Билет 3. Зарождение теории экономического роста в России.

В 1920—30-е гг. российская наука имела свои последние до­стижения мирового уровня. В 1920-е гг. ряд крупных экономис­тов немарксистов еще работал в России, хотя другие крупные экономисты эмигрировали после 1917 г., некоторых выслали в 1922 г., часть уезжала в течение 20-х гг. Экономистов-немарксистов в 1920-е гг. до прихода к власти в 1929 г. Сталина критиковали, но терпели, при Сталине часть из них оказалась в тюрьме, для осталь­ных был выбор — либо осваивать новую профессию, либо стано­виться марксистом. Марксизм же в России этого времени окон­чательно превратился в религию, хотя и раньше наиболее твор­ческие люди вынуждены были уходить из марксизма. На рубеже XIX и XX вв. под влиянием философии неокантианства марксизм покинули П. Струве, С. Булгаков и М. Туган-Барановский, а пос­ле революции 1905 г. — испытавшие влияние философии неопо­зитивизма А. Богданов и В. Базаров, о которых речь пойдет ниже.

Итак, вернемся к достижениям российской науки. В области экономической динамики, наряду с теорией «больших циклов» Н. Кондратьева, в России впервые в мире разрабатывались моде­ли экономического роста, что было связано с началом создания перспективного планирования. Первым здесь был Владимир Ба­заров (1874—1939), который в своих работах «Кривые развития капиталистического и советского хозяйства» (1926) и «Капитали­стические циклы и восстановительный процесс хозяйства в СССР» (1927) опубликовал две модели экономического роста. Далее Гри­горий Фельдман (1884—1958) в статье «К теории темпов роста народного дохода» (1928) представил двухсекторную модель рос­та, которую впоследствии американский неокейнсианец Е. Домар вернул в научный оборот. На Западе в этот период также были созданы модель экономического роста Фрэнка П. Рамсея (1928), производственная функция Кобба—Дугласа (1928), производ­ственная функция с нейтральным по Хиксу техническим прогрес­сом (1932) и модель экономического роста Дж. фон Неймана (1932). Разработка теорий экономического роста 1920—30-х гг. в России была завершена моделью Н. Кондратьева (1934). Конд­ратьев с 1930 г. сидел в тюрьме, где пытался продолжать научную деятельность. Жена по возможности снабжала его последними на­учными публикациями. Поэтому в модели Кондратьева были син­тезированы идеи Базарова, Рамсея, Фельдмана и Хикса. Модель Кондратьева была описана им в одном из писем жене и пролежа­ла в семейном архиве до «перестройки», до реабилитации Конд­ратьева.

В целом же Кондратьев начал писать в тюрьме грандиозную обобщающую работу, в которой задумал дать синтез последних достижений экономической науки как в области маржинализма, так и в области институционализма. План ее был следующим:

1. Экономическая статика. 2. Экономическая динамика: а) теория средних циклов; б) теория больших циклов; в) теория экономи­ческого роста. 3. Экономическая генетика. Сохранилась только рукопись «Введения», которая после ее публикации в 1991 г. со­ставила книгу объемом 30 п. л. Кондратьеву не удалось создать задуманную работу, так как в 1938 г. он был расстрелян.

Еще одной научной проблемой, вызванной к жизни потребно­стями перспективного планирования, была разработка теории межотраслевого баланса, точкой отсчета для которой была «Эко­номическая таблица» Кенэ. В рассматриваемый период началом разработки этой теории были статьи Александра Богданова (1873—1928) «Организационная наука и хозяйственная планомер­ность» и «Организационные принципы единого хозяйственного плана» (обе — 1921) и книга Льва Крицмана (1890—1937) «О еди­ном хозяйственном плане» (1921). О Богданове, многосторонне та­лантливом человеке, за неимением места можно сообщить толь­ко, что в 1920-е г. он создал так называемую всеобщую организа­ционную науку, которая была предшественницей общей теории систем и кибернетики. Его идеи о межотраслевом балансе были частью этой теории. В работах Богданова и Крицмана наряду с другими была поставлена проблема технологических коэффици­ентов, ключевая для теории межотраслевого баланса. (Значитель­но позже выяснилось, что еще на рубеже XIX и XX вв. она была фактически решена В. Дмитриевым.) В последующие годы разра­ботка межотраслевого баланса продолжалась, и в 1926 г. в ЦСУ под руководством его директора П.И. Попова был рассчитан «Ба­ланс народного хозяйства СССР на 1923/24 хозяйственный год» с реальными данными статистики. В нем было три сектора — сель­ское хозяйство, промышленность и строительство. Последним до­стижением для этого периода была статья М. Баренгольца «Ем­кость промышленного рынка в СССР» (1928), где была приведе­на модель для 12 отраслей. Но в 1929 г. пришедший к власти Сталин назвал разработку межотраслевого баланса «игрой в ци­фири», и на этом создание этой теории в России было временно прекращено. Правда, уехавший в 1926 г. в Германию, а затем в США молодой Василий Леонтьев (1906—1999), уже занимавший­ся этой проблемой в Советской России и опубликовавший в 1925 г. статью в журнале «Плановое хозяйство», успешно продолжил раз­работку теории межотраслевого баланса за рубежом, за что и по­лучил Нобелевскую премию.

Следует также сказать о теории трудового крестьянского хозяй­ства. Она начала разрабатываться еще до революции так называ­емой организационно-производственной школой (А. Челинцев

Н. Макаров, А. Чаянов, А. Рыбников, А. Минин). В 1920-е гг. ее лидером стал Александр Чаянов (1888—1937). Трудовое крестьян­ское хозяйство (а точнее — «трудовое семейное хозяйство», так как Рыбников рассматривал эти проблемы на примере ремесленников-кустарей, а не крестьян) в отличие от капиталистической фирмы имеет своей целью не максимизацию прибыли (за счет миними­зации издержек), а максимизацию потребления и занятости семьи, которая является и производителем, и потребителем. Ключевым понятием теории трудового семейного хозяйства был так называ­емый трудопотребительский баланс, ведущий свое начало от идей Госсена и Джевонса. Джевонс, в частности, выдвигал положение о том, что человек трудится до тех пор, пока полезность получа­емого продукта превышает или равна антиполезности затрачива­емого для этого труда. Чаянов и его коллеги показали, что логика действий и методика расчета оптимального размера трудового кре­стьянского хозяйства иная, чем у капиталистического предприя­тия, которое исследовали неоклассики. Теорию трудового кресть­янского хозяйства у «организационно-производственной школы» органично дополняли теория кооперации и теория оптимального размещения сельскохозяйственного производства. К сожалению, в 1930 г. эти исследования были прерваны, так как члены «орга­низационно-производственной школы» были подвергнуты репрес­сиям, и в частности А. Чаянов был расстрелян в 1938 г. Но в кон­це 1960-х гг. англичанин Д. Тернер, специализировавшийся на экономике Индии, нашел книгу Чаянова «К вопросу теории не­капиталистических хозяйственных систем», изданную в 1924 г. в Германии, и в мире начался настоящий «бум Чаянова», посколь­ку его теория оказалась чрезвычайно актуальной для развива­ющихся стран, да и в развитых странах семейные хозяйства, несмот­ря на прогнозы начала XX в., оказались вполне жизнеспособными. И наконец, последним достижением этого периода в Совет­ской России была разработка Леонидом Канторовичем (1912—1986) теории линейного программирования. История ее такова. В 1938 г. к молодому профессору Ленинградского университета Л. Канторови­чу обратились представители Фанерного треста с просьбой рассчи­тать оптимальную методику раскроя сырья. Решая эту задачу, Канторович создал теорию линейного программирования, новую как для экономической теории, так и для математики. Он изло­жил ее в работе «Математические методы организации и плани­рования производства» (1939) и в докладе, сделанном в Ленин­градском университете. Доклад был раскритикован за применение «буржуазных» математических методов в экономике. Поскольку в это время людей сажали и за меньшие обвинения, Канторович «ушел» опять в чистую математику. Математические методы в эко­номической науке были снова легализованы в СССР только во время хрущевской «оттепели», на рубеже 1950—60-х гг. За это вре­мя американец Т. Купманс независимо от Канторовича тоже со­здал теорию линейного программирования, и полученная за их работу Нобелевская премия была поделена между ними.

Важнейшей задачей экономической политики 20-30 годов являлось обеспечение высоких темпов роста народного хозяйства. Целью экономико – математических исследований было выявление источников и определение стратегии политики. В области экономического роста варианты решения этой проблемы предложили В. Базаров, Г. Фельдман, Н. Кондратьев.

1. В меделях Базарова внимание акцентировалось на спросе и производительности труда. Он пытался перенести известные закономерности, в частности, из химии и биологии, на экономические процессы. При построении модели экономического роста Базаров применил модель продажи товара Щукарева. (А – общее число покупателей, К – вероятность покупки, С – число покупателей, уже купивших товар => математическое ожидание числа покупок за малое время = К(А-С) Базаров обуславливал использование этой модели для описания экономического роста тем, что рост производства отрасли народного хозяйства зависит от насыщения платежеспособного спроса. В соответствие с моделью Базарова, процесс роста описывается плавно затухающей кривой, что противоречит реальному положению дел..

Статьи: «Кривые развития капиталистического и советского хозяйства» (1926) и «Капиталистические циклы и востановительный процесс хозяйства в СССР» (1927)

Другая модель Базарова, на основе формулы Робертсона, которая описывает основной закон биологического роста. По этой модели темп роста не затухает, меняется лишь его скорость. Базаров пытался подтвердить это статистикой, но не смог, лузер.

2. В работах Фельдмана центральное место занимали инвестиции и их влияние на экономический рост. Его работы – выдающийся вклад в теорию экономического роста. Исследования динамики он начинал с анализа зависимости темпов промышленного производства и капиталоотдачи. Он определил, что наиболее высокая капиталоотдача – в лёгкой промышленности, а наиболее низкая – в тяжелой. Фельдман считал, что это противоречие выражает, что интересы завтрашнего дня противоречат интересам сегодняшнего дня. Он считал, что темпы экономического роста зависят от структуры отраслей народного хозяйства и от распределения капиталовложений по этим отраслям => предлагал направлять инвестиции в тяжелую промышленность.

Статьи: «К теории темпов роста народного дохода» (1922) и «Аналитический метод построения перспективы рынков» (1929)

Фельдман ставил задачу изучения темпов роста всей экономики, ее отдельных секторов, а также динамики потребления (при построении модели Фельдман опирался на схему расширенного воспроизводства К.Маркса, давая ей собственную интерпретацию)

Из своей модели Фельдман сделал 2 вывода: Высокие темпы требуют, чтобы большая часть капитала направлялась на производство средств производства.

В условиях устойчивого экономического роста структура инвестиций отражает структуру капитала.

3. Кондратьев в своей модели учитывал модель Вальраса, функцию Кобба-Дугласа и т.д. Его модель состоит из 11 уравнений. Он рассматривает динамику основных макроэкономических показателей.

E=m(t)*sqr (АК)

Е – величина национального дохода

А – труд

К – капитал

m(t) – показатель научно-технического прогресса

* Кондратьев дает обзор существующей научной мысли. Утверждает, что маржинализм разрабатывает свои теории, исходя из статики

К ондратьев рассматривает модель не только чистой но и институциональной экономики