35. Якобинская диктатура. Борьба течений внутри якобинского блока.

Начавшийся третий этап революции (2 июня 1793 - 27/28 июля (9 термидора) 1794) был ее высшим этапом - революц.-демократич. якобинской диктатурой. Якобинцы пришли к власти в критич. момент в жизни республики. Войска интервентов вторгались с С., В. и Ю. Контрреволюц. мятежи (Вандейские войны) охватили весь С.-З. страны, а также Ю. Ок. 2/3 терр. Франции оказалось в руках врагов революции. Лишь революц. решимость и смелость якобинцев, развязавших инициативу нар. масс и возглавивших их борьбу, спасла революцию и подготовила победу республики. Правовое оформление системы власти Я. д. осуществлялось постепенно и было завершено декретами 10 октября и 4 декабря 1793, учредившими во Франции "временный революционный порядок управления" (введение в действие буржуазно-демократической конституции, принятой Конвентом 24 июня 1793, было отложено). Вся полнота законодательной и исполнительной власти сосредоточилась в руках Конвента и его комитетов; Комитет общественного спасения (с 27 июля фактически возглавлявшийся М. Робеспьером) в сущности выполнял функции революционного правительства; основной задачей Комитета общественной безопасности и Революционного трибунала была борьба против внутренней контрреволюции. В департаменты и в армии направлялись облечённые чрезвычайными полномочиями комиссары Конвента. Сосредоточение государственной власти в руках якобинского правительства сочеталось с широкой инициативой народных масс и их организаций. По инициативе парижских секций Коммуны был издан 23 августа 1793 декрет о мобилизации всей нации для отпора врагу. Под нажимом парижского плебейства 4—5 сентября 1793 Конвент ответил революционным террором на террор врагов революции, репрессиями по отношению к спекулянтам, вмешательством государства в сферу распределения главных продуктов потребления (декрет о всеобщем максимуме 29 сент. 1793 и др.). Якобинцы в кратчайший срок решили главные задачи буржуазной революции и отстояли её завоевания. Декретами 1793 (3 июня — о распродаже мелкими участками земель эмигрантов, 10 июня — о возвращении крестьянам захваченных феодалами общинных земель и их равном разделе между членами общины, 17 июля — о полной и безвозмездной ликвидации феодальных повинностей) было обеспечено радикальное и по своей смелости уникальное в истории буржуазных революций Запада решение главного вопроса революции — аграрного. Историческое значение Я. д. состоит в том, что она довела до решительной победы буржуазную революцию во Франции и отстояла её завоевания от внутренней и внешней контрреволюции, заложила революционные традиции, игравшие и играющие большую роль в революционном движении 19—20 вв.

Партия якобинцев включала:

• правое крыло, лидером которого был Дантон,

• центр, возглавляемый Робеспьером,

• левое крыло, во главе с Маратом (а после его смерти Эбером и Шометтом).

До 1791 года члены клуба были сторонниками конституционной монархии. Якобинцы (преимущественно сто-ронники Робеспьера) участвовали в Конвенте, где выступали за единство страны, укрепление национальной обороны перед лицом контрреволюции и жёсткий внутренний террор; к 1793 году стали в нём наиболее влиятельной силой. Свергнув жирондистов 2 июня 1793 года, позже расправившись с эбертистами и дантонистами, якобинцы имели сильное влияние на умы парижан вплоть до падения Робеспьера в результате переворота 9 термидора (27 июля 1794 года). После гибели вождей якобинцев, преследований якобинцев термидорианцами и поднявшими голову после Термидора - роялистами, Якобинский клуб был закрыт в ноябре 1794 года. Девизом "Общества друзей республики единой и неделимой" (официальное название Якобинского клуба) был девиз "Vivre libre ou mourir" - "Жить свободно или умереть". В сентябре 1793 г. Конвент принял решение о создании «Особой революционной армии для борьбы с заговорщиками». Являясь политической опорой якобинцев в борьбе против контрреволюции, «революционная армия» наблюдала за выполнением революционных законов; подавляла всякие контрреволюционные восстания; всячески содействовала правильному снабжению Парижа продовольствием. Отряды этой армии, посланные во все районы страны, были наделены чрезвычайными полномочиями вплоть до применения смертной казни. На основе специального закона от 17 сентября 1793 г. аресту подлежали все подозрительные лица. В состав «революционной армии» входили беднейшие, плебейские и полупролетарские элементы. Эта армия существовала недолго и вскоре после разгрома «бешеных», эбертистов, шометистов она прекратила своё су-ществование. Однако «революционная армия» сыграла огромное значение в судьбе французской революции: она ликвидировала гражданскую войну, которая была не менее опасна, чем война с внешним врагом. Неблагоприятная обстановка на внешних фронтах заставляет якобинцев проводить дальнейшую реорганизацию вооружённых сил. 14 августа 1793 г. Конвент издаёт декрет «О массовом наборе». В соответствии с ним все французы в возрасте от 18 до 40 лет были объявлены состоящими под постоянной реквизицией; но в первую очередь призывались все холостые и бездетные вдовцы в возрасте от 18 до 25 лет.Агр. законодательством (июнь - июль 1793) якобинский Конвент передал крестьянам общинные и эмигрантские земли для раздела и полностью, без всякого выкупа, уничтожил все феод. права и привилегии. Т. о., гл. вопрос революции - аграрный - был разрешен на демократич. основе, бывшие феод.-зависимые крестьяне превратились в свободных собственников. 24 июня 1793 Конвент утвердил вместо цензовой конституции 1791 новую конституцию - гораздо более демократическую. Однако критич. положение республики вынудило якобинцев отсрочить введение в действие конституц. режима и заменить его режимом революц.-демократич. диктатуры. Складывавшаяся в ходе напряженной клас. борьбы система якобинской диктатуры сочетала сильную и твердую централизов. власть с идущей снизу широкой нар. инициативой. Конвент и Комитет общественного спасения, став-ший фактически гл. органом революц. пр-ва, а также в известной мере и Комитет общественной безопасности располагали полнотой власти. Они опирались на организованные по всей стране революционные комитеты и "народные общества". Революц. инициатива масс в период якобинской диктатуры проявилась особенно ярко. Так, по требованию народа Конвент 23 авг. 1793 принял ист. декрет о мобилизации всей французской нации для изгнания врагов из пределов республики. Выступление плебейских масс Парижа 4-5 сент. 1793 заставило Конвент в ответ на террористич. акты контрреволюции (убийство Ж. П. Марата, вождя лионских якобинцев Ж. Шалье и др.) поставить революц. террор в порядок дня, расширив политику репрессий против врагов революции и против спекулянтских элементов. Под давлением плебейских масс Конвент принял (29 сент. 1793) декрет о введении всеобщего максимума. Устанавливая максимум на продукты потребления, Конвент в то же время распространил его и на заработную плату рабочих. В этом отчетливо проявилась противоречивая политика якобинцев. Она сказалась также в том, что, приняв ряд требований движения "бешеных", якобинцы к нач. сентября 1793 разгромили это движение.

Якобинское революц. пр-во, мобилизовав народ на борьбу с внеш. и внутр. контрреволюцией, смело используя творческую инициативу народа и достижения науки для снабжения и вооружения многочисл. армий республики, созданных в кратчайший срок, выдвигая из нар. низов талантливых полководцев и безбоязненно применяя новую тактику воен. действий, уже к окт. 1793 добилось перелома в ходе воен. операций. 26 июня 1794 войска республики нанесли интервентам решающее поражение при Флёрюсе. За один год якобинская диктатура разрешила гл. задачи бурж. революции, остававшиеся нерешенными в течение 4 предшествовавших лет. Но в самой якобинской диктатуре и в якобинском блоке, объединявшем классово разнородные элементы, были заложены глубокие внутр. противоречия. Пока исход борьбы с контрреволюцией не был решен и оставалась реальной опасность феод.-монархич. реставрации, эти внутр. противоречия были приглушенными. Но уже с нач. 1794 в рядах якобинского блока развернулась внутр. борьба. Руководившая революц. пр-вом группировка во главе с М. Робеспьером поочередно разгромила в марте - апреле левые группировки (Шометт, Эбертисты), настаивавшие на дальнейшем углублении революции, и правую группировку - дантонистов, представлявших новую, нажившуюся за годы революции буржуазию, стремившуюся ослабить революц. диктатуру. Принятые в февр. и марте 1794 т. н. вантозские декреты, в к-рых нашли выражение уравнит. устремления робеспьеристов, не были проведены в жизнь вследствие сопротивления крупнособственнич. элементов в аппарате якобинской диктатуры. От якобинской диктатуры начали частично отходить плебейские элементы и сел. беднота, ряд социальных требований к-рых не был удовлетворен. В то же время большая часть буржуазии, не желавшая далее мириться с ограничит. режимом и плебейскими методами якобинской диктатуры, переходила на позиции контрреволюции, увлекая за собой зажиточное крестьянство, недовольное политикой твердых цен и реквизиций, а вслед за ним и среднее крестьянство. В условиях кризиса якобинской диктатуры летом 1794 возник заговор против возглавлявшегося Робеспьером революц. пр-ва, приведший к контрреволюц. перевороту 9 термидора (27/28 июля 1794), свергнувшему якобинскую диктатуру (см. Термидорианский переворот). Поражение якобинской диктатуры было обусловлено ростом ее внутр. противоречий и гл. обр. поворотом осн. сил буржуазии и крестьянства против якобинского пр-ва.

Якобинская диктатура. Народное восстание 31 мая — 2 июня 1793 г., во главе которого стоял повстанческий комитет Парижской коммуны, привело к изгнанию жирондистов из Конвента и положило начало периоду правления якобинцев. Французская революция вступила в свой завершающий третий этап (2 июня 1793 г. — 27 июля 1794 г.). Государственная власть, уже сосредоточенная к этому времени в Конвенте, перешла в руки вождей якобинцев — небольшой политической группировки, настроенной на дальнейшее решительное и бескомпромиссное развитие революции. За якобинцами стоял широкий блок революционно-демократических сил (мелкая буржуазия, крестьянство, деревенская и особенно городская беднота). Ведущую роль в этом блоке играли так называемые монтаньяры (Робеспьер, Сен-Жюст, Кутон и др.), речи и действия которых отражали прежде всего господствовавшие бунтарские и эгалитарные настроения масс. На якобинском этапе революции участие различных слоев населения в политической борьбе достигает своей кульминации. Благодаря этому во Франции в это время были выкорчеваны остатки феодальной системы, проведены радикальные политические преобразования, отведена угроза интервенции войск коалиции европейских держав и реставрации монархии. Революционно-демократический режим, сложившийся при якобинцах, обеспечил окончательную победу во Франции нового общественного и государственного строя. Историческая особенность данного периода в истории французской революции и государства состояла также и в том, что якобинцы не проявляли большой щепетильности в выборе средств борьбы со своими политическими противниками и не останавливались перед использованием насильственных методов расправы со сторонниками “старого режима”, а заодно и со своими “врагами”. Наиболее показательным примером революционной напористости якобинцев может служить их аграрное законодательство. Уже 3 июня 1793 г. Конвент по предложению якобинцев предусмотрел продажу мелкими участками в рассрочку земель, конфискованных у дворянской эмиграции. 10 июня 1793 г. был принят декрет, возвращавший крестьянским общинам захваченные дворянством земельные угодья и предусматривающий возможность раздела общинных земель в том случае, если за это выскажется одна треть жителей. Поделенная земля становилась собственностью крестьян. Важное значение имел Декрет от 17 июля 1793 г. “Об окончательном упразднении феодальных прав”, где безоговорочно признавалось, что все бывшие сеньориальные платежи, чиншевые и феодальные права, как постоянные, так и временные, “отменяются без всякого вознаграждения”. Феодальные документы, подтверждающие сеньориальные права на землю, подлежали сожжению. Бывшие сеньоры, а также должностные лица, утаивающие такие документы или сохраняющие выписки из них, присуждались к 5 годам тюремного заключения. Хотя якобинцы, выступающие в принципе за сохранение существующих отношений собственности, не удовлетворили всех требований крестьянских масс (о конфискации дворянских земель, об уравнительном и бесплатном их разделе), аграрное законодательство Конвента для своего времени отличалось большой смелостью и радикализмом. Оно имело далеко идущие социально-политические последствия, стало правовой основой для превращения крестьянства в массу мелких собственников, свободных от пут феодализма. Для закрепления принципов нового гражданского общества Конвент Декретом от 7 сентября 1793 г. постановил, что “ни один француз не может пользоваться феодальными правами в какой бы то ни было области под страхом лишения всех прав гражданства”. Характерно, что тесная связь якобинцев с городскими низами, когда этого требовали чрезвычайные обстоятельства (продовольственные трудности, рост дороговизны и т. п.), неоднократно вынуждала их отступать от принципа свободы торговли и неприкосновенности частной собственности. В июле 1793 г. Конвент ввел смертную казнь за спекуляцию предметами первой необходимости, в сентябре 1793 г. декретом о максимуме устанавливались твердые цены на продовольствие. Принятые в конце февраля — начале марта 1794 г. так называемые вантозскис декреты Конвента предполагали бесплатное распределение среди неимущих патриотов собственности, конфискованной у врагов революции. Однако вантозские декреты, с энтузиазмом встреченные плебейскими низами города и деревни, не были проведены в жизнь из-за противодействия со стороны тех политических сил, которые считали, что идея равенства не должна осуществляться столь радикальными мерами. В мае 1794 г. Конвент декретировал введение системы государственных пособий для нищих, инвалидов, сирот, стариков. Было отменено рабство в колониях и т. д. Декларация и Конституция 1793 г. Политическая решительность и радикализм якобинцев проявились в новой Декларации прав человека и гражданина и в Конституции, принятой Конвентом 24 июля 1793 г. и одобренной подавляющим большинством народа на плебисците (Конституция 1 года республики). Эти документы, составленные с использованием конституционных проектов жирондистов, испытали на себе сильное влияние взглядов Ж. Ж. Руссо. Так, целью общества объявлялось “общее счастье”. Основной задачей правительства (государства) являлось обеспечение пользования человеком “его естественными и неотъемлемыми правами”. К числу этих прав были отнесены равенство, свобода, безопасность, собственность. Равенству якобинцы в силу своих эгалитаристских убеждений придавали особое значение. В Декларации подчеркивалось, что все люди “равны по природе и перед законом”. В трактовке права собственности якобинцы пошли на уступку сформировавшимся за годы революции новым буржуазным кругам и отказались от выдвигавшейся ими ранее в полемике с жирондистами идеи прогрессивного налогообложения и необходимости ограничительного толкования правомочий собственника. Декларация 1793 г. в ст. 16 определяла право собственности в традиционно широком и индивидуалистическом плане как возможность “пользоваться и располагать по усмотрению своим имуществом, своими доходами, плодами своего труда и промысла”. Но в подходах к решению других вопросов, в частности относящихся к сфере личных и имущественных прав граждан, якобинцы сделали значительный шаг вперед по сравнению с предшествующими конституционными документами. По ст. 122 Конституции каждому французу гарантировались всеобщее образование, государственное обеспечение, неограниченная свобода печати, право петиций, право объединения в народные общества и другие права человека. Статья 7 Декларации 1793 г. в число личных прав граждан включила право собраний с “соблюдением спокойствия”, право свободного отправления религиозных обрядов. В якобинской декларации особое внимание уделялось гарантиям от деспотизма и произвола со стороны государственных властей. Согласно ст. 9, “закон должен охранять общественную и индивидуальную свободу против угнетения со стороны правящих”. Всякое лицо, против которого совершался незаконный, т. е. произвольный и тиранический акт, имело право оказывать сопротивление силой (ст. II). Поскольку сопротивление угнетению рассматривалось как следствие, вытекающее из прочих прав человека, Декларация 1793 г. делала революционный вывод о том, что в случаях нарушения правительством права народа “восстание для народа и для каждой его части есть его священное право и неотложнейшая обязанность” (ст. 35). Таким образом, в отличие от Декларации 1789 г., где говорилось о национальном суверенитете, якобинцы в своих конституционных документах проводили идею народного суверенитета, восходящую к Ж. Ж. Руссо. Конституция якобинцев отвергла принцип разделения властей, как противоречащий, по мнению Ж. Ж. Руссо, идее суверенитета народа, выступающего как единое целое. Она предусматривала простое и, казалось бы, демократическое по тем временам устройство государства. В противовес проявившимся в годы революции планам регионализации Франции в ст. 1 подчеркивалось, что “французская республика едина и неделима”. Упразднив деление граждан на активных и пассивных как несовместимое с идеей равенства, Конституция практически узаконила всеобщее избирательное право для мужчин (с 21 года). Своеобразное стремление якобинцев сочетать представительные органы с непосредственной демократией (влияние Ж. Ж. Руссо) нашло свое отражение в том, что избираемый на один год Законодательный корпус (Национальное собрание) по ряду важных вопросов (гражданское и уголовное законодательство, общее заведование текущими доходами и расходами республики, объявление войны и т. д.) мог лишь предлагать законы. Принятый Национальным собранием законопроект приобретал силу закона лишь в том случае, если 40 дней спустя после его рассылки в департаменты в большинстве из них одна десятая часть первичных собраний не отклоняла данный законопроект. Такая процедура была попыткой воплотить в жизнь идею народного суверенитета, проявляющегося в данном случае в том, что только “народ обсуждает и постановляет законы” (ст. 10). По ряду вопросов, согласно Конституции, Национальное собрание могло издавать декреты, имеющие окончательную силу. Исполнительный совет являлся высшим правительственным органом республики. Он должен был состоять из 24 членов, избираемых Национальным собранием из кандидатов, выдвинутых списками от первичных и департаментских собраний. На Исполнительный совет было возложено “руководство общим управлением и наблюдением за ним” (ст. 65). Совет нес ответственность перед Национальным собранием “в случае неисполнения законов и декретов, а также в случае недонесения о злоупотреблениях” (ст. 72). Но предусмотренная якобинской Конституцией система государственных органов на практике не была создана. В связи с трудными внутренними и международными условиями Конвент был вынужден отсрочить вступление конституции в силу. Будучи убежденными, фанатичными и бескомпромиссными революционерами, якобинцы полагали, что окончательное подавление контрреволюции и упрочение республики в сложившейся обстановке могут быть осуществлены лишь в результате энергичных действий правительства, путем установления режима революционной диктатуры. Организация революционной власти. Основы организации революционного правительства были определены Конвентом в ряде декретов, в частности в Учредительном законе от 4 декабря 1793 г. “О революционном порядке управления”. В этом декрете предусматривалось, что “единственным центром управления” в республике является Национальный конвент. За ним признавалось исключительное право на принятие и толкование декретов. Такое закрепление руководящей роли Конвента в системе органов революционной диктатуры было обусловлено самим ходом политической борьбы. После изгнания жирондистов преобладающим влиянием в нем пользовались якобинцы. Конвент был тесно связан с Парижской коммуной, народными обществами, т. е. был признанным центром революционных сил того времени, к тому же постоянно действовавшим органом, который оперативно реагировал на быстро меняющуюся политическую ситуацию, рассматривал большое количество вопросов и за сравнительно короткий срок принял огромную массу законов (декретов). Правительственную власть в системе революционной диктатуры якобинцев осуществлял Комитет общественного спасения. Он выдвинулся на первое место среди комитетов Конвента, стал вдохновителем политики революционного террора. Роль этого комитета особенно возросла с июля 1793 г., когда во главе его вместо Дантона, проявлявшего нерешительность и склонность к компромиссам, встал выдвинувшийся на место лидера якобинцев М. Робеспьер. В состав комитета вошли и его ближайшие соратники — Сен-Жюст, Кутон и др. Согласно декрету Конвента от 10 октября 1793 г., Комитету общественного спасения должны были подчиняться временный исполнительный совет, министры, генералы. Ему же вменялось в обязанность сначала ежедневно, а с декабря 1793 г. ежемесячно представлять отчеты о своей работе в Национальный конвент. Для связи Конвента и правительственных учреждений с местами в департаменты и в армию посылались комиссары из числа депутатов Конвента, которые наделялись широкими полномочиями. Они осуществляли контроль за применением декретов революционного правительства и в случае необходимости могли отстранять должностных лиц в департаментах и генералов в армии. Сложная политическая ситуация (контрреволюционные мятежи, измены в армии) вынуждала комиссаров Конвента орать на себя иногда и непосредственные административные и организационные функции — издавать обязательные распоряжения, командовать воинскими частями и т. д. К задачам революционной диктатуры было приспособлено управление на местах. Законом 4 декабря 1794 г. из ведения администрации департаментов были изъяты важнейшие вопросы, “относящиеся к революционным законам и мерам управления и общественного спасения”. По этим вопросам дистрикты и муниципалитеты сносились непосредственно с революционным правительством. Наибольшую активность в местном управлении проявляли муниципалитеты, из которых были изгнаны жирондисты. В работе коммун и их секций, в генеральных советах широкое участие принимали низы городского и сельского населения. Еще по декрету 21 марта 1793 г. для надзора за враждебными республике иностранцами в каждой коммуне и ее секции избирались наблюдательные и иные специальные комитеты. При якобинцах функции этих комитетов значительно расширились, они получили название революционных комитетов. Эти комитеты, состоявшие из наиболее активных и фанатично преданных революции граждан, были созданы по всей стране. Они превратились в инструмент революционного террора и в главную опору Комитета общественного спасения на местах. Они не только последовательно проводили в своих округах политику центра, но в свою очередь сами оказывали давление на Конвент, вынуждая его в ряде случаев выполнять требования опьяненных революцией масс. Важное место в системе революционной диктатуры занимали различные народные общества и клубы, прежде всего Якобинский клуб в Париже, выполнявший роль своеобразного политического штаба революции, и многочисленные его отделения по всей стране (свыше 40 тыс.). Одной из существенных особенностей якобинской диктатуры было создание специальных органов, предназначенных для борьбы с внешними врагами и внутренней контрреволюцией. В своей деятельности, направленной на защиту республики и завоеваний революции, они использовали методы революционного террора. В организации разгрома войск феодально-монархической коалиции, вторгшихся в республиканскую Францию, решающую роль сыграла преобразованная якобинцами армия. В августе 1793 г. Конвент издал декрет о всеобщем ополчении, согласно которому осуществлялся переход от добровольческого принципа к обязательному набору, т. е. созданию массовой народной армии. В ст. 1 декрета говорилось: “С настоящего времени впредь до изгнания врагов с территории Республики все французы должны находиться в постоянной готовности к службе в армии. Молодые люди должны отправиться воевать, женатые будут изготовлять оружие и перевозить продовольствие, женщины будут шить палатки и одежду и служить в госпиталях, дети будут щипать корпию из старого белья, старики будут в общественных местах возбуждать мужество воинов, ненависть к королям и взывать к единству Республики”. Батальоны новобранцев, слитые с кадровыми частями (так называемая амальгама армии), привносили в армейскую среду революционный дух и укрепляли боеспособность воинских подразделений. На командные посты, в том числе и генеральские, выдвигались молодые, способные и волевые люди, многие из которых были выходцами из народа. Революционная армия не только очистила к началу 1794 г. территорию Франции от войск коалиции, но и принимала участие в подавлении контрреволюционных мятежей в Лионе, Вандее и других городах. Важную роль в организации борьбы с контрреволюцией сыграл Комитет общественной безопасности. На него законом 4 декабря 1793 г. был возложен “особый надзор” за всем тем, что касалось “личности и полиции”. Он не был подчинен Комитету общественного спасения и должен был ежемесячно представлять свои отчеты непосредственно в Конвент. Наделенный правом расследования контрреволюционной деятельности, ареста и предания суду врагов республики, этот комитет, нередко злоупотреблявший своей властью, стал одним из важнейших карательных органов в системе якобинской диктатуры. Особую роль в проведении карательной политики в дистриктах и коммунах играли упомянутые выше революционные комитеты. Их функции были существенно расширены законом 17 сентября 1973 г. о подозрительных. Эти комитеты имели непосредственную связь с Комитетом общественной безопасности, пересылали ему списки арестованных и изъятые у них документы. Круг лиц, считавшихся подозрительными и подлежащих аресту, был весьма широким и неопределенным. Это лица, которые своим поведением, связями, речами, сочинениями “проявляют себя сторонниками тирании, федерализма и врагами свободы”, члены дворянских семей, которые “не проявляли постоянно своей преданности революции”, лица, которым было отказано в выдаче “свидетельств о благонадежности”, и т. д. Революционные комитеты, тесно связанные с народными обществами, местными отделениями Якобинского клуба, нередко проявляли политическую нетерпимость. Они развернули энергичную деятельность по выявлению и разоблачению контрреволюционеров, не очень беспокоясь о том, что во многих случаях они преследовали и “обезвреживали” ни в чем не повинных людей.

В системе органов якобинской диктатуры чрезвычайно активную роль играл также Революционный трибунал. Он был создан по требованию якобинцев еще жирондистским Конвентом, но превратился в постоянно действующее орудие революционного террора лишь после его реорганизации 5 сентября 1793 г.

Судьи, присяжные заседатели, общественные обвинители и их помощники назначались Конвентом. Вся процедура в Революционном трибунале характеризовалась упрощенностью и быстротой, что позволяло ему вести целенаправленную, но в то же время и жестокую борьбу с политическими противниками революционного правительства — роялистами, жирондистами, агентами иностранных держав. До 10 июня 1794 г. по приговору Революционного трибунала было казнено 2607 человек. Военные победы революционной армии и упрочение республики с неизбежностью противников режима и против “новых богачей”, но он повлек за собой и рост казней невинных и оклеветанных людей (за 43 дней было казнено 1350 человек).

К лету 1794 г., когда в результате побед революционной армии исчезла военная опасность и новый республиканский строй стал политической реальностью, внутренние противоречия, присущие якобинскому режиму, стали более острыми и неразрешимыми.

Новую денежную аристократию раздражали введенные якобинцами ограничения предпринимательства. Она не желала более мириться с террором, с ограничениями элементарных демократических прав, с фактическим разрушением созданного революцией конституционного механизма.

Сложившееся в ходе революции многомиллионное мелкособственническое крестьянство утратило свой революционно-демократический настрой, отвернулось от якобинцев. Как отмечалось выше, вожди якобинцев оттолкнули от себя в конечном счете и низы городского и сельского населения.

В условиях, когда правящий блок быстро разваливался, в Конвенте созрел заговор группы монтаньяров, выступивших, в том числе с целью самосохранения, против беспредела и вакханалии якобинского террора (Тальен, Баррас и др.). Поскольку вожди якобинцев исчерпали резервы своей революционной активности, а потому не могли вновь опереться на народные массы, их правление все более приобретало черты политического самоубийства. Планы заговорщиков, к которым примкнул ряд членов обоих правительственных комитетов, сравнительно легко осуществились 27 июля 1794 г. (9 термидора — по республиканскому календарю).