50. Государственные деятели эпохи Наполеона Бонапарта (Фуше, Талейран и маршалы).

Жозе́ф Фуше́, герцог Отрантский (фр. Joseph Fouché, duc d'Otrante; 21 мая 1759, Ле-Пельрен близ Нанта — 25 или 26 декабря 1820, Триест) — французский политический и государственный деятель. Получил духовное образование: учился в Париже в конгрегации ораторианцев; по окончании курса поступил в ту же конгрегацию и был в разных учебных заведениях профессором математики и философии. Несмотря на принадлежность к духовному ордену, он постоянно и очень охотно глумился над религией и выставлял напоказ свой атеизм, в особенности, когда началась революция. Революция Революция застала его начальником коллежа в Нанте; он покинул его и выступил в том же городе адвокатом и вместе с тем горячим членом крайних радикальных клубов. В 1792 выбран в конвент, где примкнул к партии монтаньяров. В числе прочих он вотировал за казнь Людовика XVI, против апелляции к народу и против отсрочки. В марте 1793 Фуше был отправлен конвентом в департамент Нижней Луары, с обязательством собрать там ополчение; в июне отправлен в западные и центральные департаменты, чтобы там «приглашать граждан вооружиться против вандейцев». Во время этой командировки он усиленно насаждал революционные идеи. Так, в Невере он запретил всякие религиозные манифестации вне церквей, не исключая и похорон, которым придал таким образом чисто гражданский характер; с кладбища он удалил кресты и поставил статую сна с подписью: «Смерть есть вечный сон». В октябре 1793 он вместе с Колло д'Эрбуа был отправлен в Лион для восстановления там спокойствия после роялистского восстания, что он и исполнил, расстреляв множество народа; впоследствии он хвалился устроенным там кровопролитием. Он вернулся в Париж незадолго до казни Дантона и был избран председателем клуба якобинцев. Однако неожиданно для многих он стал порицать крайности террора и явился противником Робеспьера, который добился его удаления из клуба якобинцев и собирался принять ещё более крутые меры против него, когда падение и казнь Робеспьера, в котором Фуше принимал деятельное участие, совершенно изменило взаимные отношения партии. Несмотря на то, что Фуше после 9 термидора являлся в рядах умеренных, он все-таки в августе 1795 был арестован, как террорист, но общая амнистия 4 брюмера IV года освободила его. На службе Директории В 1798 он, по рекомендации Барраса, с которым был в хороших отношениях, получил пост посланника в Цизальпинскую республику, но скоро его отозвали оттуда вследствие предпринятой им вместе с генералом Брюном попытки государственного переворота, сделанной в видах торжества крайней демократии, и перевели посланником в Голландию. В августе 1799 он был назначен министром полиции. В этой должности Фуше более чем где бы то ни было оказался на своем месте. Издавна посвященный в интриги различных партий и отдельных личностей, он прекрасно знал их отношения и внутреннее состояние и умел искусно пользоваться своими знаниями; он сумел превосходно организовать шпионство и провокаторство, благодаря чему в значительной степени руководил деятельностью многих лиц и властвовал над ними. На службе Наполеона В это время всходила звезда Наполеона, и Фуше решил стать на его сторону и энергично поддержать его при совершении им переворота 18 брюмера. От старого радикализма осталось уже весьма немного: Фуше в первые же дни после переворота принял крутые меры против якобинцев, клуб которых был им закрыт ещё до 18 брюмера, запретил 11 журналов и т. д. Однако он не сумел предупредить покушение на жизнь Наполеона при помощи адской машины (1800), что вызвало недовольство Наполеона против него. Тем не менее он сохранил свой пост до сентября 1802. Наполеон вознаградил его денежным даром в 2 400 000 франков и постом сенатора. Неспособность его заместителей следить за действиями и замыслами враждебных Наполеону партий и лиц (хотя они раскрыли заговор Кадудаля и Пишегрю) и услуги, оказанные ему Фуше в качестве сенатора при основании империи, заставили Наполеона, в июле 1804, вновь назначить его министром полиции. По некоторым известиям Фуше был против расстрела герцога д’Энгиенского (март 1804) и ему даже приписывают по этому поводу слова: «Это хуже, чем преступление, это — политическая ошибка», но это сомнительно, так как вряд ли бы Ф. в таком случае получил министерский пост. В 1809 Фуше получил титул герцога Отрантского и значительное поместье. С 1809 Фуше, предусматривая падение Наполеона, вступил в тайные переговоры с одной стороны с легитимистами, с другой — с республиканцами, а также с английским правительством. Наполеон скоро почувствовал это и дал Фуше отставку (1810). Тогда Фуше сжег или спрятал значительное количество важных документов своего министерства, желая поставить в затруднительное положение своего заместителя Савари, или, может быть, воспользоваться ими впоследствии против Наполеона. Опасаясь преследования за это, он скрылся за границу. В 1811 Фуше получил позволение вернуться в Париж и скоро добился назначения на пост посланника в Неаполь (1813). Как только Людовик XVIII вернулся в Париж, Фуше оказался в числе горячих сторонников Бурбонов. Но когда Наполеон покинул остров Эльбу и высадился во Франции, то Фуше приветствовал его как избавителя отечества, и Наполеон, ради собственной безопасности, должен был в третий раз назначить его министром полиции. Фуше и на этот раз продолжал свои тайные переговоры с Людовиком XVIII и Меттернихом. После Ватерлоо он настаивал на отречении Наполеона и был членом временного правительства, назначенного палатами; в этой должности он содействовал второй реставрации. Людовик XVIII в награду назначил его в четвёртый раз на тот же пост министра полиции. Поздние годы Однако, нападки на него ультрароялистов, не желавших простить ему его революционного прошлого, понудили Людовика XVIII переместить его на пост французского посланника в Дрездене (сентябрь 1815). Здесь настиг его декрет 6 января 1816 об изгнании из Франции цареубийц. Фуше потерял свое место и уехал в Австрию, где натурализовался и провел конец жизни. Он оставил своим сыновьям 14 млн. франков. Изданные в 4 тт. в Париже 1828—1829 «Mémoires de Joseph F., duc d’Otrante» — не подлинны; Ф. действительно написал мемуары, но они до сих пор не опубликованы и судьба их неизвестна. В последние годы жизни он написал, в видах оправдания, несколько политических памфлетов, представляющих мало интереса, вследствие заключающихся в них фактических неточностей.

Шарль Морис де Талейран-Перигор— французский политик и дипломат, занимавший пост министра иностранных дел при нескольких режимах, начиная с Директории и кончая правительством Луи-Филиппа. Имя «Талейран» стало едва ли не нарицательным для обозначения хитрости, ловкости и беспринципности.

Талейран родился 2 февраля 1754 г. в Париже, в богатой аристократической семье. Предки будущего дипломата присходили от Адальберта Перигорского, вассала Гуго Капета. Дядя Талейрана был в свое время архиепископом Реймсским, затем кардиналом и архиепископом Парижским. Предположительно, травма ноги помешала мальчику поступить на военную службу. Родители решили направить сына на церковную стезю, вероятно, в надежде сделать его епископом и сохранить под влиянием семьи Талейранов епископство Отён. Шарль Морис поступил в коллеж д’Аркур в Париже, затем учился в семинарии Сен-Сюльпис (1770—1773) и в Сорбонне. Получил степень лиценциата по теологии. В 1779 г. Талейран был рукоположен в священники. В 1780 г. Талейран становится Генеральным агентом Галликанской (французской) церкви при дворе. На протяжении пяти лет он совместно с Раймоном де Буажелоном, архиепископом Ахенским, ведал имуществом и финансами Галликанской церкви. В 1788 г. Талейран стал епископом Отёнским. В апреле 1789 г. Талейран был избран депутатом от духовенства (первого сословия) в Генеральные штаты. 14 июля 1789 г. его включают в Конституционный комитет Национальной ассамблеи. Талейран участвует в написании Декларации прав человека и выдвигает проект Гражданской конституции духовенства, предусматривающей национализацию Церкви. 14 июля 1790 г. он служит торжественную мессу в честь Праздника Федерации. В 1792 г. Талейран дважды ездит в Великобританию для неофициальных переговоров о предотвращении войны. Переговоры не завершаются успехом. В сентябре Талейран оказывается в Англии как раз накануне вспышки массового террора. Во Франции на него как на аристократа в декабре выдается ордер на арест. Талейран остается за границей, хотя и не объявляет себя эмигрантом. В 1794 г. в соответствии с декретом Питта французскому епископу приходится покинуть Англию. Он отправляется в Североамериканские Соединенные Штаты. Та он зарабатывает себе на жизнь операциями с финансами и недвижимостью. После 9 термидора и свержения Робеспьера Талейран начинает хлопотать о своем возвращении на родину. Ему удается вернутсья в сентябре 1796 г. В 1797 г. он становится министром иностранных дел, заменив на этом посту Шарля Делакруа. В политике Талейран делает ставку на Бонапарта, и они становятся близкими союзниками. В частности, министр помогает генералу осуществить переворот 18 брюмера. В эпоху Империи Талейран участвует в похищении и уничтожении герцога Ангиенского. Впоследствии он сказал по этому поводу один из своих самых известных афоризмов: «Это хуже чем преступление. Это ошибка». В 1805 г. Талейран участвует в подписании Пресбургского договора. В 1807 г., при подписании Тильзитского договора он выступает за сравнительно мягкую позицию в отношении России. Еще во время первой Империи Талейран начал получать взятки от враждебных Франции государств, а именно от России и Австрии. В дальнейшем он способствовал реставрации Бурбонов. После второй реставрации по требованию Александра I Талейран был отправлен в отставку. В эпоху Луи-Филиппа Талейран был назначен послом в Англии (1830—1834). На этом посту он немало способствовал сближению Франции и Англии и отторжению Бельгии от Голландии. При определении государственной границы Бельгии Талейран за взятку включил Антверпен в состав Бельгии. Из-за последующего скандала дипломат был вынужден уйти в отставку. Талейран скончался 17 мая 1838 г. в Париже. На его могиле в замке Валансей написано: «Здесь покоится тело Шарля Мориса де Талейран-Перигора, принца Талейрана, герцога Дино, родившегося в Париже 2 февраля 1754 г. и умершего там же 17 мая 1838 г.».

Избранные цитаты Кто владеет информацией - тот владеет миром. Слова — это шпаги. В политике то, во что люди верят, важнее того, что является правдой. Военным мы называем все, что не считаем гражданским. Финансисты добиваются успеха в своих делах тогда, когда Государство не справляется со своими. Лучший помощник дипломата — это его повар. В Англии есть всего два соуса и триста конфессий. Во Франции, напротив, — всего две конфессии и триста соусов. Если хочешь вести людей на смерть, скажи им, что ведешь их к славе.

Маршалы Наполеона 28 флореаля 12 года (18 мая 1804 года) Французская Республика согласно новой Конституции, обнародованной Сенатом, прекратила свое существование. Во главе государства встал его Первый Консул - Наполеон Бонапарт, провозглашенный Императором Французов. Сама Франция отныне именовалась Французской Империей. Статья 48 6-ой главы той же Конституции вводила сан Маршала Империи. Прежде чем рассказать об этой должности и людях, ее получивших, стоит упомянуть о том, как вообще появилось это слово. Слово маршал (фр. "marechal") ведет происхождение от староверхнегерманского "marascaih" и означает "конюх" ("marah" - лошадь, "scalc" - слуга). Во франкийских племенах маршалы служили на конюшнях и подчинялись Конюшему. В более поздние века значение маршалов выросло: появились Имперские Маршалы, следившие за состоянием императорских лошадей. В 1060 году французский король Генрих I учредил звание Коннетабля, или главного Конюшего. Его помощниками, как вы уже догадались, были маршалы. Затем, чтобы отличить королевских маршалов от маршалов вассалов, в 1185 году была введена должность Маршала Франции. С 1191 года Коннетабль назначается на должность главнокомандующего французской армии. Соответственно, и роль его маршалов повысилась - им стали поручать в командование отдельные части армии. Кроме того, крайне редко маршал мог стать Генеральным маршалом - то есть начальником всех остальных. За всю историю Франции это звание присуждалось всего 5 раз (маршалами с 1185 до наших дней стали 338 человек) - последним генеральным маршалом стал Сульт. В 1627 году после смерти Коннетабля Франции герцога де Ледигьера Людовик XIII отменил это звание. Теперь боевыми операциями руководили маршалы. Среди них - прославленные Тюренн, Виллар, Вобан и Мориц Саксонский.

Но вернемся в начало 19 века. Звание маршала занимало 5 место в иерархии Французской Империи (после Императора и Императрицы, членов Императорской Фамилии, Великих Сановников Империи (Коннетабля, Архиказначея, АрхиКанцлера, Электора и др.) и министров). И хотя назначали в маршалы исключительно заслуженных генералов, должность эта отнюдь не была военной: об этом говорит даже тот факт, что в обращении к ним предписывалось использовать "Монсеньор" и "Господин маршал". К офицерам обращались с личным местоимением: "мой капитан", "мой генерал". Звание маршала говорило о высоком доверии к получившему его лицу со стороны Императора. Маршалы назначались на ответственные гражданские посты, получали в управление города, провинции и целые страны, участвовали в важных дипломатических миссиях.

Согласно Конституции, маршалов назначал лично Император из числа самых достойных генералов. Всего предписывалось иметь не более 16 маршалов. Императорским декретом от 19 мая 1804 года в сан маршалов были введены следующие генералы (в том порядке, в котором они указаны в списке): Бертье, Мюрат, Монсей, Журдан, Массена, Ожеро, Бернадотт, Сульт, Брюн, Ланн, Мортье, Ней, Даву, Бессьер. Всего 14 человек. Кроме того, за заслуги перед Францией 4 известных генерала республиканской армии получили звание Почетного маршала Франции: Келлерман, Лефевр, Периньон, Серюрье. Эти немолодые полководцы награждались за прошлые заслуги - считалось, что в строй они уже не вернутся. В последующие годы Первой Империи звание маршала получили еще 8 человек: Виктор Клод Перрен (вошел в историю под своим именем, а не фамилией Перрен) - 1807 г., Макдональд - 1809 г., Удино - 1809 г., Мармон - 1809 г., Сюше - 1811 г., Гувьон-Сен-Сир Лоран (более известный как Сен-Сир) - 1812 г., Понятовский - 1813 г., Груши Эммануэль - 1815 г. Безусловно, многие генералы достойны были такого звания - но ограниченный законодательством круг маршалов, политические и социальные предпосылки, гибель на полях сражений, да и другие, нам неизвестные и непонятные причины привели к тому, что всего Первая Империя произвела на свет 26 маршалов Франции. Вы можете почитать их краткие биографии на следующих страницах.

26 маршалов Первой империи (1804-1814 гг.) во Франции - это исторический феномен. Появление такого количества военачальников впервые стало возможным благодаря не столько Наполеону, сколько Великой французской революции. Никогда ранее мир не видел столь яркого созвездия военачальников, поднявшихся из народных низов исключительно по своим дарованиям и независимо от родства, протекции или монаршего каприза. Итак, всего Наполеон имел 26 маршалов. Он понимал, что столь высокое звание следует присуждать экономно, и однажды сказал о генерале Ш.-Э. Гюдене: "Он давно бы уже получил жезл маршала, если бы можно было раздавать эти жезлы всем, кто их заслуживал". Тем не менее трудно понять, почему, сделав маршалами Ожеро и Мармона, он оставил без маршальских жезлов таких выдающихся генералов, как Антуан Лассаль, Луи-Пьер Монбрен, Огюст Коленкур (родной брат дипломата и мемуариста Армана Коленкура), Антуан Друо, тот же Шарль-Этьен Гюден. Наполеон в ссылке говорил о четырех генералах: "Это были бы мои новые маршалы". Из них Морис-Этьен Жерар и Бертран Клозель стали маршалами Июльской монархии соответственно в 1830 и 1831 гг., а Ж.М. Ламарк и М. Фуа так и остались генералами. Не был удостоен маршальского жезла еще один из военачальников Наполеона, который стоял вровень с его маршалами по значению и даже несколько выше их по своему титулу, - корпусной генерал, вице-король Италии Евгений Богарне. Пасынок Наполеона, т.е. сын его первой жены Жозефины от ее первого брака с генералом Великой французской революции Александром Богарне, принц Евгений заметно выделялся среди многолюдной родни императора военными дарованиями и благородством характера. "Это был крупный человек, - сказал о нем после его смерти лично знавший его Гете. - Такие люди встречаются все реже и реже. Вот человечество стало беднее еще на одну незаурядную личность". Жезл маршала Евгений не получил, скорее всего, потому, что в 23 года он стал вице-королем и впредь был больше занят все-таки государственными, а не военными делами.

Все маршалы Наполеона - и преданные ему, и оппозиционеры, его открытые друзья и тайные враги - были щедро награждены за свою ратную службу отечественными и зарубежными орденами , званиями, титулами, имущественными владениями, многотысячными, а то и миллионными состояниями. Слава и почести кружили им головы, победы над пятью европейскими коалициями подряд пресытили их. Ведь все эти бывшие пахари, конюхи, бочары, лакеи, бывшие солдаты и сержанты стали не просто маршалами, а еще и баронами, графами, герцогами, князьями, принцами и даже королями, сами превратились в аристократов, вроде тех, кого они в своей революционной молодости призывали вешать на фонарях. Бернадот, став королем Швеции, не смог стереть с груди юношескую татуировку "Смерть королям и тиранам!", но стыдился ее. Вознесенные чуть не со дна жизни на столь головокружительные высоты, они сочли себя достаточно повоевавшими и жаждали, что называется, почивать на лаврах.

Не только старые оппозиционеры, но и преданные Ней, Мюрат, Сульт, Мармон с каждым новым походом все громче ворчали за спиной императора, не решаясь, однако, пока он был всесилен, противодействовать или даже противоречить ему, когда он в очередной раз решал сакраментальный вопрос: быть или не быть войне? Зато между собой они ссорились открыто и зачастую по-солдатски грубо, случалось, и в присутствии императора, так что ему приходилось одергивать их, словно расшалившихся сорванцов. Любопытно, что дружили в своем маршальском кругу очень немногие: Бессьер и Даву, Ланн и Бессьер, Массена и Ожеро. Тщеславный Мюрат очень дорожил своим королевским титулом. Поэтому каждый, кто говорил ему "ваше величество", становился его другом. Республиканские же строгие маршалы - Ланн, Даву, Лефевр - чло высмеивали его страсть к титулам и нарядам. Ланн при Наполеоне называл Мюрата "петухом" и "шутом", а однажды обругал неаполитанского короля площадно: "Похож на собаку, которая пляшет". Враждовали Ней с Массена и Сультом, Макдональд с Виктором и Сен-Сиром, ненавидели друг друга Даву и Бертье. Судьбы маршалов Наполеона сложились по-разному: "Погибли в бою" только Ланн, Бессьер и Понятовский. Ней и Мюрат были расстреляны по судебным приговорам. Брюн стал жертвой роялистского самосуда, а Мортье - террористического акта. Бертье покончил с собой. Все остальные 18 маршалов умерли естественной смертью в покое и славе, ибо Наполеон, отрекаясь от престола, разрешил им перейти на службу к Бурбонам, а Людовик XVIII охотно принял их всех, кроме двух самых популярных - Мюрата и Нея. Успели изменить Наполеону, прежде чем он окончательно в июне 1815 г. отрекся от престола: Бернадот - в 1812 г., будучи уже наследным принцем Швеции; Мюрат - в 1813 г., на время; Мармон, Ожеро, Периньон - в 1814 г.; отказались присоединиться к нему после его возвращения с острова Эльба в 1815 г. Бертье, Макдональд, Виктор, Моисей, Серрюрье.

Многие из маршалов, пережившие свержение Наполеона, оставили воспоминания, чрезвычайно интересные и сразу же получившие широкую известность в Западной Европе, но совершенно неведомые до сих пор - кроме отдельных фрагментов, печатавшихся в дореволюционных журналах, - у нас в России. Остается лишь надеяться, что придет время, когда и на русском языке можно будет прочитать захватывающие описания грандиозных событий наполеоновской эпопеи, составленные такими их свидетелями и участниками, как маршалы Первой империи во Франции А. Массена, Л.Н. Даву, Л.А. Бертье, Л.Г. Сюше, Ж.Б. Журдан, Л.Г. Сен-Сир, Ж.Э. Макдональд, Н.Ж. Сульт, Н.Ш. Удино, О.Ф. Мармон, Э. Груши.