4 Введение в этническую психологию

психологии еще далеко не нашло своего приложения в

ее специальных отделах, в частности, в психологии эт­

нической. Указанная необходимость «расчистки пути»

здесь оставалась. Еще больше эта необходимость, кроме

того, подчеркивается тем, что психология Вундта, за­

няв господствующее положение, проникла в другие

специальности, где и стала, как некогда психология

Гербарта, своего рода opinio communis*. Лингвисты,

филологи, литературоведы, правоведы, этнологи и

пр<оч.>, слишком занятые собственною специальною

работою, не могут входить в обсуждение вопросов,

вызываемых борьбою за права новой психологии, и,

нуждаясь в помощи какой бы то ни было психологии,

спешат воспользоваться хотя отсталым, но отстояв­

шимся и как будто более устойчивым. Иначе они сто­

яли бы перед опасностью полного скептицизма и

последовательного, хотя не принципиального, отри­

цания нужной им отрасли психологии (подобно,

напр<имер >, Г. Паулю). Некоторые голоса со стороны

специалистов, предостерегавшие о промахах Вундта в

сфере их специальности (напр<имер>, ван Гиннекен в

лингвистике), не предостерегли: эти промахи видны

специалистам и потому для них неопасны, лишь бы

была его психология авторитетна, и эти его ошибки

вытекают не из его психологии, а из его недостаточно­

го знакомства с их специальностью — они так же про­

стительны, как простительны специалистам их ошибки

в области психологии. Правда, были и более серьезные

предостережения, показывавшие, что, напр<имер>,

лингвистические ошибки Вундта прямо вытекают из

ошибок его психологии (А. Марти), но и эти предо­

стережения только теперь начинают серьезно оцени-

* Общее мнение (лат.)

5 Г. Г. ШПЕТ

ваться. И только теперь начинают наполняться реаль­

ным смыслом такие заявления, как то, напр<имер>,

которое было сделано Фиркандтом на последнем Кон­

грессе эстетиков и искусствоведов в Берлине (1924 г.)

Фиркандт категорически и в общей форме высказал

суждение, которое и мне хотелось внушить читателю

своею критикою Вундта: более глубокое понимание

искусства нуждается в особой психологии примитивных

народов; мы находимся только у начала ее; «этническая

психология Вундта не причастна ей (hat keinen Anteil an

ihr); она пытается проложить путь к пониманию без

основоположного исследования структурных разли­

чений и родственных этому вопросов» (Kongress­

bericht... - S. 348).

Стоит ли особо останавливаться на том, что у нас

положение вещей еще элементарнее. Научная психоло­

гия у нас в запустении, и если бы наш специалист-лин­

гвист, искусствовед, этнограф захотели воспользовать­

ся ее услугами, где им найти авторитетный источник?

Вот — случайно припомнившиеся примеры (не из худ­

ших, могу назвать худшие — nomina periculosa*): один

из области «поэтического стиля» («принципы Эльсте-

ра» — авторитет!..), другой — целое «руководство» по

«теории словесности»: третий — «синтаксис в психоло­

гическом освещении» (автор — чрезвычайно почтен­

ное имя, в своей специальности) — но что же это за пси­

хология? и что если бы, в самом деле, их специальные

выводы базировались на этой психологии?.. Но если за­

падные коллеги наших специалистов — для нас всегда

ведь авторитеты — все еще живут «вундтизмом», то тем

более нет как будто и для нас лучшей опоры... Автору

по опыту известно, что его собственная критика Вунд-

* Опасные имена (лат.)