей языка, обладающей номинативной функцией и грамматически оформленной по законам данного языка. Среди слов различают имена собственные, являющиеся индивидуальными наименованиями предметов и обладающие поэтому исключительно указанной функцией, и имена нарицательные, являющиеся названиями классов однородных предметов и явлений и совмещающие номинативную функцию с семасиологической. Между названными категориями слов существует тесная связь: слова одной группы переходят в другую и наоборот. Такие переходы хорошо известны как в ономастике (совокупности личных имён, фамилий, прозвищ), так и в топонимике (совокупности географических наименований): кольт – по фамилии изобретателя данного типа оружия, бордо – от города во Франции, Смоленск – от смола, Виктор – от лат.victor - победитель и т.п.

Не все типы слов представляют для лексикологии одинаковый интерес. Так, местоимения, числительные, служебные слова (предлоги, союзы, частицы, артикли), междометия – выполняют в языке специфические функции: местоимения – указательную, числительные – обозначение количества предметов и их порядка при счёте, служебные слова – выражение различных отношений, необходимых для построения предложения, междометия – симптомов чувств и сигналов волевых побуждений. Поэтому данные группы слов находятся как бы на «периферии» лексики (что отнюдь не умаляет их роли в языке). В противоположность им знаменательные, или полнозначные слова (существительные, прилагательные, наречия, глаголы) составляют основной массив лексики любого языка, соотнесены с понятиями и являются основой предложения. Именно ими и занимается лексикология в первую очередь.

#2. Полисемия и её разновидности. Лексической полисемией (от греч. polysemos – «многозначный») называется наличие у слов более одного значения. Она свойственна большинству слов и представляет собой перемену обозначаемых вещей при сохранении тождества слова.

Среди значений многозначного слова выделяют прямое (основное) и переносные (производные) значения. Последние связаны с основным и мотивированы им. Например: «нос» лодки называется так потому, что эта часть лодки, находящаяся спереди и имеющая острую форму выделяющегося предмета, напоминает соответствующую часть лица человека или животного; но почему сама эта часть у человека или животного называется таким образом, исходя из данных современного русского языка, объяснить нельзя. Вместе с тем, соотношение между прямым и переносными значениями не всегда остаётся неизменным. Значение, которое исторически являлось переносным, может с течением времени стать прямым и наоборот. Например, слово балда первоначально имело значения «тяжёлый молот, употреблявшийся при горных работах и в кузнице» и «шишка, нарост на дереве; утолщение». Однако с течением времени основным стало значение «бестолковый, глупый человек», первоначально возникшее в качестве переносного.

Среди переносных значений различаются языковые и индивидуально-стилистические (тропы, от греч. tropos – «образное выражение»). Языковые переносные значения становятся прямым названием данной вещи (например, нос лодки нельзя назвать иначе) и регистрируются в толковых словарях, тогда как тропы представляют из себя образные прозвища (например, когда какой-нибудь писатель называет грациозную девочку «козочкой») и, естественно, в языковых словарях отсутствуют.

Переносные значения могут образовываться различными способами, среди которых выделяют метафору, метонимию и синекдоху.

Метафора (от греч. metaphora – «перенос») представляет собой наиболее типичный случай переносного значения, когда перенос наименования основан на каком-нибудь сходстве между двумя предметами или явлениями (кольцо дыма, железный характер и т.п.).

Иногда рядом с метафорой выделяют так называемый перенос по функции, когда материальное сходство отсутствует, но имеется общность выполняемых функций: стрелять (первоначально – «пускать стрелы»); чернила (жидкость, применяемая для письма, первоначально именно чёрного цвета и т.п.).

Метонимия (от греч. metonymia – «переименование») – такой перенос названия, при котором наличествует не сходство внешних или внутренних признаков между двумя вещами, а их смежность, т.е. соприкосновение во времени или пространстве (аудитория – помещение и находящиеся в нём люди; фарфор – материал и изделие из него и др.).

Синекдоха (от греч. synekdoche – «подразумевание») – это перенос значения, при котором, называя часть, имеют в виду целое и наоборот («сто голов скота»; «начальство» - в значении отдельного начальника и т.д.). Поскольку у синекдохи много общего с метонимией, их часто рассматривают вместе.

#3. Омонимия. От полисемии необходимо отличать омонимию (от греч. homos - «одинаковый» и onyma – «имя»). Омонимами называют слова, имеющие одинаковый звуковой состав, но семантически не связанные (лук – «оружие» и лук – «растение»; балка – «овраг» и балка – «бревно» и т.п.). В узком смысле слова омонимами иногда признают только лексические единицы, различные по происхождению, но совпавшие в результате фонетических процессов или заимствования. Так, в слове лук в значении «оружие» первоначально был особый носовой о, который впоследствии превратился в у. Тюркское балка и немецкое Balken приняли в русском одинаковую форму балка. Русское брак (супружество; ср. глагол «брать») совпало с немецким Brack – «бракованный продукт» и т.д.

Однако далеко не во всех случаях можно определить, являются ли слова-омонимы общими или различными по происхождению. Так, например, обстоит дело с парой ключ «приспособление для открывания замка» и ключ – «источник».

В широком смысле слова к омонимам относят и такие случаи, когда от одних и тех же корней или основ независимо друг от друга образованы совпадающие слова (голубец – «голубая краска» и голубец – «кушанье из фаршированной мясом капусты»); когда одно и то же слово заимствуется в разное время и с разным значением (итальянское банда – «шайка бандитов» и банда – «духовой оркестр, играющий на сцене»); а также случаи так называемой конверсии, при которой какое-либо слово переходит в другую часть речи без изменения звукового и морфологического состава (зло – краткое прилагательное среднего рода и зло - имя существительное).

В некоторых случаях омонимы могут возникать и в результате расхождения значений, первоначально связанных как явления полисемии: пороть – «разрезать по швам» и пороть – «сечь». Поскольку подобное расхождение представляет собой длительный процесс, совершающийся постепенно, существует целый ряд случаев, квалифицируемых по-разному. Так, колено - «часть ноги» и колено (в пении) в одних словарях трактовались как случай полисемии, в других же причислялись к омонимии.

Наряду с собственно омонимами обычно рассматривают и примыкающие к ним явления. Это омофоны (слова, одинаково звучащие, но имеющие разное написание: прут – пруд); омографы (совпадающие в написании, но звучащие по-разному: м`ука – мук`а) и омоформы (слова, полностью совпадающие в одной или, реже, в нескольких грамматических формах: лечу – первое лицо множественного числа от глаголов лечить и летать при несовпадении всех остальных форм).

#4. Синонимия. Лексической синонимией (от греч. synonimon – «соименование») называют тождество или близость значений различающихся по звучанию слов. При этом случаи так называемой абсолютной синонимии, при которой наличествует практически полная взаимозаменяемость (правописание - орфография; гиппопотам – бегемот и т.п.) являются относительно редкими. Обычно в подобных случаях, когда совпадает и сама вещь, и соотносящееся со словом понятие, наблюдаются различные процессы дифференциации. Последняя часто бывает связана со стилистическим моментом: ср. жена – супруга; лицо –морда и т.п. В некоторых случаях различается объём понятия у каждого синонима: например, слово вывоз может обозначать как экономическую категорию (вывоз товаров, капитала и др.), так и обыденное действие («вывоз мусора»), тогда как экспорт применяется только в качестве специального термина (нельзя сказать «экспорт мусора»). Наблюдаются и случаи, когда один из синонимов перестаёт употребляться, переходя в пассивный запас (ср. случай аэроплан – самолёт, где сохранилась только вторая лексическая единица).

Синонимы могут объединяться, образуя ряд, состоящий из нескольких членов. Во главе такого синонимического ряда ставится определяющее по значению стилистически нейтральное слово (доминанта): храбрый – отважный – безбоязненный – неустрашимый и т.д.

Если слово многозначно, то оно, как правило, входит в разные синонимические ряды. Ср. : худой – тощий; худой – плохой; худой – дырявый и т.п.

#5. Антонимия. Антонимами (от греч. anti – «против» и onyma – «имя») называются слова с противоположным значением. При этом для появления антонимии необходимо наличие в семантике данного слова некоторого качественного признака, который может заменяться на противоположный. Поэтому вряд ли можно говорить о наличии антонимов в собственном смысле у слов типа стол или дверь. Напротив, это явление широко распространено среди качественных прилагательных и соотнесённых с ними других частей речи: хороший – плохой; жара – холод; беднеть – богатеть и др.

Так же, как и при синонимии, при наличии многозначности у слова могут быть разные антонимы: лёгкий – тяжёлый (вес) и лёгкий – трудный (урок). С другой стороны, у слова мягкий можно выделить два антонима: жёсткий и твёрдый.

В некоторых случаях те или иные слова, не являясь, как таковые, антонимами, способны приобретать в том или ином контексте противоположные значения (например, в заглавии пьесы А.Н. Островского «Волки и овцы»). Их принято называть контекстуальными антонимами.

Иногда наряду с собственно антонимией рассматривается и явление, когда один и тот же корень в родственных языках получает противоположное значение. Так обстоит дело с чешским voneti «благоухать» - русским вонять (при исходном значении корня «запах»); латинским hostis «враг» - русским гость и т.п. Подобные случаи именуют межъязыковой антонимией.

#6. Табу и эвфемизмы. Словом табу, заимствованным из полинезийских языков, обозначают запрет на произнесение тех или иных слов, причины которого могут носить различный характер.

В первобытном обществе табуирование связано с мифологическими верованиями (обозначение смерти, болезни, имён духов, названия животных, бывших объектами охоты, и т.п.). Для замены табуированных слов используются другие, которые называют эвфемизмами (от греч. euphemeo – «говорю вежливо»). Иногда эвфемизмы вытесняют с течением времени первичные слова и становятся основными наименованиями. Так, первоначальное индоевропейское название медведя (ср. латинское ursus, греческое arctos, армянское arj и др.) оказалось утраченным в славянских, балтийских и германских языках (русское медведь – «тот, кто ест мёд», германское Baer –«бурый», литовское lokys «лизун»). В таких случаях может наблюдаться процесс так называемого вторичного табуирования. Так, промысловые охотники называли медведя хозяин, ломака, потапыч и др.

На более высоких ступенях развития причиной табуирования могут стать боязнь грубых и неприличных выражений, цензурные соображения, желание смягчить неприятный характер сообщения и т.д. (ср. N-ская часть, летальный исход вместо «смерть», нейтрализовать вместо «уничтожить» и т.п.).

#7. Этиомология. Этимологией (от греч etymologia, образованного от etymon - «истина» и logos - «слово, учение») называется раздел языкознания, занимающийся происхождением слов. Для того чтобы этимологическое исследование носило действительно научный характер, оно должно обязательно опираться на закономерные звуковые соответствия, существующие между родственными языками и различными этапами развития одного и того же языка, учитывать пути заимствования лексических единиц из одного языка в другой, а также принимать во внимание возможное изменение значений тех или иных слов в результате действия полисемии. В результате такого исследования может выявиться связь между лексическими единицами, на первый взгляд, не имеющими друг с другом ничего общего. Так, русское верблюд и английcкое elephant не очень похожи по звучанию и имеют совершенно различные значения. Однако считается, что оба они восходят к греческому elephas, имевшему в косвенных падежах основу elephant-, которое было заимствовано различными европейскими языками. Несовпадение значений, по-видимому, объясняется тем, что первоначально это слово обозначало слона; затем, когда в той же функции тяжеловеса стал использоваться верблюд, название было перенесено на него.

В некоторых случаях этимологическое исследование позволяет уточнить наши представления о тех или иных языковых фактах. Например, с точки зрения современного русского языка слово зонтик является уменьшительным от зонт (подобно стол-столик, дом – домик и т.п.). Однако на самом деле первоначально в русском языке в начале XVIII столетия появилось именно слово зонтик, заимствованное из голландского zonnedeck (буквально – «солнцепокрышка»); затем –ик стал осознаваться как суффикс уменьшительности и, наконец, по аналогии с приведёнными выше примерами возникло и слово зонт.

Этот случай показывает, что при этимологических изысканиях необходимо принимать во внимание, помимо собственно лингвистических, и исторические сведения.

Если этимологизирование производится по случайному созвучию, его называют ложной, или народной этимологией. Чаще всего с ней приходится иметь дело при заимствованиях иностранных слов, сближаемых со словами своего языка. Так, немецкое Schaumloeffel – «ложка для пены» превратилось в русскую шумовку – по созвучию с шум. Однако подобные случаи могут наблюдаться и с исконными корнями, если они становятся непонятными. Например, слово свидетель связывается сейчас с глаголом видеть; исторически же оно восходит к ведать («знать»).

#8. Понятие контекста и эллипса. Поскольку большинству слов любого языка присуща многозначность, возникает вопрос о том, каким образом при осуществлении коммуникативного акта достигается однозначное понимание того или иного сообщения. Оно оказывается возможным, прежде всего, благодаря двум основным факторам: связи слов в речи друг с другом и общей обстановки, в которой протекает процесс общения. Первый момент принято называть словесным, или собственно лингвистическим контекстом; второй – бытовым (ситуативным), или экстралингвистическим контекстом.

При словесном контексте нужное значение данного слова опознаётся благодаря другим лексическим единицам, в окружении которых оно выступает. Ср., например: «Он высунул язык – Мы изучаем иностранный язык». Сами же слова, придающие слову необходимую для правильного понимания определённость, называют ключевыми.

Ситуативный контекст выступает на передний план в тех случаях, когда ключевые слова не выражены в достаточной степени. Так, само по себе предложение: «Предстоит сложная операция», - не позволяет определить, о какой операции идёт речь. Однако, зная, где оно было произнесено, кто участники коммуникативного акта и т.д., можно с достаточно высокой долей вероятности определить, идёт ли речь о хирургической, военной или финансовой операции.

Наличие контекста позволяет сокращать высказывание благодаря опущению слов, понятных из контекста. Такое сокращение называют эллипсисом. Например: «Я надену это синее» (пропущено слово «платье», на которое указывает говорящий).

Явление эллипсиса в большей степени присуще разговорной речи, которая почти всегда опирается на бытовой контекст. Напротив, письменная речь может использовать последний лишь в достаточно ограниченной степени. Это различие наглядно проявляется при сравнении постановки пьесы или фильма с их печатным текстом. В первом случае декорации, реквизит, жесты и движения актёров и т.п. дают возможность зрителю понять происходящее с должной однозначностью, тогда как во втором необходимы соответствующие ремарки, описания обстановки и др., выполняющие функцию словесного контекста.

#9. Терминология. Терминами называются слова, представляющие точное выражение понятий и названий в различных областях человеческой деятельности. Поэтому термины стремятся быть однозначными. При этом каждый термин употребляется в составе определённой терминологии (терминосистемы). Вследствие этого одно и то же слово может входить в состав разных терминологий (например, ядро как физический и биологический термин). Такие случаи принято называть межнаучной омонимией. Следует, однако, отметить, что указанное явление не противоречит сформулированной выше характеристике термина, поскольку в пределах каждой терминологии любой термин однозначен.

Между терминами и остальными словами языка нет непроходимой границы. С одной стороны, обычные слова могут стать терминами (ср. применяемые в технике лексические единицы сапожок, колено и др.), причём в этих случаях их значение специализируется и ограничивается, утрачивая экспрессию (например, слова типа кулачок, валик и т.п. перестают быть уменьшительно-ласкательными). С другой стороны, термины, расширяя своё значение, входят в общий язык (например, чуять – из охотничьей терминологии, спустить на тормозах – из транспортной и т.д.). Соответственно, в результате таких переходов могут изменяться существующие между словами лексические отношения (ср. пару конь-лошадь и шахматный термин конь).

В тех случаях, когда в качестве терминов употребляются слова собственного языка, возникает вопрос об их отграничении от обычных. Для этого могут использоваться различные средства (ср. обычное `искра и технический термин искр`а).

Среди терминов много заимствованных слов, вошедших в язык вместе с обозначаемыми ими предметами и понятиями. В тех случаях, когда усвоение происходило устным путём (например, в ремесленной терминологии), возможны искажения, являющиеся результатом народной этимологии. Например, немецкое Werkstatt превратилось в русское верстак (по созвучию с глаголом верстать).

Однако чаще всего, начиная с эпохи Возрождения, для образования терминов в европейских языках используются слова и словообразовательные модели, взятые из латинского и греческого языков и имеющие интернациональный характер (философия, политеизм, республика, история…). При этом элементы обоих языков могут комбинироваться друг с другом. Наглядным примером служит само слово терминология, составленное из латинского terminus – «предел» и греческого logos – «слово, учение». Эти элементы могут использоваться и в сочетании с собственными корнями (антитела, теплофикация…).

Поскольку по своему предназначению термины должны носить международный характер, уже в XIX столетии начали осуществляться мероприятия по их унификации и упорядочению. Так, в 1892 г. на Международном съезде химиков в Женеве была выработана система химической номенклатуры. Эта деятельность усилилась в ХХ в. в связи с научно-технической революцией: стали регулярно проводиться конгрессы терминологов, создаваться специальные словари, разрабатываться принципы создания новых терминов и т.д.

Вместе с тем, в последние десятилетия, в связи с так называемым процессом глобализации и фактическим превращением английского языка в универсальное средство международной коммуникации, отмечается факт несомненного доминирования в ряде сфер англоязычной терминологии. Это особенно ярко проявляется в области так называемых «высоких технологий» (компьютерная техника, электроника и др.).

#10. Фразеология. Слово фразеология (французское phraseologie от греческого phrasis – «выражение» и logos – «слово, учение») используется в нескольких значениях. Во-первых, так называют слова и словосочетания, специфичные для разных групп населения по классовому, групповому, профессиональному и иному социальному признаку (например, купеческая фразеология, охотничья фразеология…). Во-вторых, под фразеологией понимают совокупность языковых средств, присущих тому или иному литературному направлению или отдельному автору (фразеология романтизма, фразеология Лермонтова…). Наконец, в-третьих, фразеологию определяют как совокупность таких сочетаний, которые по своему значению стремятся стать как бы одним словом, хотя по форме представляют собой соединение нескольких слов (бить баклуши, точить лясы и т.п.), а также раздел языкознания, занимающийся их изучением.

Фразеологические единицы (ФЕ) можно классифицировать по разным признакам: стержневому слову (существительному, глаголу…), происхождению (собственные или заимствованные) и др. Однако в отечественной традиции наиболее распространена классификация ФЕ с точки зрения степени спаянности компонентов (степени несвободности), предложенная в 40-х годах прошлого века академиком В.В. Виноградовым, согласно которой здесь выделяются три основных типа

• Фразеологические сращения, представляющие собой максимально застывшие лексикализованные сочетания, в которых значение целого не зависит от значения составляющих его компонентов. При этом среди последних могут встречаться непонятные для носителя современного языка слова (не видно ни зги), устарелые грамматические формы (еле можаху) и т.п. Сюда же относятся случаи, когда сами слова и формы понятны, но не разъясняют значение целого (как пить дать).

• Фразеологические единства, в которых наличествует определённая, хотя и слабая, связь между целым и его составными частями, т.е. последние обладают определённой лексической самостоятельностью (делать из мухи слона, плыть по течению).

• Фразеологические единства, в которых понимание отдельных слов обязательно для понимания целого, однако у какого-либо компонента наличествует ограничение с точки зрения сочетаемости с другими лексическими единицами (потупить взор, голову, взгляд, глаза – но нельзя руку или ногу).

Характерной особенностью фразеологических единиц является их национальная специфика: как правило, они индивидуальны для каждого языка и не переводятся на другой язык (ср. русское с глазу на глаз – немецкое unter vier Augen – «между четырьмя глазами» - французское tềte-a-tềte – «голова к голове» и др.). Поэтому их называют также идиомами (от греческого idioma – «особое выражение»), а совокупность присущих данному языку идиом – его идиоматикой. Вместе с тем в идиоматике разных языков могут быть совпадающие элементы, восходящие к общему источнику. Например, в европейских языках сюда относятся цитаты из Библии, выражения, восходящие к античной мифологии, и т.д. (ср. всемирный потоп, ахиллесова пята…). В некоторых случаях возможны и заимствования. Так, русское вот где собака зарыта возникло из немецкого da ist der Hund begraben.

Многие исследователи относят к идиоматике и такие устойчивые единицы, имеющиеся в языке, как пословицы, поговорки, распространённые литературные цитаты и т.д. Иногда их выделяют в особую группу фразеологических выражений (термин Н.М. Шанского).

#11. Словарный состав языка. Словарным составом (лексическим фондом) языка называют совокупность входящих в него слов. Традиционно среди последних выделяют некоторое ядро, представляющее собой наиболее устойчивую часть лексики, образующую как бы её базу и используемую всеми носителями данного языка. Сюда относят названия частей тела, обозначения ближайших терминов родства, личные местоимения и т.п. Ранее этот пласт было принято именовать основным словарным фондом языка. Однако чётко определить критерии и границы данного понятия далеко не всегда возможно, и в работах последних десятилетий указанный термин используется сравнительно редко.

Словарный состав языка может рассматриваться с разных точек зрения. Так, принято различать активный словарь, включающий лексические единицы, употребляемые говорящими на данном языке, и пассивный словарь, куда относятся слова, понимаемые ими, но в собственной речи, как правило, не используемые. Естественно, что границы между названными категориями подвижны и зависят от социальной, профессиональной и иной принадлежности членов данного языкового коллектива. Так, например, для представителей той или иной науки её терминология будет активной, а для остальных говорящих – пассивной. Вместе с тем, существуют лексические единицы, используемые практически всеми носителями языка и образующие общеактивную лексику (ср. рассмотренное выше понятие основного словарного фонда).

Будучи определённым уровнем языковой структуры, лексика представляет собой систему, хотя установление последней здесь более сложно, чем в фонетике или грамматике: если число звуковых единиц, морфологических элементов, типов предложения является конечным и подаётся исчислению, то численность слов не замкнута, а сами они весьма различны по характеру. Среди них можно выделить различные пласты на основе ряда признаков.

Так, в любом языке имеются исконные (свои) и заимствованные (чужие) слова. Последние, как правило, с течением времени осваиваются данным языком и перестают восприниматься как иноязычные (ср. в русском тетрадь, лошадь, собака и др.). Однако в некоторых случаях подобное освоение не завершается. В частности, заимствования могут сохранять чужую фонетику (Кёльн), не писываться в существующие грамматические модели (какаду), использоваться исключительно при описании чужой жизни (лорд) и т.д.

К заимствованным словам примыкают и так называемые кальки, чаще всего возникающие в процессе перевода, когда иноязычная лексическая единица передаётся по частям средствами своего языка. Так, немецкое Sprachwissenschaft превратилось в русское языкознание. Кроме таких лексических калек, могут быть и кальки семантические, когда собственное слово получает новое значение по образцу иностранного. Например, русский глагол трогать, исконно обозначавший физическое прикосновение, получил после Н.М. Карамзина значение «вызывать сочувствие» под влиянием французского toucher. Калькироваться могут и целые выражения – ср. немецкое kurz und gut и русское коротко и ясно.

На другом принципе основано различение нейтральной и стилистически окрашенной лексики. К первой относятся такие слова, которые можно употребить в любом контексте (типа стол, спать и т.п.); ко второй – лексические единицы, употребляемые только в определённых стилях речи – возвышенном (очи), сниженном (жрать) и др., которые изучаются стилистикой.

Сектор лексики, объединённый различными отношениями (синонимическими, антонимическими и т.д.) называется лексическим полем.

#12. Лексикография. Лексикографией (от греческого lexis – «слово» и grapho – «пишу») называется раздел языкознания, занимающийся теорией и практикой составления словарей, типы которых весьма разнообразны.

Прежде всего, различаются словари энциклопедические, описывающие и объясняющие определённые явления и понятия, и лингвистические, имеющие дело со словами, их значением, употреблением, грамматической и фонетической характеристикой.

В свою очередь, среди лингвистических словарей выделяют словари одноязычные, характеризующие данное слово на том же самом языке, двуязычные (параллельные) и многоязычные, в которых лексические единицы одного языка переводятся на другой язык или несколько языков.

По своему составу одноязычные словари подразделяются на:

-словари литературного языка, охватывающие лексику, зафиксированную в литературных текстах;

-этимологические, анализирующие происхождение слов;

-областные, описывающие лексику того или иного диалекта или говора;

-словари синонимов, антонимов, омонимов и другие, рассматривающие определённые лексические поля;

-словари рифм, фразеологические, крылатых слов;

-орфоэпические и орфографические словари, указывающие нормы произношения и написания, и целый ряд других.

Особый тип представляют предметные словари, группирующие лексические единицы по общности явлений действительности (например: дом и всё, что к нему относится), и идеологические, составленные на основе общности понятий, образующих ту или иную область знания (например, лексика, относящаяся к строительному делу). Эти словари, не будучи лингвистическими в собственном смысле слова, могут, тем не менее, быть использованы и для лингвистических целей.

Среди более специальных типов собственно лингвистических словарей можно назвать обратные, где слова располагаются по обратному алфавиту (т.е. считая с конца, а не с начала); грамматические, описывающие и представляющие грамматические элементы того или иного языка, и др.

В словаре принято различать следующие основные части:

-словник, или вокабуляр (набор входящих в него слов);

-филиацию (расчленённую подачу их значений);

-пометы (стилистические, грамматические, фонетические);

-иллюстративные примеры, демонстрирующие контексты, в которых используется данное слово;

-фразеологические единицы, относящиеся к данному слову;

-толкования (в одноязычных) или перевод (в разноязычных словарях).

При составлении словника всегда исходят из лексического состава данного языка. Поэтому при сравнении «противоположных» словарей (например, русско-английского и англо-русского) их словники могут довольно существенно отличаться.

Третий блок. Фонетика.

#1. Предмет и задачи фонетики. Фонетикой (от греческого phonetikos – «звуковой, голосовой») называется раздел языкознания, изучающий звуковую сторону языка. При этом анализ звуковых единиц осуществляется с разных точек зрения.

Во-первых, они могут рассматриваться в плане того, как работает речевой аппарат при их произнесении. Данный раздел называется артикуляторной фонетикой (от латинского articulare – «членораздельно выговаривать»).

Во-вторых, поскольку любой звук представляет собой определённое колебание в какой-либо среде, звуки речи исследуются по их физической характеристике (высота, сила, длительность, тембр…). Такое изучение именуется акустической фонетикой (от греческого akustikos – «слуховой»).

В-третьих, так как единицы звукового строя являются элементами определённой системы, которые служат для воплощения слов и предложений и наделены сигнификативной и перцептивной функциями (см. тему 1), возникает необходимость анализировать существующие между ними отношения и закономерности, связанные с их функционированием в структуре того или иного языка. Этот раздел (формирование которого относится к 20-40-м годам прошлого века) известен как фонология, или функциональная фонетика.

Вопрос об отношении последней к артикуляционно-акустическому описанию звуков речи не получил в науке однозначного решения. Часть лингвистов (в том числе и один из основоположников данной области Н.С. Трубецкой) считала фонологию самостоятельной дисциплиной, имеющей собственно лингвистический характер, противопоставляя её традиционной фонетике как науке естественной. Однако большинство языковедов подчёркивало взаимосвязь между ними, считая разрыв между фонетикой и фонологией неоправданным.

Различают общую фонетику, которая изучает условия образования звуков в зависимости от возможностей речевого аппарата человека, анализирует их акустические особенности, разрабатывает универсальные классификации звуков, их сочетания, взаимодействие друг с другом в речевой цепи и т.д., и частную фонетику, применяющую выработанные ей положения к тем или иным конкретным языкам. С другой стороны, фонетика может быть описательной (синхронической), фиксирующей звуковой строй языка в определённый момент его существования, и исторической (диахронической), занимающейся эволюцией фонетической системы данного языка или группы языков.

При изучении фонетических явлений уже с конца XIX столетия, когда стала появляться соответствующая аппаратура, широко используются экспериментальные методы и приборы, позволяющие проследить, как работает речевой аппарат, и определить физические характеристики звуков. Совокупность приёмов, дающих возможность такого исследования, называют экспериментальной, или инструментальной фонетикой. В последние десятилетия получили большое распространение используемые с этой целью различные компьютерные программы.

#2. Основы артикуляторной и акустической классификации звуков. К речевому аппарату принято относить следующие органы: губы, зубы, язык, нёбо, голосовые связки, маленький язычок, надгортанник, полости рта и носа, глотку, гортань, трахею, лёгкие и бронхи. Сама работа органов речи по производству звуков называется артикуляций (от латинского articulare – «членораздельно выговаривать»). Артикуляция складывается из трёх основных этапов:

-приступа (экскурсии), т.е. начала работы по произнесению данного звука;

-выдержки (установления органов речи в положение, необходимое для его артикуляции);

-отступа (рекурсии), когда они возвращаются в исходное положение.

Традиционно звуки принято, прежде всего, подразделять на гласные и согласные (хотя некоторые лингвисты и указывали, что между ними не всегда возможно провести чёткую границу). Это подразделение, в свою очередь, вязано с акустическим делением на сонорные (от латинского sonorus – «звучный») и шумные. Для сонорных определяющую роль играют тоны (периодические колебания голосовых связок и воздуха, заполняющего полости рта и носа), для шумных же – шумы (непериодические колебания губ, языка, маленького язычка, а также звуки, возникающие при трении и взрыве). Чисто тоновыми звуками являются гласные (а, о, и, э, у и др.), при произнесении которых шумы отсутствуют. За ним следуют так называемые сонорные согласные (р, л, м, н, j, w), при образовании которых голос преобладает над шумом. Ещё менее звучными являются звонкие шумные (б, д, г, в и др.), где шум преобладает над голосом. Наконец, при образовании глухих согласных (п, т, к, ф и др.) тембр (качество акустических признаков) определяется исключительно характером шума.

С артикуляционной точки зрения, при образовании гласных воздушная струя не встречает никакого препятствия и свободно проходит наружу; при образовании согласных же на её пути возникают те или иные преграды, преодоление которых осуществляется различными способами.

#3. Согласные и их классификация. При классификации согласных в качестве основных учитываются следующие признаки:

I. Способ образования (характер преодоления преграды). С этой точки зрения различаются две основные группы согласных:

-фрикативные (от латинского fricatio – «трение»), или спиранты (от латинского spirans –«дующий, вдыхающий»), когда те или иные органы речи, сближаясь, образуют щель, в которой струя воздуха производит трение о стенки прохода (например, в, ф, з, с и др.);

-смычные, при образовании которых на пути воздушной струи возникает полное препятствие (смычка). При этом, в зависимости от того, как происходит её преодоление, смычные согласные подразделяют на ряд групп:

1. взрывные, когда смычка взрывается под напором струи воздуха, и он проходит через полость рта наружу (б, п, г, к и др.);

2. аффрикаты (от латинского affricare – «притирать»), где смычка раскрывается в щель, через которую проходит воздух с трением (ц, ч…);

3. носовые, или назальные (от латинского nasalis – «носовой»), при образовании которых смычка остаётся ненарушенной, а воздух проходит через нос (м, н и т.п.);

4. боковые, или латеральные (от латинского lateralis – «боковой»), где смычка также остаётся ненарушенной, но бок языка опущен вниз и воздух проходит между ним и щекой (различные виды л);

5. дрожащие, или вибранты (от латинского vibrans – «дрожащий»), когда смычка периодически смыкается и размыкается (р).

II. Место образования, т.е. та точка речевого аппарата, в которой образуется преграда. При этом одни органы обычно играют активную роль (например, язык), а другие – пассивную (например, зубы или нёбо).

По активным органам согласные подразделяют на губные, пердне-, средне- и заднеязычные, а по пассивным – на губные, зубные, передне-, средне- и задненёбные. При описании отдельных звуков обычно учитываются как активные, так и пассивные органы. Отсюда определение звуков как губно-губных (м), губно-зубных (в, ф), переднеязычных зубных (л, н) и т.д.

III. Поведение голосовых связок. Если они напряжены и находятся в состоянии колебания, образуются звонкие согласные; если не участвуют в артикуляции – глухие.

К этим основным признакам присоединяют и некоторые дополнительные, среди которых выделяются:

-палатализация (от латинского palatum – «нёбо), т.е. подъём средней части спинки языка к твёрдому нёбу, в результате которого образуются мягкие согласные;

-веляризация (от латинского velum palati – «нёбная занавеска») – подъем задней части языка к мягкому нёбу, что приводит к образованию твёрдых согласных;

-аспиратизация (от латинского aspirare – «дышать»), при которой одновременно со смычкой во рту образуется сужение щели между голосовыми связками, в результате чего взрыв сопровождается придыханием (бh, пh);

-абруптивизация (от латинского abruptio – «разрыв»), при которой одновременно со смычкой во рту образуется вторая смычка в гортани, причём ротовая смычка разрывается усилием мускулатуры рта, и почти одновременно с этим следует гортанный взрыв струёй воздуха, идущей из лёгких (к?, ц?...).

Две последних категории звуков, отсутствующие в русском языке, представлены в ряде кавказских языков.

Система согласных называется консонантизмом (от латинского consonans – «согласный»).

#4. Гласные и их классификация. Поскольку гласные образуются с обязательным участием голоса и при отсутствии какой-либо преграды, их классификация строится на иных, чем у согласных, признаках. Акустически гласные различаются прежде всего высотой так называемого резонаторного тона, т.е. тона, соответствующего данному объёму и форме резонатора - ротовой и глоточной полостям. Самой высокой гласной будет и, самой низкой – у. Между ними располагаются все остальные гласные.

В свою очередь, сами различия по высоте резонаторного тона зависят от артикуляции тех или иных гласных. С этой точки зрения выделяют следующие основные признаки: степень подъёма языка, степень продвинутости языка вперёд или назад, положение губ, положение мягкого нёба.

По первому признаку (классификация по подъёму) традиционно различают три основных положения (хотя многие лингвисты отмечали недостаточность и определённую произвольность такой классификации). Это:

• нижний подъём, когда язык занимает максимально низкое положение в полости рта (а);

• верхний подъём, при котором язык занимает самое высокое положение (и, ы, у);

• средний подъём, находящийся между ними (о, э).

По второму признаку (классификация по ряду) различают гласные:

• переднего ряда, при произнесении которых масса языка продвинута вперёд (и, э);

• заднего ряда, когда она отодвинута назад (ы, о, у);

• среднего ряда, называемого также смешанным, когда язык вытянут вдоль полости рта (а).

По третьему признаку гласные делятся на лабиализованные, или огубленные (от латинского labium – «губа»), при произнесении которых губы округлены и вытянуты (о, у), и нелабиализованные (в русском языке это все остальные гласные).

По четвёртому признаку гласные подразделяют на ротовые, когда мягкое нёбо поднято и закрывает проход в полость носа (таковы все русские гласные) и носовые, при произнесении которых мягкое нёбо опущено, и воздух проходит в полость носа (такие гласные имеются во французском и польском языках).

Реже гласные обладают такой характеристикой, как фарингализация – сужение стенок глотки во время произношения (такие гласные имеются в некоторых кавказских языках).

Помимо артикуляторных признаков, может учитываться такой фактор, как длительность (долгота). Для русского языка он не характерен; долгие и краткие гласные имеются, например, в немецком, чешском и некоторых других языках.

Система гласных называется вокализмом (от латинского vоcalis – «гласный звук»).

#5. Фонетическое членение речи. Представляя собой последовательность звучаний, речь может быть разделена на отдельные единицы, следующие друг за другом во времени. Среди них различают фразы, такты, слоги и звуки.

Фраза – это единица речевой цепи от одной паузы до другой. Будучи чисто фонетической единицей, она не совпадает с предложением как единицей грамматической. Так, одна фраза может включать в себя несколько предложений, и наоборот, одно предложение может распадаться на несколько фраз.

Объединяющим элементом фразы является интонация, которая состоит из:

-мелодики речи (повышений и понижений голоса);

-ритма (соотношения долгих и кратких, ударных и безударных слогов);

-темпа (скорости протекания речи во времени);

-интенсивности (силы и слабости произношения);

-внутреннего паузирования (наличия или отсутствия внутрифразовых пауз, выделяющих отдельные части фразы или делящих её на полуфразы);

-тембра, придающего высказыванию тот или иной характер (мрачный, весёлый и др.).

Такт представляет собой часть фразы, состоящую из одного или нескольких слогов, объединённых одним ударением. Такты разграничиваются в тех отрезках речевой цепи, где сила предыдущего ударного слога уже позади, а усиление к последующему ударному слогу ещё не началось (так называемый минимум интенсивности). Такты нельзя отождествлять со словами, поскольку в ряде случаев, особенно при сочетании знаменательных слов со служебными, наблюдается их объединение в один такт. Примыкание спереди (например, на дом`у) называется проклизой (от греческого proklino – «наклоняю вперёд»), а само примыкающее слово – проклитикой. Примыкание сзади (например, н`а дом) называется энклизой (от греческого enklino – «склоняю»), а само примыкающее слово – энклитикой.

Слог является частью такта, которая состоит из одного или нескольких звуков. Слоговыми звуками являются, прежде всего, гласные (так обстоит дело в русском языке), затем – сонорные согласные (ср. сербское прст – «палец») и в редких случаях – фрикативные (французское pst!). По своему строению слоги бывают открытые (оканчивающиеся на гласный) и закрытые (оканчивающиеся на согласный). Слоги, которые заканчиваются на сонорные согласные, иногда называют полуоткрытыми. Если слог начинается с гласного, он является неприкрытым; слог с начальным согласным называют прикрытым.

В ряде языков существуют слоги, состоящие более чем из одного гласного. Сочетание двух гласных в пределах одного слога называется дифтонгом. Если слоговым является первый гласный, дифтонг называется нисходящим; если слоговым будет второй гласный – восходящим. Граница между слогами называется слогоразделом.

Звук представляет собой часть слога, которая произносится за одну артикуляцию. При этом, находясь в составе речевой цепи, звуки, с одной стороны, воздействуют друг на друга, а с другой – испытывают влияние общих условий произношения, что может привести к их изменению. Изменения первого типа называют комбинаторными (от латинского combinare – «соединять, сочетать»); второго – позиционными.

#6. Ударение и редукция. Ударением называют выделение в группе слогов какого-либо одного, причём такое выделение может осуществляться различными способами:

а) силой или интенсивностью артикуляции (силовое, динамическое или экспираторное ударение );

б) долготой (квантитативное, количественное или долготное ударение);

в) движением голосового тона (мелодическое, или музыкальное ударение).

Названные приёмы могут действовать самостоятельно (например, в чешском ударение чисто динамическое, новогреческом – количественное, китайском – тоновое) или комбинироваться. Так, в русском языке ударный слог не только самый сильный (его основная характеристика), но и самый долгий, и именно на нём происходит движение тона.

Как при чисто-, так и при комплексно-экспираторном ударении, оно может быть фиксированным или нефиксированным. При фиксированном ударении последнее всегда падает только на определённый слог (например, в польском – всегда на предпоследний) либо на определённые слоги (так, в латинском – на второй или третий от конца). Первый тип является фиксированным одноместным, второй – фиксированным разноместным ударением.

При нефиксированном ударении (как в русском языке) оно может падать на любой слог (вод`а – в`оды – водов`оз) и даже уходить за пределы слова в случае проклизы или энклизы (см. выше).

При динамическом и комплексно-динамическом ударении наблюдается также явление редукции (от латинского reductio – «отведение назад»), т.е. ослабления или изменения звучания безударных слогов, и прежде всего образующих их гласных. Редукция может быть либо количественной, когда гласные безударных слогов теряют в долготе и силе, но сохраняют своё качество (например, бур – бурав – буровой), либо качественной, при которой они утрачивают некоторые признаки своего качества. Так, сравнивая слова д`ома – дом`а – домов`ой, мы отчётливо слышим в первом о, во втором – звук, более похожий на а, но произносимый не нижним, а средним подъёмом и сдвинутый к центру, а в первом слоге третьего слова наличествует нейтральный гласный среднего ряда, среднего подъёма, лишённый индивидуального тембра и как бы неопределённый по качеству (так называемый редуцированный).

При очень сильной редукции безударные гласные могут вообще не произносится (доходить до нуля). Подобное явление можно наблюдать, скажем, в словах проволока, сутолока и др.

#7. Аккомодациия. Аккомодацией (от латинского accomodatio – «приспособление») называется процесс приспособления друг к другу в речевой цепи гласных и согласных, как правило, соседствующих друг с другом. Сущность его состоит в том, что, если рядом оказываются твёрдые согласные и гласные переднего ряда, то либо артикуляция согласного продвигается вперёд, либо артикуляция гласного – назад. Аналогично обстоит дело при соседстве мягкого согласного и гласного звука заднего ряда. В тех случаях, когда экскурсия последующего звука приспособляется к рекурсии предыдущего, налицо прогрессивная аккомодация (от латинского progressus - «движение вперёд»). Если же, напротив, рекурсия предшествующего звука присоединяется к экскурсии предыдущего, то наличествует регрессивная ассимиляция (от латинского regressio – «движение назад»). Примером первой может служить передвижение артикуляции о после мягких согласных (ср. ток - тёк); второй – более закрытое и напряжённое произношение о перед мягким согласным (кон - конь).

При аккомодации могут возникать переходные звуки – глайды (от английского glide – «скользить»). Так, в слове воля между в и о слышится очень краткий у.

#8. Ассимиляции и диссимиляции. Ассимиляцией (от латинского assimilatio – «уподобление») называется процесс сближения артикуляции, наблюдающийся между звуками одного рода, т.е. либо между гласными, либо (чаще) между согласными. Поэтому, в отличие от аккомодации, ассимиляция может быть как неполной (с в слове сбить приобретает звонкость, но не совпадает с б), так и полной (ср. произношение слова отдых, где т, приобретая звонкость, целиком уподобляется д). Так же, как и при аккомодации, ассимиляция бывает регрессивной (как в приведённых выше примерах) и прогрессивной (для литературного русского языка последняя нехарактерна, однако в просторечии можно услышать форму Ванькя, где к смягчается под воздействием предыдущего мягкого н). Если взаимодействие наблюдается между двумя соседними звуками (наиболее типичное проявление данного процесса в русском языке), ассимиляция называется контактной (от латинского contactus – «соприкосновение»); когда уподоблению подвергаются звуки, между которыми находятся другие, ассимиляция будет дистактной (от латинского dis- «раз» и tangere – «касаться»). Примером последней может служить просторечное хулюган (ср. литературное хулиган), где гласный и уподобляется у.

Диссимиляция (от латинского dissimilatio – «расподобление») заключается в том, что из двух одинаковых или похожих звуков получаются неодинаковые или менее подобные. Так, литературное коридор в просторечии может выглядеть как колидор, где первое р диссимилирует по отношению ко второму. Подобно ассимиляции, диссимиляция может быть контактной (бонба вместо бомба, где м утрачивает общий с б губно-губной характер), дистактной (пролубь вместо прорубь), прогрессивными и регрессивными.

В отличие от ассимиляции, широко представленной в русском литературном языке, диссимиляция характерна, главным образом, для так называемой «ненормированной речи» (просторечия, диалекты и т.п.). Однако некоторые её результаты закрепились и в литературном языке. Так, латинское februarius приняло в русском форму февраль.

#9. Другие фонетические процессы. Помимо рассмотренных выше, в языке могут наблюдаться и некоторые другие фонетические изменения, к числу которых относят:

• Диэрезы (выкидки), заключающиеся в устранении тех или иных звуков (ср. произношение слов честный, праздный и т.п. Разновидностью диэрезы является гаплология (от греческого gaplos – «простой» и logos – «слово, учение»), которая заключается в устранении одного из двух одинаковых слогов (например, минералогия из минералология).

• Эпентезы (вставки), представляющие собой появление новых звуков между другими. Её примером может служить появление т в слове встреча (ср. название улицы Сретенка, церковный праздник Сретение и т.п.). Особенно часто указанный процесс наблюдается в просторечии (страм вместо срам, Ларивон вместо Ларион и т.д.).

• Протезы (надставки) близки эпентезам, но проявляются вначале слова (восемь из осемь, ср. осьмушка).

• Метатезы (перестановки) проявляются в том, что звуки в пределах слова меняется местами. Чаще всего они наблюдаются в процессе освоения заимствованных слов. Так, немецкое Teller, войдя через польское tallerz в русский язык, приняло форму тарелка.

#10. Понятие фонемы. Всё многообразие произносимых в речи звуков может быть в каждом языке сведено к ограниченному числу основных звуковых единиц каждого языка, называемых фонемами (от греческого phone – «голос, звук»). Одной фонеме могут соответствовать несколько звуков, называемых аллофонами (ср. различное произношение а между твёрдыми и мягкими согласными, с одной стороны, в ударном и безударном положении – с другой). Каждый аллофон встречается в определённой позиции (условиях произношения). Распределение фонем по позициям называется дистрибуцией (от латинского distributio – «распределение», ср. английское distribution). Разные же фонемы могут противопоставляться друг другу в одной и той же позиции (например, дам – дом). Поэтому принято говорить, что разновидности одной фонемы находятся друг с другом в отношении дополнительной дистрибуции, а разные фонемы – контрастной. В некоторых случаях допускается вариантное употребление тех или иных звуков. Например, в немецком языке, независимо от позиции, r может произноситься либо раскатисто, либо грассирующе. Такое соотношение называется свободным варьированием; звуки, находящиеся в свободном варьировании, также рассматриваются как разновидности одной фонемы.

Важнейшей функцией фонемы является смыслоразличительная, т.е. способность различать слова и морфемы. Наряду с рассмотренным выше дистрибутивным, это основной критерий, позволяющий отличить разные фонемы от разновидностей одной фонемы. Так, а и о такой способностью обладают, тогда как а ударное и его редуцированные варианты в различных безударных слогах – нет. Поэтому для выделения фонем чаще всего используют принцип так называемых минимальных пар: два звука ставят в одинаковые произносительные условия и, если это оказывается возможным, смотрят, будет ли при этом меняться смысл слова (например: полка – палка – порка и т.д.).

Будучи минимальными единицами звукового строя языка (поскольку их нельзя разложить на произносимые в последовательном порядке элементы), фонемы, вместе с тем, состоят из ряда признаков (например, звонкости, глухости, твёрдости, мягкости, взрывности и т.д.). Если по данному признаку фонема в системе определённого языка образует оппозицию (т.е. противопоставляется другой фонеме), то такой признак будет дифференциальным (различительным). Так, звонкому г в русском языке противопоставляется глухой к. Если же указанное противопоставление отсутствует, признак называют интегральным. Примером последнего служит глухость у ч, поскольку в русском языке (в отличие, например, от английского) данной фонеме не противостоит соответствующая звонкая аффриката.

Следует отметить, что одинаковые или схожие в артикуляционно-акустическом отношении звуки могут в одних языках иметь фонемное различие, в других – нет. Так, произнесёт ли носитель русского языка в слове город взрывной г или фрикативный ү, слово будет опознано одинаково. В грузинском же данное различие фонемное: слово gori (со взрывным) – это название города в Грузии (кстати, родины И.В. Сталина), тогда как үori (с фрикативным) имеет значение «свинья».

#11. Сильные и слабые позиции фонем. Как уже отмечалось, у фонем выделяют две основные функции – перцептивную и сигнификативную. Соответственно, различаются перцептивно и сигнификативно сильные и слабые позиции фонем.

Перцептивно сильной признаётся та позиция, в которой фонема выступает в своём основном виде, а перцептивно слабой – та, где она видоизменяет своё звучание. Например, для а перцептивно сильной является позиция под ударением между твёрдыми согласными (мал); слабой же – в соседстве с мягкими (мять), где артикуляция меняется под влиянием процесса аккомодации. Разновидности фонемы, выступающие в перцептивно слабой позиции, принято называть её вариациями.

Сигнификативно сильной является та позиция, в которой фонемы сохраняют свою противопоставленность другим и, таким образом, могут различать морфемы и слова, а сигнификативно слабой – позиция, где они совпадают с другими фонемами в одинаковом звучании, т.е. противопоставление нейтрализуется. Так, например, звонкие и глухие согласные различаются перед гласными, но утрачивают это различие в конце слова. Ср. кора – гора и лук – луг, где в обоих словах в конечной позиции звучит глухой к. Следовательно, первая позиция будет сигнификативно сильной, вторая – сигификативно слабой. Разновидности фонемы, выступающие в сигнификативно слабой позиции, называют её вариантами.

#12. Основные типы фонологических оппозиций. В системе языка могут существовать различные типы противопоставления фонем, называемые фонологическими оппозициями. Наиболее известная их классификация принадлежит работавшему после революции за рубежом русскому языковеду Н.С. Трубецкому, согласно которому здесь необходимо учитывать следующие моменты.

Во-первых, это отношение данной оппозиции ко всей системе оппозиций в целом. Основными критериями при его рассмотрении являются размерность и встречаемость.

По первому критерию предлагается различать оппозиции одномерные (совокупность признаков, общих для обоих членов оппозиции, не присуща никакому другому члену данной системы) и многомерные (последняя наблюдается и у других членов). Примером первой Трубецкой называет противопоставление t:d в немецком, где они являются единственными зубными смычными согласными; второй – соотношение в немецком согласных b:d, поскольку присущее им образование слабой смычки повторяется в g.

По второму критерию различаются оппозиции изолированные, когда члены оппозиции находятся в соотношении, которое в системе данного языка нигде больше не встречается и пропорциональные, при которых отношения между членами двух и более оппозиций являются тождественными. Примером первых называется соотношение в немецком языке согласных r:l; вторых – соотношения g: k; d: t; b: p и др.

Следующий момент – отношение между самими членами оппозиций. Здесь Трубецкой различает оппозиции привативные, градуальные, (ступенчатые) и эквиполентные.

В первых один член отличается от другого наличием//отсутствием признака (так называемым коррелятивным признаком или маркой корреляции). Наиболее наглядным примером может служить оппозиция между звонкими и глухими согласными (б:п; д:т и др.), где таким признаком будет звонкость. Обладающий им член называется признаковым (маркированным), а не обладающий – беспризнаковым (немаркированным).

Для градуальных оппозиций характерно различие между членами по разной степени одного и того же признака (например, а:о:и отличаются друг от друга разной степенью открытости).

Эквиполентные оппозиции характеризуются логической равноправностью признаков, т.е. не носят ни привативного, ни градуального характера (например, противопоставление ф:к).

Третий аспект в классификации Н.С. Трубецкого – объём различительной силы, по которому различаются оппозиции постоянные и нейтрализуемые. В первых противопоставляемые единицы различаются во всех позициях, т.е. действие различительного признака не ограничено. Например, оппозиция п:м по наличию//отсутствию назализации в русском языке сохраняется всегда. Во вторых в некоторых позициях данный признак утрачивает фонологическую значимость (возможность различать противопоставляемые фонемы). Так обстоит дело, например, с русскими звонкими и глухими согласными на конце слова. Подобная позиция носит название позиции нейтрализации; единицу, выступающую в ней, Трубецкой называл архифонемой. Последняя представляет собой совокупность смыслоразличительных признаков, общих для обоих членов оппозиции. В качестве реализации архифонемы может выступать либо один из её членов (в случае с глухими и звонкими – глухой), либо какой-то звук, не совпадающий по ни с одной из нейтрализуемых фонем (например, задне-среднее а в первом предударном слоге при редукции о и а в слове вода).

Оппозиции, которые одновременно являются одномерными, пропорциональными и привативными, получили в концепции Н.С. Трубецкого название коррелятивных (от латинского correlatio – «соотношение»).

Хотя позднее были предложены и другие классификации (наиболее известная из них принадлежит бывшему в 20-30-х годах коллегой Трубецкого по Пражской лингвистической школе Р. Якобсону, впоследствии работавшему в США, и его последователям), однако система Трубецкого до сих пор не утратила своего значение, оставаясь наиболее распространённой и широко используемой (иногда с некоторыми модификациями).

#13. Другие функции фонетических единиц. Орфоэпия. Наряду с основными звуковые единицы могут выполнять и некоторые другие функции. Так, например, если долгота гласного не является дифференциальным признаком (т.е. различие долгих и кратких гласных не связано со смыслоразличением), их удлинение может быть использовано для большей выразительности и экспрессивности (ср. русское о-о-очень!).

Особую роль в связной речи могут играть звуковые единицы для обозначения начал и концов морфем и слов. Например, для русского языка характерны такие признаки конца слова, как сохранение твёрдости конечных согласных независимо от начальной гласной следующего слова ( в избу произносится как вызбу) и оглушение конечных звонких согласных (см. выше). Эту функцию Трубецкой назвал делимитативной, или разграничительной (от латинского limes – «граница»). Правда, в отличие от смыслоразличительной, она не проявляется с такой же регулярностью.

При изучении чужого языка наблюдаются случаи, когда говорящий, произнося те или иные варианты либо вариации фонем, вносит в произношение фонетические нормы своего языка, образуя акцент (от латинского accentus – «ударение»). Так, произнося английские или немецкие слова, русские часто допускают оглушение конечных согласных.

Произносительные нормы языка изучает особый раздел лингвистики - орфоэпия (от греческого orthos – «прямой» и epos – «речь»). Она основывается, в первую очередь, на фонетических и фонологических закономерностях, присущих данному языку (состав фонем, их распределение по позициям и т.д.). В тех случаях, когда в языке существуют разные варианты произношения (например, взрывное и фрикативное г в русском), задачей орфоэпии является выбор того, что более соответствует традициям, тенденциям эволюции языка и характеру его звукового строя. Выработанные орфоэпические нормы фиксируются в специальных словарях, и их соблюдение является обязательным для всех, пользующихся данным языком как коммуникативным средством.