3. Основные достижения и дискуссионные вопросы отечественной текстологии 2-й и 3-й половины XIX в. (я. Грот, п.В. Анненков, л.Н. Майков и др.).

Принцип полноты издания стал ключевым вопросом полемики в области текстологии середины 19 в. Мнения разделились.

Первую точку зрения представил Н.А. Полевой, подготовивший издание сочинений Г.Р. Державина (его поддержал В.Г. Белинский, рецензировавший издания сочинений Державина, Батюшкова). Идеальное издание должно включать все творческое наследие автора, пусть это не прибавит славы поэту, но прибавит материал для истории русской литературы и русского человека.

Вторую точку зрения представил О.И. Сенковский, оспаривавший право издателя нарушать «последнюю волю», «литературное завещание» автора, публикуя не печатавшиеся при его жизни сочинения. (Сам Сенковский, например, проводя этот принцип в своей деятельности, не стал включать в издание сочинений Лермонтова драму «Маскарад»!).

С новой силой этот спор разгорелся чуть позже в связи с посмертными изданиями сочинений А.С. Пушкина, предпринятыми во 2-й пол. 19 в. П.В. Анненковым и П.А. Ефремовым.

Русский критик, мемуарист П.В. Анненков (1813 –1887) подготовил первое научное издание сочинений А.С. Пушкина (Сочинения А.С. Пушкина. С приложением материалов для его библиографии. Т. IVII. СПб., 1855 – 1857). Изданию предшествовала огромная работа по изучению, сличению рукописных и печатных источников, в том числе освобождение авторского текста от цензурных, редакторских искажений, в том числе обнаруженные в известном посмертном издании Пушкина, подготовленном В.А. Жуковским, П.А. Вяземским, П.А. Плетневым. Анненков П.В. первым в истории отечественной текстологии начал изучать черновые рукописи.

При отборе произведений для печати и работе над композицией издания Анненков П.В. придерживался эстетического принципа. Подлинные шедевры Пушкина, по его мнению, не должны смешиваться со всякого рода не предназначавшимися для печати экспромтами, шутками поэта, продуктами «пробы пера», которые могут «помрачить» и «исказить нравственную физиономию поэта». В пылу полемики высказывал парадоксальные мысли о том, что подобные материалы Пушкину и «не принадлежат в обширном смысле слова, хотя бы от них остались несомненные автографы», что читателю нужен «другой Пушкин» – тот, «который признан единогласно воспитателем русского общества». Сказанное, однако, не означало полного исключение указанных произведений из собрания сочинений. В предпринятом Анненковым издании они помещались отдельно от цикла созданий, которыми был славен поэт.

Во 2-й половине 19 в. Вторым отделением Императорской академии наук, возглавленным П. А. Плетневым, были выработаны основные требования к академическому изданию (высшей форме критических изданий):

1. возможная полнота;

2. строго хронологический порядок;

3. включение вариантов («какие только найдутся»);

4. разработка исторических и биографических комментариев, биографии писателя.

По поручению Отделения в соответствии с выработанными требованиями академик Я.К. Грот предпринимает критическое издание сочинений Г.Р. Державина в 9-ти тт. (СПб., 1864 – 1883). Одно из главных достоинств гротовского издания, помимо хорошо разработанного научно-справочного аппарата (включавшего другие редакции и варианты, разнообразные комментарии, словарь, биографию и библиографию),  соблюдение принципа «правильности текста», что предполагало установление основного текста. Данное понятие было выработано в медиевистической текстологии. Подобным образом Я.К. Грот описал все случаи, когда приходилось отступать от избранного в качестве основного текста (издание 1808 г., представляющее собой последнюю из напечатанных при жизни поэта редакций его стихотворений).

Так было положено начало академическим изданиям, которые первоначально было принято называть гротовскими.

Среди наиболее значимых событий конца 19 – начала 20 вв. – работа над полным собранием сочинений А.С. Пушкина, проводившаяся по поручению Второго отделения Академии наук:

Выход в 1899 г. 1-го тома под редакцией, содержавшего лицейские стихи А.С. Пушкина, дал толчок полемике по вопросу о выборе текста. Редактор тома Л.Н. Майков, следуя принципу предпочтения последнего авторского текста, представил лицейские произведения в поздней редакции (созданной уже зрелым поэтом спустя 10 лет, в 1825 г., после их написания). Это привело к эклектике: не все стихи подверглись переделке до конца, так что их начало приходилось давать с учетом поправок 1825 г., а окончание без них, что и вызвало резкую критику работы Майкова. В.Я. Брюсов, направивший критику против редактора, отмечал, что при создании 1-го тома не была учтена вся сложность его содержания и потому оказалось уничтоженным то, что особенно дорого русскому читателю – «первый лепет гения».

2-й том (стихотворения 1818 –1820 и поэмы) вышел в 1905 г. В.Е. Якушкин, подготовивший его, отказался от проводившейся Л.Н. Майковым модернизации пушкинской орфографии, которая создавала трудности при изучении языка поэта. Позиция Якушкина нашла поддержку, в частности известного языковеда В.И. Чернышева (1866/67 – 1949), одного из организаторов 17-томного «Словаря современного русского литературного языка», который считал неправомерным подправлять язык автора. Так был поставлен одни из «вечных» вопросов текстологии, связанный с внешней передачей текста, его орфографии и пунктуации – заключительного этапа в установлении канонического текста, предназначенного для печати.

Работа над полным собранием сочинений продвигалась медленно, до революции были выпущены только 3, 4 и 9-й тома. Подготовка данного академического издания сыграла большую роль для развития текстологии:

• организация печатного органа «Пушкин и его современники», в котором публиковались протоколы заседания Пушкинской комиссии и пушкиноведческие текстологические работы;

• основание в 1905 г. в Петербурге Пушкинского Дома – источниковедческого центра пушкиноведения (организатор и 1-й руководитель Б.Л. Модзалевский, ученик Л.Н. Майкова), преобразованный в советское время в Институт русской литературы АН СССР.

Н.К. Пиксанов выдвинул и провел в своей работе четко сформулированный принцип соблюдения творческой воли автора. «Если в окончательном тексте поэт отверг ранний вариант, редактор обязан подчиниться творческой воле автора, хотя бы этот вариант был (или казался) художественнее окончательного текста».

Таким образом, к началу 20-х гг. ХХ в. вопрос о статусе и предмете текстологии приобретает остроту, которая не только позволила текстологам осуществить фундаментальные разработки специфических методов своей науки, но и привела к весьма ощутимому «расколу» ученых на два самостоятельных направления (историко-литературное и «эдиционное»).

В это время появились статьи и книги по текстологии, в которых анализируется опыт проделанной текстологической работы, формируются основные понятия текстологии как науки и текстология заявляет себя как один из методов филологии («творческая история произведения»).