6 Введение в этническую психологию

та иногда рассматривалась как простой задор и выра­

жение некоторого пристрастия к парадоксу. Но это-то

все и доказывает необходимость предпринятой мною

критики, тем более, что я не знаю какой-либо другой,

аналогичной работы в нашей или западной литературе,

ссылкой на которую я мог бы ограничиться. — Я не

останавливаюсь с такою же подробностью на принци­

пах французских социологов (школа Дюркгейма, Ле-

ви-Брюля) или американских «социальных психоло­

гов» (от Бринтона до Малиновского), во-первых, по­

тому что критика их должна вестись преимущественно

эмпирически, а не принципиально, а во-вторых, по­

тому что свое определение этнической психологии я

все же веду по магистрали Штейнталя, и, следова ­

тельно^ прочие для меня интересны лишь как вре­

менные противники или союзники.

Основное, что связывает меня с этою магистралью,

сохранение ее психологической терминологии. Мое но­

вое — в новом толковании и применении этой терми­

нологии и в вытекающем отсюда методе. Центральным

термином здесь всегда был термин «душа» или «дух на­

рода». Но, могут сказать, именно Брентано, как извест­

но, раскрыл положительный смысл лозунга (провозгла­

шенного А. Ланге) «психологии без души», и если общая

психология может обойтись без такого предмета, как

«душа», то разве не относится это еще в большей мере к

«душе народа»? Я думаю, что к настоящему времени

термин «душа» настолько уже очищен от метафизичес­

ких пережитков, что им можно пользоваться — в уве­

ренности, что теперь и самые нервные особы умеют ус­

тоять против соблазнов навьего очарования, — только

усвоив термину некоторое положительное содержание

вспомогательного для науки «рабочего понятия — того,

7 Г. Г. Шпет

что физики называют «моделью», сознавая нереаль­

ный, фиктивный смысл соответствующей «вещи». Сто­

ит только отрешиться от представления души как суб­

станции, чтобы тотчас отбросить и все гипотезы об ее

роли как субстанциального фактора в социальной жиз­

ни. То же относится к термину «дух». Только при этом

условии оба термина в серьезном смысле могут толко­

ваться как субъект (materia in qua*) — чего от «духа»

требовал уже Гегель. Термин «дух народа», подобно (но

не тождественно) «духу времени», «духу профессии,

класса, солидарности» и т. п., удобен теперь тем, что

толкуется коллективно. А этим, в свою очередь, оконча­

тельно преодолевается традиционное представление о

субъекте как индивидуальной особи — туманном биоло­

гическом прикрытии все той же гипотезы субстанци­

альности. И далее, легко показать уже действительное

положительное содержание термина. Формально это

есть лишь указание на некоторого рода тип или харак­

тер, а потому нечто изначально коллективное, что

обязывает нас, обратно, и индивидуальное — в его

структуре и составе — трактовать как коллективное. Все

это — уже не простое истолкование и перетолкование

термина, а новый смысл, новый принцип, новый ме­

тод.

Реально за этим формальным скрывается, в порядке

критическом, отрицательное отношение ко всякому

представлению «духа» или «души» как спонтанно дей­

ствующего, определяющего другие формы бытия фак­

тора. Следовательно, утверждения, что то или иное яв­

ление в жизни народа определяется «его духом», психо­

логически уже не имеют иного, кроме метафорического

(подобно «солнце восходит»), смысла. Равным образом,

* Материя, в (отношении к) которой (лат.)