4. Основные достижения и дискуссионные вопросы отечественной текстологии в советский период (б.В. Томашевский, г.О. Винокур, с.М. Бонди, д.Д. Благой, д.С. Лихачев и др.)

В 30-40-е гг. текстология развивается в большей степени как прикладная дисциплина. Сферой ее применения оказывается эдиционная практика. Опираясь на достижения дореволюционной текстологии, советской текстологической школе пришлось решить немало спорных вопросов и восполнить имеющиеся пробелы в подготовке изданий классиков.

Новый взрыв интереса к общим теоретико-текстологическим проблемам связан с изменением обстановки в стране, с возможностью возрождения историко-теоретической мысли и, конечно, с новой волной «возвращений» литературы к читателю.

Наиболее остро проблемы текстологической науки зазвучат в дискуссии 60-х гг. Ареной споров станет журнал «Русская литература». В этом споре резко противопоставили себя две существующие в текстологии и в настоящее время тенденции. С одной стороны, представители «эдиционного» направления в текстологии: Б.Я. Бухштаб и те, кто близок ему по своей позиции (П.Н. Берков, Е.И. Прохоров, Л.Д. Опульская и др.); с другой  Д.С. Лихачев, рассматривающий текстологию как самостоятельную науку, изучающую историю текста, и те, кто солидаризируется с ним (А.Л. Гришунин, С.И. Тимина и ряд исследователей, принявших участие в четвертом выпуске «Вопросов текстологии»).

А. А. Шахматов (1864—1920) в своих трудах разработал методику научного анализа летописного текста на основе принципов историзма, предложил приемы изучения текстологически сложных памятников древнерусской литературы во всех редакциях и видах. Много времени посвятил русским летописям, проблемам русского и славянского этногенеза, заложил основы исторического изучения русского литературного языка, текстологии как науки.

1920-е годы оказались важнейшим этапом в развитии и интенсивной разработке теории текстологии, периодом формирования ее основных принципов и терминов, началом методической работы. Тогда же впервые был введен термин текстология – Б. В. Томашевским в его труде «Писатель и книга. Очерк текстологии» (1928), составленном по материалам лекционного курса.

В эти же годы Н. К. Пиксанов одним из первых сформулировал проблемы творческой истории как особой историко-литературной дисциплины, задачи и принципы ее изучения, изложив результаты исследований в своей главной книге – монографии «Творческая история "Горя от ума"»12. Заслуга ученого заключалась в том, что он «придал методике изучения творческой истории научный филологический характер, освободив ее от влияния эстетских, импрессионистских и формалистических трактовок». Н. К. Пиксанов ясно сформулировал мысль о том, что «понимание результатов процесса без изучения самого процесса для историка заранее опорочено: только исследование всей истории явления дает полноту его понимания. Историк все познает только исторически, диалектически, генетически». В этом заключалась суть так называемого «телео-генетического» метода Н. К. Пиксанова – нового типа литературоведческого исследования, посвященного «творческой истории» литературного произведения.

Значительное достижение отечественной текстологии новой литературы проявилось уже на раннем этапе становления науки. Б. В. Томашевским и С. М. Бонди была разработана методика осмысленного чтения контекста рукописи, а не традиционного по словам или частям слов.

Кардинальный шаг к построению общей теории текстологии с обоснованием исторических принципов и подходов был сделан в книге академика Д. С. Лихачева «Текстология. Краткий очерк». Выдвинутая автором идея исторической жизни текста утвердила необходимость исследовать его смысл и движение во времени, тем самым окончательно опровергнув механистическую теорию, исходившую из предпочтения хронологически раннего текста.