17. Консерватизм против революции (э. Берк, ж. Де Мэстр)

Консерватизм определяется и мотивируется защитой устоявшихся интересов. Один из зачинателей консервативной традиции в политической теории – Эдмунд Берк. Главный его теоретический труд «Размышления о революции во Франции и происходящем в определенных обществах в Англии в связи с этим событием» (1790).

Политическая теория Берка основывается на 3х принципах: история, интерпретация общества и преемственность. Человечество может реализовать себя только в истории и только через институты, выдержавшие проверку временем. В природе человека – моральная неустойчивость, злобность и невежество, поэтому ему необходимо дисциплинирующее воздействие упорядоченного общества ради высвобождения его лучших сторон и ограничения худших. Поэтому общество может быть лишь продуктом естественного исторического роста, в котором есть место и для патриотизма, и для морали, и для религии.

Неограниченный индивидуализм проистекает из произвольного поведения, разрушающего традиции и обычаи. Берк превозносит традицию над разумом, она есть собранная история случаев, предрассудков и мудрости – единственное разумное средство достижения справедливости. Действовать в соответствии с традицией значит действовать, следуя вековой мудрости рода, самой природой, воплощенной в традиции.

Реформаторство, взгляд на общество как на чистый лист, на котором можно писать что угодно для Берка неприемлемо. Только преемственность, наследие прошлого, как индивидуальное, так и коллективное, могут быть стабилизирующими факторами в обществе.

Для Берка воплощением традиции является английская конституция, выдержавшая испытание временем. Сложная система контроля и противовесов поддерживает баланс сил. Поэтому правление рассматривается в механистическом ключе, от политиков требуется лишь поддерживать бесперебойную работу системы, сохранить равновесие. Они как садовники должны удалять только засохшие побеги, то есть принцип эволюции сочетается с принципов сохранения.

Поэтому Берк осудил попытку французов составить конституцию, конституция требует времени для формирования и не может быть «сделана» за одну ночь. Концепции конституции и государства – центральные в теории Берка. Он выступает за сильное, централизованное правление, федерализм неприемлем, так как разделяет нацию. Государство и естественные права человека взаимоисключают друг друга. Общество как организм, иерархично и упорядочено по природе, поэтому естественные права могут существовать только в естественном, догосударственном состоянии. Как и Гоббс Берк считал, что объединяясь в гражданское общество, люди отказываются от своих прав. Также он признает концепцию общественного договора. То есть для Берка свобода – продукт социального порядка и социальной дисциплины, свобода и ограничение неразделимы.

Традиционное, здоровое общество для Берка – общество капиталистическое, в этом его консерватизм сочетается с индивидуалистическим либерализмом. Однако он не согласен с абстрактными рассуждениями о правах человека французских революционеров. Правление столь же важно, как и свобода, поскольку без стабильного правительства истинная свобода не может существовать. Берк – убежденный сторонник конституционной монархии британского типа (как наилучшей формы правления), где позиции суверена, лордов, парламента, церкви и общин уравновешивают друг друга в соответствии с законом. Он считал подрывным взгляд, что вся власть должна исходить от народа. Если монарх узурпирует власть, его можно свергнуть, но в случае французской революции пороки монархов были явно преувеличены, т.е. достаточно были лишь реформировать правление, а не разрушать его. Хорошее правление должно включать монархию, аристократию и народ. Основная роль отводится народу, но народ – это узкая группа владельцев собственности, неспособная к самоуправлению и предназначенная для уравновешивания королевской власти.

Парламентское правление – необходимый дополнительный элемент к деятельности монархии, аристократии и народа. Долгом членов парламента Берк считал заботу об обществе в целом. Поскольку члены парламента не являются делегатами с мест, они не представляют специфические группы интересов и должны думать об общем интересе. А раз так, то нет необходимости всем индивидам или группам участвовать в голосовании, это Берк назвал «мнимой репрезентацией». Власть народа должна быть ограничена конституционными институтами – монархом, лордами и церковью. Соответственно Берк считает, что французские революционеры создали «экстремистскую демократию» - деспотизм масс. Берк критикует демократию большинства, как подавляющую меньшинство.

Берк против Французской революции не только потому, что она разрушила сословия и выдвинула лозунг «свобода, равенство, братство», но и подорвала легитимность правления. Он сделал предсказание, что, разрушив источник авторитета государственной власти, новое правительство власти все чаще вынуждено будет прибегать к голому насилию, чтобы обеспечить подчинение.

Роль религии чрезвычайно велика. Государство как часть вечного порядка получило религиозное освещение с тем, чтобы неповадно было начинать крутую ломку старых институтов. То есть религия есть сила, поддерживающая гражданский порядок и легитимность правления.

Изменения все же необходимы государству для выживания, но только медленные и постепенные. Поскольку «гнев и безумие больше разрушат за полчаса чем благоразумие и дальновидность построят за сто лет», то нет более важной задачи, чем «одновременно сохранять и реформировать».

Ж. де Мэстр: Признавая за революцией "сатанический" характер, Мэстр Жозеф-Мари не отказывает ей, однако, в высшем значении искупительной жертвы: "Нет кары, которая бы не очищала, и нет беспорядка, которого бы вечная любовь не обратила против злого начала". Он допускает, что при данных условиях только якобинцы могли предохранить Францию от расчленения и что созданная ими централизация послужит на пользу будущей монархии. Оставаясь, в принципе, безусловным легитимистом, Мэстр Жозеф-Мари не допускал для себя никакой сделки с революционным правительством. В противоположность теории общественного договора и учению о правах человека, Мэстр Жозеф-Мари признавал истинной основой общежития органическую связь единиц и частных групп с государственным целым, от них независимым и представляемым абсолютной властью одного лица, получающего свое верховное значение не от народа, а свыше, по божественному праву. Соответственно этому отношение подданных к государю определяется не правом, а нравственной обязанностью, основанной на религиозном подчинении. Власть, в отличие от простого насилия, есть сила священная, а священным может быть только то, что идет свыше и опирается на безусловном религиозном признании; поэтому настоящим полновластным государством может быть только абсолютная монархия. Участие народа в делах управления есть фикция, лживый призрак. Такова же и идея равенства. Всякая писанная конституция есть не что иное, как лоскут бумаги. Такая конституция не имеет престижа и власти над людьми. Монархия есть не что иное, как видимая и осязательная форма патриотического чувства. Такое чувство сильно, потому что оно чуждо всякого расчета, глубоко, потому что оно свободно от анализа, и непоколебимо, потому что оно иррационально.

Ещё, тезисно:

Эдмунд Берк. «Размышления о революции во Франции и происходящем в определенных обществах в Англии в связи с этим событием» (1790). Политическая теория Берка базируется на трех принципах: история, интерпретация общества и преемственность.

• Общество может реализовать себя только через институты, проверенные временем.

• Общество может быть только историческим продуктом.

• Традиция – единственно разумное средство достижения справедливости.

Берк противопоставлял традицию разуму, возвышая ее над ним. На идеологизированного реформатора смотрел с презрением, считал, что идея наследия предопределяет принцип консервации. Английская конституция для Берка – воплощение традиции. Конституция во Франции, считал Берк, не может быть составлена за одну ночь.

• Принцип эволюции должен сочетаться с принципом сохранения.

Государство и естественные права человека – взаимоисключающие понятия. Естественные права могли существовать только в естественном состоянии. Индивиды, соединяясь в гражданское общество, отказываются от своих прав. В основе общества, по Берку, лежит первоначальный «общественный договор».

Свобода для Берка – продукт социального порядка и социальной дисциплины. Свобода и ограничение неразделимы. Свобода должна естественным образом вытекать из хорошо организованного общества. Берк, хотя и отрицал естественное право, полагал, что люди, рожденные в гражданском обществе, обладают унаследованными правами.

• Права человека не могут и не должны вытекать из абстрактных рассуждений.

• Права человека могут быть обеспечены только в условиях хорошо организованного гражданского общества.

• Считал, что конституционная монархия – желательная форма правления, но она оставляет для монархов возможность узурпации власти.

Берк обвинил французских революционеров в преувеличении преступлений монархии как средстве легитимации революции.

• Хорошее правление должно включать три элемента: монархию, аристократию и народ. Народ не способен на самоуправление, он должен служить лишь в качестве противовеса королевской власти.

• Был сторонником частичной демократии, в которой власть народа сдерживалась бы другими конституционно определенными институтами. Французские революционеры, по Берку, создали «экстремистскую демократию» не поняв истинный источник всякой тирании.

• Критиковал демократию большинства, однако, при определенных условиях, чисто демократическая форма правления может оказаться и необходимой, и желательной. Главное – легитимность правления. Французские революционеры разрушили легитимность. Предсказал, что армия превратиться в совещательный институт.

Организованная религия, считал Берк, - наиважнейшая сила, поддерживающая гражданский порядок и подтверждающая легитимность правления. Разрушение церкви ведет к тирании.

• Не выступал против политической трансформации. Выступал за медленные и постепенные изменения.

Ж. де Местр расширяет идеи Берка, в первую очередь, в географическом смысле, выводя борьбу с революционной идеологией за пределы чисто английской традиции, хотя последняя всегда оставалась для французского мыслителя наглядным примером успешной и уравновешенной политики. Для де Местра Французская революции 1789 г. была явлением мессианским, обладающим поистине вселенским масштабом. Оценив значение философской революции XVIII в., известной нам как философия Просвещения, в подготовке революции политической, де Местр полагал, что восстановить утраченное социально-политическое равновесие возможно только через возвращение истинного смысла тем религиозным, философским и антропологическим принципам, которые низвергла эта новая философия.

Для де Местра общество — это естественное явление, возникшее практически с человеком и являющееся следствием тех же элементов, которые составляют природу человека.

Местр, подчеркивал, что человеческая история — это не история изолированных индивидов, а история определенных, социально организованных человеческих групп.

Опираясь на идеи Берка, который провозгласил религию базой гражданского общества и основой политической системы, Местр делает этот принцип своеобразным ключом своей политической теории.

Стремление некоторых философов «века Просвещения» превратить человека в единственного творца всего сущего, вселить в него уверенность в всепобеждающую силу его разума продемонстрировало, по мнению Ж. де Местра, в годы Французской революции свою гибельность для общественного развития. В его собственной политической философии мир предстает как комбинация мировых законов, установленных свыше, и свободных сил, представленных действиями людей в этом мире. Человек,