25. Психоаналитические аспекты в полевой работе социолога.

Психоаналитические аспекты в полевой работе социолога

Как без зеркала мы не можем увидеть свое лицо, заглянуть себе в глаза, так и без специальной подготовки социолога, на которого в процессе исследования проецируются эмоции и внутренние образы респондента (клиента), нам не дано разглядеть глубинные пласты памяти, обратиться к сущности явных и тайных чувств и поступков. Речь идет о необходимости вооружить социолога психоаналитическим инструментарием. Личность исследователя с ее иррациональными основаниями способностей – способности понять, увидеть, разглядеть оказывается определяющей для результатов и не менее важной, чем метод.

Во время проведения исследований на сложных социальных объектах часто происходят запланированные и незапланированные встречи с жителями, где в адрес социологов могут высказываться самые неожиданные вопросы и просьбы оказать помощь. Респондентов, а, тем более, частников конфликтной ситуации уже нельзя рассматривать только как носителей информации. Социологам невольно приходится заниматься социальной терапией, брать на себя ответственность за формирование подобного рода социальных отношений.

Взаимоотношения социологов между собой также нуждаются в клиническом анализе. Работа социологов в команде предполагает умение видеть сложные процессы, происходящие как взаимодействия со специфичным проблемным (страдающим) объектом, так и между социологами, ибо и сам социолог также может испытывать потребность в поддержке.

Проанализируем некоторые аспекты клинического подхода, которыми должен владеть социолог, сочетающий исследование и действие. В данного рода практике с ее сложными процессами взаимодействия мы никогда не можем довольствоваться анализом причинно - следственных связей в традиционных терминах. Социолог должен осознавать и взвешивать последствия каждого своего слова, действия. Даже кажущееся полным понимание всех взаимодействующих факторов данной ситуации не ведет автоматически к тому или иному действию. Если мы знаем что именно вызывает нынешние страдания индивида или отдельной группы, то это не обязательно означает, что мы знаем что делать, чтобы избавиться от этого.

При анализе причин искаженного восприятия клиентами окружающего мира социологи могут столкнуться с таким явлением как проекция. Проекция имеет место в тех случаях, когда индивид перекладывает нежелательные болезненные части своего "я " на другой объект. Термин «проекция» был введён Фрейдом и определялся как проецирование внутреннего возбуждения во внешний мир, как своеобразный механизм защиты, используемый бессознательной сферой «Я», посредством которого внутренние импульсы и чувства, неприемлемые в целом для личности, приписываются внешнему объекту и тогда проникают в сознание как измененное восприятие внешнего мира. Фрейд обратил внимание на то, что проекция не только существует для защиты, но и детерминирует описание внешнего мира. Проекция предстает как процесс проникновения элементов внутреннего мира человека, свойственных ему осознаваемых (и неосознаваемых) переживаний, черт личности, опыта взаимодействия с предметами и явлениями действительности во внешний мир.

Тенденция обращаться к проекции самого себя существует во всех межчеловеческих отношениях. Именно таким путем создаются фантомы, заимствованные из нашего же внутреннего мира. Для этого мы их как бы помещаем вовне и начинаем беседовать вместе с ними. Приведем пример такого явления, взятый из стенограммы одной из фокус-групп. В центре обсуждения находились декларируемые страхи жителей престижного дома на Кутузовском проспекте в связи с опасностью разрушения дома, выселения всех его обитателей на окраину города Москвы. Ведущим использовались прожективные техники работы с бессознательным через обращение к сказочным животным. Задавался вопрос:"С каким животным вы бы сравнили свой дом сегодня?"- Ответ:"С умирающим динозавром!" Однако, если задавался следующий достаточно провокационны вопрос: "А до начала строительства с кем бы вы сравнили свой дом?"- то следовал быстрый ответ: " С мамонтом!" По сути дела и динозавр, и мамонт являются исчезнувшими видами, то есть можно сделать заключение, что жители испытывали повышенную тревогу и состояние обреченности и тогда, до начала реализации строительного проекта. Теперь становится понятно почему начало строительства явилось тем спусковым механизмом к проявлению агрессии. На поверхности, казалось бы, мы имеем дело с определенным кругом жителей, которые намерены вступить в конструктивную коммуникацию, но под этой картиной обнаруживаются взаимодействующие с собственными тенями люди. Своими диалогами жители, по сути, говорят о собственных внутренних проблемах, о самих себе. При этом можно было убедиться, что то, что выглядело диалогом, в действительности являлось монологом.

Другой важной констатацией может быть то, что в процессе работы с конфликтной ситуацией, как правило, имеет место давление на социолога со стороны ее участников с целью заставить ассимилировать проецируемый на него материал. Иногда это давление может быть незаметным и потому долго не осознаваться им самим. Чувства, привычки и инстинкты, которые клиент (житель) пытается переложить, обычно несут сильный либидный или агрессивный характер. Затрагивая глубинные части личности самого социолога, проецируемый материал может стать провоцирующим. Так, к примеру, на изучаемом объекте среди жителей встречались одинокие женщины в "бальзаковском возрасте", которые могли проецировать свои неудовлетворенные чувства. Социолог - мужчина, не осознавая до конца действие этого механизма, может поддаться искушению увлечься и выразить в ответ знаки понимания, а иногда и нежные чувства, что приводило чаще всего со стороны женщины к неожиданной бурной агрессии. Подобный симбиоз никоим образом не будет способствовать успешному накоплению информации и достижению практических целей. В соответствии с имеющимся опытом разрешения подобных ситуаций проблему навязывания и хранения легко удавалось решать следующим образом: социолог возвращает клиенту материал проекции назад с небольшой доработкой от себя - тем материалом, от которого он хочет избавиться сам. Благодаря своим защитным механизмам участники подобного обмена обращаются лишь к собственным проекциям, не достигая, по сути, друг друга и осуществляя взаимную психосоциотерапию.

Проведение социологом бесед и глубинных интервью невозможно без привлечения подходов других наук и психоанализа, в частности, с его ключевыми понятиями переноса и контрпереноса. Перенос по определению Фрейда означает, что клиент искажает в своем восприятии консультанта и направляет на него те чувства, которые он испытывал к объектам своей прежней жизни. Чаще всего в переносе клиент заменяет объект детства или несколько более позднего периода жизни социологом. Перенос является таким аспектом в отношениях, наличие которого надо осознавать и который может приобретать как различные направления – позитивное и негативное, так и различные по степени тяжести последствия на уровне психики.

На примере работы с конфликтом на строительстве транспортной развязкой можно отметить, что в определенный момент жители стали возлагать на социологов неоправданно высокие ожидания: на организацию свободного доступа в приемную к мэру Москвы Ю.М. Лужкову и т.д. Социологам практически каждый день приходилось общаться с выходившими на пикетирование жителями, чье психическое состояние продиагносцировать однозначно было достаточно трудно. Было отмечено, что последние обожают контакты с одной из женщин-консультантов материнского склада и пытаются извлечь из них пользу, т.е. находить поддержку. Сознательно принимать такого рода позитивные отношения со стороны жителей, заказчиков - это гарантированный способ фиксировать клиента на его проблематике и сохранить зависимость (воспроизведение любящей матери рядом с бессильным ребенком). В случае же возникновения сильного негативного переноса на конкретного социолога надо, по крайней мере, обдумать, не стоит ли перевести его на другое задание. Однако не исключено, что в ситуации оказания социальной помощи может встретиться и другая ситуация, когда различные типы и направления переноса могут сменять друг друга. Например, положительный перенос образа отца сменяется отрицательным переносом образа матери на одного и того же социолога.

Поскольку перенос и проекция существуют во всех видах взаимодействий между психосоциологом и клиентом, перед нами постоянно встает проблема – как с ним справиться. Мы можем полностью закрыть глаза, мы можем попытаться свести их до минимума, но мы можем осторожно их использовать как вспомогательное средство для изменения. В любом случае социолог должен знать, что эти процессы существуют и что чрезвычайно важно регулировать свою реакцию на них. Одновременно социолог должен постоянно задать себе вопрос: «Каков же мой собственный вклад в возникновение этих реакций?»

Теперь необходимо упомянуть о контрпереносе, который является большей частью неосознанной реакцией социолога в ситуации оказания социальной помощи, что говорит о его стремлении удовлетворить собственные возникшие в детском или более позднем возрасте потребности.

В литературе различается либидный, агрессивный и нарциссический контрперенос. Особенно в двух первых случаях удовлетворение может достигаться за счет идентификации с клиентом при его использовании как объекта для удовлетворения собственных потребностей. При нарциссическом контрпереносе клиент усиливает чувство собственного достоинства консультанта. Ведя себя как «удачный случай», он усиливает фантазии социолога.

Теперь скажем несколько слов о процессах, которые могут разворачиваться собственно в команде социологов. Социолог может сам испытывать потребность в симбиозе, неосознанной солидарности с клиентом и его жалобами. Разберемся в этой ситуации подробнее. Социолог, с одной стороны, в известной степени должен стремиться идентифицировать себя с клиентом, чтобы иметь возможность смотреть на проблемы с его (клиента) точки зрения и вживаться в его чувства. Однако, с другой стороны, если социолог полностью оправдывает направленные на него ожидания, то ведет себя так, как бы он идентичен с объектом. Результатом для клиента может быть новое повторение травматической ситуации, имевшей место в раннем возрасте.

Особого внимания заслуживает ситуация, где заказ получен от клиента (организации), нарушающего существующие законы или этические нормы по отношению к партнерам или населению. В команде социологов в подобной ситуации начинают разворачиваться противоречивые идентификационные процессы, симметрично отражающие процессы, разворачивающиеся на изучаемом объекте. Внутриличностный конфликт каждого может проявляться весьма своеобразным образом:

1. На сознательном уровне идет самоопределение: кто-то начинает идентифицировать себя с заказчиком, обладающим властью, деньгами. Другая часть команды начинает активно идентифицировать себя с находящимся в трудной жизненной ситуации населением, не выражая перед членами команды открыто своих симпатий.

2. Наиболее эмоциональные представители второй половины, к тому же обладающие большей интуицией, могут озвучивать внутренний конфликт примкнувших к властному полюсу. Наличие двухполюсного самоопределения может являться благоприятным для внутреннего развития команды фактором. Однако профессиональная деятельность российских социологов с середины 90-х годах разворачивается в условиях жесткого и даже жестокого рынка, где заказчик, а за ним и руководители проекта, склонен проявлять авторитарные методы воздействия на рядовых исполнителей. Любое уклонение от исполнения получаемых с их стороны инструкций может трактоваться как профессиональная непригодность.

3. Профессиональная незащищенность социолога может стать дополнительным поводом к сближению, а то и полному слиянию с объектом исследования/ воздействия. Наиболее противоречиво и болезненно подобные внутренние конфликты воспринимаются и переживаются социологами-женщинами.

После того как собеседник поделился своими проблемами с другим человеком, в них оказываются вовлечены уже обе стороны - страдание подобно инфекции. Разумеется, что социолог может воспротивиться своему вовлечению в чужие проблемы. Медицина и психотерапия располагают специальными защитными приемами от втягивания врача в болезненные переживания. Такие защиты составляют обязательную часть «спасательных средств». Ясно, что в ситуации терапии помогающая сторона мало чего добьется, если будет просто принимать требования пациента.

В целом проблема вовлечения в болезненные переживания, сопереживания и сопротивления этим переживаниям находится в центре внимания любой терапевтической деятельности. Мы постоянно сталкиваемся с ней при анализе случаев. Процесс излечения тормозится тогда, когда мы не можем понять, что происходит со страдающими индивидами, которых мы пытаемся лечить. Такие препятствия исчезают, когда мы начинаем понимать клиента, его страдания и при этом конструктивно извлекать необходимую нам информацию. Жалобы клиента должны быть пропущены социологом - клиницистом через описанный выше фильтр, что поможет ему понять, чего ожидает клиент — сознательно и бессознательно — в целом от жизни и от социолога в частности.

В отношениях между социологом и клиентом существует определенная асимметрия. Для социолога, решившего описать историю жизни (недуга) клиента, отдельные случаи могут быть связаны со сложностями этического характера. Что он должен делать, если ему стала известна конфиденциальная информация, содержащая непосредственную угрозу для кого-либо, об убийстве или запланированном террористическом акте?

Для регулирования асимметрии в отношениях между пациентом и социологом-клиницистом могут быть использованы различные приемы:

1. В отношения между клиентом и консультантом могут встраиваться этические ограничения, унаследованные от медицинских традиций, восходящих к клятве Гиппократа. Неписаное понимание прав обеих сторон — прав клиента и прав целителя — иногда находит формальное выражение в устной/письменной договоренности - контракте, в котором, например, может разъясняться цель терапии или ее продолжительность.

2. Гарантия конфиденциальности — основа, на которой зиждется взаимное доверие между клиентом и консультантом. Контракты касаются роли специалиста как исследователя, а также повседневного «клинического» взаимодействия. Они могут противоречить другим контрактным соглашениям — писаным и неписаным — в разных сферах жизни пациента и специалиста, таких, как семья и работа. Многим, например, неприятно узнавать, что их супруг/супруга не всегда делится с ними конфиденциальной информацией, которую открыл специалисту. Иногда разногласия возникают по поводу того, могут ли посторонние люди, например представители милиции или страховых компаний, получить доступ к конфиденциальным сообщениям клиента.