127 Г. Г. Шпет

кого уже нет, как не есть нечто психологическое логи­

ческий смысл суждения, хотя он и может достигнуть

реальности сознания лишь внутри и вследствие душев­

ной динамики». Из этого следует, что если тут и можно

говорить о «происхождении», то в действительности

можно обращаться только к взаимодействующему мно­

жеству индивидуально-психологических единиц, а по­

скольку названные духовные содержания рассматрива­

ются в собственном единстве, «они вообще не имеют

никакого происхождения, а суть идеальное содержание,

как и Пифагорова теорема по своему содержанию не

имеет никакого происхождения. Это и есть последний

ответ на вопрос о генетическом объяснении примени­

тельно к духу как объективному содержанию. Оно дано

объективно, как даны и «вещи» окружающего эмпири­

ческого мира, а потому, как и последние, оно — объект

и повод для душевных реакций и отзывов каждого свя­

занного взаимодействием или организацией коллекти­

ва. И в заключение: как, невзирая на меняющееся от

случая к случаю особое и единично-неопределенное

реагирование индивида, мы говорим о характерных и

типических чертах его поведения, так и реакции на

вещь или идею со стороны вызванного коллектива мы

также можем рассматривать в отнесенности не к суб­

станциальному субъекту, а к идеально-типическому.

Если бы нам все-таки пришлось, в выше разъяснен­

ном смысле, говорить в описательном порядке о «гене­

зисе» и «развитии» коллективной «души», то это было

бы только развитие самого коллектива — народа, клас­

са и т. д. Он сам в своей коллективности —- носитель,

другого нет. Как его изучать — вопрос интереса и цели.

Можно, напр<имер>, изучать развитие данного обще­

ства (народа и пр<оч.>) с целью установить психологи-

128 ВВЕДЕНИЕ В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ

нескую теорию этого развития — как сказали бы по-

немецки, Entwicklungstheorie. Это и было бы установ­

лением общих законов психологии

1

, психологическое

объяснение, скажем, в этнологии или социологии. Оно

было бы принято теми, кто не заметил бы в этом ошиб­

ки психологизма. При принципиальной методологичес­

кой предпосылке оно так же неприемлемо, как непри­

емлемо и обратное — этнологическое объяснение в пси­

хологии

2

. Но можно видеть перед собою и другую цель:

изображение психологии общества самого, его душевной

1

Крюгер упрекает в этом Вундта, когда говорит, что его

Völkerpsychologie есть психологическая интерпретация этно­

логических фактов, поскольку он смотрит на нее лишь как на

расширение «общей психологии», лишь как «применение» ее

к фактам культуры (Op. cit. — <S.> 157). И в то же время он

воображает, что достигнет чего-то лучшего, если вместе с

Вундтом будет считать культуру «продуктом» и «результатом»

душевной деятельности (ср.: S. 127—8, 133 Г.), но только «гене­

тически» признает в «психологических необходимостях» «но­

сителей и внутренних двигателей»: «формирующие силы» вся­

кого культурного развития (S. 177).

2

И го и другое, однако, допустимо применительно к от­

дельным случаям в эмпирической практике науки. Этнолог в

отдельных случаях может обратиться к психологии за нужным

ему объяснением, как и психолог должен обратиться к этно­

логии за разъяснением особых (этнических) условий, в кото­

рые он может поставить изучаемый объект. От этой практичес­

кой взаимопомощи наук психология не становится частью эт­

нологии и этнология не становится частью психологии, одна

не смотрит на другую как на свое основание. Впрочем, нельзя

отрицать, что этнологическое объяснение в психологии и

фактически, и методологически менее одиозно, чем психоло­

гическое в этнологии. Происходит это оттого, что материаль­

но-этнологическое объяснение, обращающееся к «условиям»,

не есть объяснение в собственном смысле, но все же есть «до­

полнительное» (к установленному внутреннему объяснению)

правомерное обоснование. Оно таково в широком смысле реаль-

129 Г. Г. ШПЕТ

и духовной жизни, эвентуально и в специальном слу­

чае, изображение (описание и характеристику) душев­

ной жизни общества (народа и пр<оч.>) в его разви­

тии, то, что по-немецки называется Entwicklungsge­

schichte.

Чтобы покончить с «генетическим объяснением»,

укажу еще на одно недоразумение, которое может тол­

кать к нему. Оно также проистекает из неправильной

дилеммы. К генетическому объяснению психической

жизни обращаются тогда, когда считают единствен­

ным ему противопоставлением объяснение механичес­

кое

1

. Успехи психологии иллюстрируются иногда ссыл­

кою на факт, что она наконец освободилась от идеала

механического естествознания и становится на путь ес­

тествознания органического. Однако, откуда известно,

что есть только эти два типа объяснения? В общей фор­

ме вопрос о видах действительности, о действующих в

них причинах и о соответствующих видах объяснения

здесь решать не место, но априорно ясно, что указан­

ная дилемма устанавливается произвольно. Точно так

же ясно и то, что если бы даже она была обоснована,

можно было бы, поскольку объяснение вообще проти-

ной детерминации, но именно потому оно не просто акци-

дентально, каковым по существу является психологическое

объяснение в этнологии. Так, когда мы «объясняем» быстрый и

энергичный рост злака наличностью подходящего удобрения,

это объяснение действительно лишь при предпосылке, что

действующие «силы» роста растения — в нем самом, но они

(дополнительно) поставлены в благоприятные для их обнару­

жения или актуализации условия: если бы мы, в отдельных

случаях, объясняли состояние почвы (напр<имер>, сырость ее

наличием растения, предохраняющего ее от высыхания), та­

кое объяснение было бы акцидентальным.

1

Ср.: Krüger. Op. cit. - S. 50.

130 ВВЕДЕНИЕ В ЭТНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ

вополагается описанию, отрицать оба ее члена. Такова

именно защищаемая на этих страницах позиция — в

пользу описания на основе интерпретации. Вследствие

этого у нас и получилось, что объективность, по кото­

рой направляются вопросы социальной психологии,

дается социологией и вообще так называемыми обще­

ственными науками, а этническая и, ее «продолже­

ние», историческая психология направляются соответ­

ственно этнологией и историей вещей и идей, учреж­

дений и культуры. Этим самим по себе уже достаточно

обосновывается и то, что этническая психология не

превратится в законоустанавливающую психологию,

отвлеченную от всего конкретного и живого. Напротив,

во всех вопросах и ответах она должна быть конкрет­

ною, приуроченною к определенному коллективу, на­

роду, определенному времени, определенной культуре. XV

Н

евыясненным остается еще вопрос, почему и

при каком ограничении коллективных типов

психология может быть называема этничес­

кой психологией. Но прежде чем перейти к разрешению

этого последнего вопроса, нужно остановиться еще на

некоторых затруднениях в нашей проблеме, на кото­

рые мы натолкнулись при рассмотрении определений

этнической психологии и которые, быть может, еще

не вполне устранены данными мною разъяснениями.

Главные трудности, кажется мне, лежат в вопросе: от­

куда мы берем материал для этнической психологии и

какими принципиальными основаниями пользуемся в

разработке его? Как я уже указывал, этот материал не

доставляется нам ни самонаблюдением, как в общей

психологии, ни наблюдением и опытом, как в науках о

природе. Он состоит из знаков и выражений, которые

нуждаются в интерпретации для того, чтобы в значении

или в связи с анализом значения их найти предмет эт­

нической психологии.