38. Категория времени глаголов. Значение формы настоящего времени и ее использование в художественных и публицистических текстах.

СИСТЕМА ФОРМ ВРЕМЕНИ

Морфологическая категория времени глагола – это система противопоставленных друг другу рядов форм, обозначающих отношение действия ко времени его осуществления. Строение системы форм времени в их отношении к виду глагола свидетельствует об отсутствии тождества между грамматическим временем и представлениями о членении реального времени.

Категория времени глагола тесно связана с категорией вида. Глаголы несов. вида в изъявит. накл. имеют три формы времени – настоящего, прошедшего и будущего сложного (строю, строил, буду строить); глаголы сов. вида имеют две формы времени – прошедшего и будущего простого (построил, построю).

Морфологическая категория времени свойственна не всем формам глагола. Из спрягаемых форм этой категорией обладают только формы изъявит. накл. Повелит. и сослагат. накл. форм времени не имеют. За пределами спрягаемых форм глагола категорией времени обладают причастия (см. § 1577).

Основу категории времени глагола составляют формы времени в рамках изъявительного наклонения. Морфологическая категория времени строится на основе противопоставления следующих рядов форм: 1) формы настоящего времени; ряд форм наст. вр. представлен только формами глаголов несов. вида (веду, ведешь, ведет, ведем, ведете, ведут); 2) формы прошедшего времени а) глаголов несов. вида (вел, вела, вело, вели) и б) глаголов сов. вида (закрыл, закрыла, закрыло, закрыли); 3) формы будущего времени: будущего сложного глаголов несов. вида (буду вести, будешь вести, будет вести, будем вести, будете вести, будут вести) и будущего простого глаголов сов. вида (закрою, закроешь, закроет, закроем, закроете, закроют), а также гл. быть (буду, будешь, будет, будем, будете, будут). Таким образом, в указанных рядах форм выделяются четыре времени глагола: 1) формы наст. вр., 2) формы прош. вр. (глаголов несов. и сов. вида), 3) формы будущего сложного и 4) формы будущего простого (подробнее об этом см. § 1492-1494).

Каждый из противопоставленных друг другу рядов форм времени характеризуется не только свойственным ему категориальным грамматическим значением, но и особыми средствами выражения. К этим средствам относятся, с одной стороны, аффиксы (суф. л у форм прош. вр., окончания со значением лица и числа у других форм времени), а с другой – типы основ, к которым присоединяются эти аффиксы. Формы прош. вр. образуются от основы прошедшего вр.: читать, крыть; формы наст. вр. и буд. простого образуются от основы наст. вр.: чита|jyт|, кро|jyт| (об основах настоящего вр. и прошедшего вр. см. § 1549). Формы прош. вр. отличаются от форм наст. и буд. вр. тем, что они характеризуются специальным аффиксальным показателем времени – суффиксом л, присоединяющимся к основе прошедшего вр. (в сочетании с дополнительными формальными приметами – показателями рода и числа, см. § 1494). Формы наст. вр. характеризуются особыми окончаниями со значением лица и числа, присоединяющимися к основе наст. вр. глаголов несов. вида, и отсутствием специального показателя времени. Аналогично образуются формы будущего простого глаголов сов. вида. Формы будущего сложного противостоят всем остальным формам времени как аналитические формы синтетическим; в составе этих аналитических форм имеется особый показатель времени – вспомогательный глагол быть (буду, будешь...).

Указанные показатели во всей их совокупности представляют собой формальное выражение изъявительного наклонения (см. § 1472). Изъявит. накл. в отличие от сослагат. и повелит. наклонений не имеет специальных формальных показателей: оно находит формальное выражение в формах времени.

Формы настоящего времени образуются путем присоединения окончаний, являющихся показателями лица и числа, к основе наст. вр. глаголов несов. вида (см. § 1550). Вся совокупность окончаний со значением того или иного лица и числа, присоединяясь к основе наст. вр. глаголов несов. вида, служит формальным выражением категориального значения наст. времени (см. § 1496).

Формы будущего простого и будущего сложного существенно отличаются друг от друга по формальному выражению. Формы типа напишу, сделаю называются формами будущего времени (будущего простого) по их основному значению; по типу же своего образования они представляют собой формы наст. вр. глаголов сов. вида.

Формы наст. вр. и будущего простого не имеют в своем составе специального показателя времени: роль показателя времени выполняет вся система окончаний со знач. лица и числа, присоединяемых к основе наст. вр. глаголов несов. и сов. вида.

Формы будущего сложного свойственны глаголам несов. вида. Это формы аналитические. Они образуются при помощи вспомогательного глагола быть в личной форме будущего простого (буду, будешь, будет, будем, будете, будут) и инфинитива (буду писать, будешь думать, будет рассматривать). Вспомогательный глагол в составе аналитической формы служит специальным показателем будущего времени (кроме того, личные окончания этого глагола указывают на лицо и число).

Формы прошедшего времени образуются посредством суф. л, который присоединяется к основе инфинитива – прош. вр.: играл, ловил, плыл, кивнул. Формы прош. вр. в отличие от форм наст. и буд. вр. характеризуются отсутствием специальных формальных показателей лица – личных окончаний. Значение лица передается сочетанием формы прош. вр. с личными местоимениями: я пришел, ты пришел, мы пришли, вы пришли, он пришел (она пришла, оно пришло), они пришли – или (значение 3 л.) сочетанием с существительнымподлежащим: поезд пришел. В отличие от форм наст. и буд. вр. формы прош. вр. характеризуются в ед. ч. показателями рода. Показатель рода вместе с тем выражает и значение ед. ч. Принадлежность к роду выражается следующими окончаниями: нулевым в форме муж. р., а в форме жен. р., о в форме сред. р.: играл, играла, играло; плыл, плыла, плыло. Формальные показатели рода (являющиеся также показателями ед. ч.) характерны в изъявит. накл. только для форм прош. вр. Поэтому данные показатели являются формальными приметами форм прош. вр. – в дополнение к суф. л. Окончание мн. ч. в формах прош. вр. отличается от окончаний со значением лица и мн. ч. в формах наст. и буд. вр. Поэтому и окончание мн. ч. является дополнительной формальной приметой форм прош. вр.

Окончания форм прош. вр. указывают на то, что действие приписывается (в ед. ч.) предмету, названному существительным муж. р., или лицу мужского пола (нулевое окончание); предмету, названному существительным жен. р., или лицу женского пола (окончание а); предмету, названному существительным сред. р. (окончание о), или (во мн. ч.) ряду лиц или предметов, названных существительным (окончание и). Окончание о в формах прош. вр. безличных глаголов и личных глаголов в безличном употреблении служит показателем безличности (см. § 1531).

Образование форм числа у форм прош. вр. отличается по сравнению с формами наст. вр. большей простотой. Как правило, оно представлено отношением |л – л'| (играл/играли). Исключения немногочисленны. 1) Формы муж. р. глаголов с основой на |б|, |п|, |г|, |к|, |х|, |з|, |с|, |р| не имеют в ед. ч. суф. л: погиб (но погибла), ослеп (но ослепла), поверг (но повергла), привык, высох, привез, нес, вытер. 2) Ряд глаголов кл. IV с соотношением основ |нун| в муж. р. образует вариантные формы прош. вр. по кл. III или IV: ослепнул (устар.) и ослеп (ослепнуть), мерзнул (устар.) и мерз (мерзнуть). (см.§ 1560). 3) При неслоговом корне в основе прош. вр. у глаголов кл. VI и VII форма муж. р. имеет в основе беглую гласную: жгла, жгли, но жег; вычла, вычли, но вычел; толкла, толкли, но толок. У глагола идти, образующего форму прош. вр. от супплетивной основы (иду, но шел), в прош. вр. соотносятся основы с наличиемотсут- ствием гласной |о|: шёл, но шла, шли.

К системе форм прош. вр. глагола не относятся встречающиеся в повествовании о прошлом образования типа взгляни, прыгни, скажи, приснись (всегда с частицей и, да и: а он и скажи) и слова типа прыг, скок, хвать (см. о них § 1702, 1705).

КАТЕГОРИАЛЬНЫЕ ЗНАЧЕНИЯ ФОРМ ВРЕМЕНИ

Время осуществления действия определяется по отношению к той или иной точке отсчета. Такой точкой отсчета является либо момент речи (Он придет вовремя), либо какойнибудь другой момент, в частности время другого действия (Он думал, что придет вовремя). В морфологической системе форм времени эти различия не отражены. Категориальные значения форм времени ориентируются на единую исходную точку – грамматическую точку отсчета. Это абстрактное грамматическое понятие отражает в обобщенном виде как момент речи, так и любой другой момент, по отношению к которому определяется время действия в речи.

Система форм времени строится на противопоставлении значений одновременности (формы наст. вр.), предшествования (формы прош. вр.) или следования (формы буд. вр.) по отношению к грамматической точке отсчета. Каждая форма времени заключает в своем грамматическом значении определенное отношение к этому ориентиру. Так, форма будущего сложного (буду писать) – носитель значения следования (будущего) по отношению к указанной точке отсчета. Это значение принадлежит языковой грамматической системе форм времени. В данной системе оно определяется вне контекста, безотносительно к конкретному говорящему и моменту его речи. В акте речи, при функционировании форм времени, отношение к грамматической точке отсчета, заключенное в данной форме, связывается либо с внеязыковым моментом речи (абсолютное употребление форм времени), либо с какимлибо иным моментом (относительное употребление). Например, в предложении Я буду писать при употреблении формы будущего сложного выражается следование (будущее) с точки зрения момента речи говорящего; в предложении же Я обещал, что буду писать выражается следование с точки зрения того момента прошлого, к которому относится действие обещал.

Каждый из противопоставленных друг другу рядов форм времени обладает категориальным временным значением. Это значение объединяет все формы, относящиеся к данному ряду, и противопоставляет его другим рядам форм времени.

Формы настоящего времени обладают категориальным значением одновременности (настоящего) по отношению к грамматической точке отсчета: [Лидия:] Вот идет Миша (Горьк.). Формы прошедшего времени имеют категориальное значение предшествования (прошедшего) по отношению к грамматической точке отсчета: Только что сейчас рассуждала опять, в тридцатый раз: как хорошо, что я вам отказала и не буду вашей женой (Дост.). Формы будущего времени - будущего сложного и будущего простого – выражают категориальное значение следования (будущего) по отношению к грамматической точке отсчета: [Смирнов:] Останусь и буду торчать здесь, пока она не заплатит (Чех.).

Указанные категориальные значения форм времени в целом сводятся к общему направлению временной ориентации. Такое направление непосредственно выражено в отношениях предшествования и следования: это противоположные направления по отношению к исходной точке отсчета. Что же касается отношения одновременности, то понятие направления временной ориентации в данном случае по существу получает особый, более широкий смысл. Он заключается в отсутствии направления предшествования и следования. В связи с этим категориальное значение формы наст. вр. реализуется при функционировании данной формы не только как одновременность действия по отношению к моменту речи или какомулибо иному моменту, но и как настоящее время в более широком смысле наличия обычной, типичной или постоянной ситуации. Таково, например, употребление данной формы при обозначении обычных, типичных действий: – Обстоятельства связывают иногда людей совершенно разнородных характеров (Дост.); О, как убийственно мы любим, Как в буйной слепоте страстей Мы то всего вернее губим, Что сердцу нашему милей! (Тютч.). Категориальное значение формы наст. вр. в подобных случаях выступает как значение наличной, действительной для настоящего (не ушедшей в прошлое и не предстоящей в будущем) абстрактной ситуации. С точки зрения отвлеченных грамматических отношений такое употребление также охватывается значением одновременности в указанном выше смысле.

Прошедшее время глаголов несов. и сов. вида выражается одной и той же формой: в этой форме выступают глаголы разных видов, но с точки зрения категории времени это одна морфологическая форма. Между прош. вр. глаголов несов. вида и прош. вр. глаголов сов. вида имеются различия в типах употребления, связанные главным образом с категорией вида. Формы прош. вр. глаголов сов. вида выступая в перфектном типе употребления (см. § 1507), тесно связывают план прошедшего времени с планом настоящего времени. Напротив, при несов. виде глагола формы прош. вр., как правило, обозначают действие, полностью отнесенное к прошлому и не имеющее связи с настоящим. Сравним значения форм прош. вр. глаголов несов. и сов. вида: Попробуй только ослушаться, немедленно Клавдию Петровичу расскажу, кто портрет спрятал... Я видел вчера, как ты его прятал (А. Н. Толст.). Лишь в редких случаях, в строго ограниченных условиях, формы прош. вр. глаголов несов. вида способны выступать в перфектном употреблении: Она отлично образованна, умеет мыслить... Не любила ни разу в жизни. Ленива, любит философствовать, читает книги лежа (Чех., переписка).

Таким образом, прош. вр. глаголов сов. вида отличается от прош. вр. глаголов несов. вида способностью выражать прошедшее действие, тесно связанное по своему результату с планом настоящего времени, что для прош. вр. глаголов несов. вида возможно лишь в исключительных случаях. Кроме того, прош. вр. глаголов сов. вида способно выступать в ряде переносных употреблений, не свойственных прош. вр. глаголов несов. вида

Иные отношения существуют между будущим сложным и будущим простым: это две самостоятельные формы времени. Хотя они входят в один и тот же ряд форм времени с категориальным значением следования (будущего) по отношению к грамматической точке отсчета, между этими формами имеются существенные различия в семантике времени. Значение форм будущего сложного ограничено сферой будущего: [Сорин:] Значит, опять всю ночь будет выть собака (Чех.). Формы же будущего простого наряду с этим основным значением в определенных условиях контекста (см. § 1512) выявляют периферийное значение настоящего времени повторяющегося (в частности, обычного и типичного) действия, нередко с дополнительными модальными оттенками. Хотя возможность выявления этого значения зависит от контекста, существенную роль при этом играет сама форма, по типу своего образования являющаяся формой наст. вр. (см. § 1493). Роль контекста заключается в том, что он обусловливает возможность реализации того значения, которое заложено (как побочное, периферийное) в самой форме наряду с ее основным значением. Например: Бывает так, что захочет вдруг забыть себя человек, – все забыть (С.Ц.); Здесь между небом и землею Живет угрюмая тоска. Она и днем и ночью роет В полях песчаные бугры, Порою жалобно завоет И вновь умолкнет - до поры (Блок). В одних случаях значение настоящего времени повторяющегося (обычного) действия не связано со значением будущего времени; таковы приведенные выше примеры. В других случаях значение наст. вр. повторяющегося действия может совмещаться со значением будущего. Такое совмещение обоих значений особенно характерно для тех случаев, когда временные значения сопровождаются модальными значениями возможности или невозможности осуществления, необходимости, долженствования. В таких случаях обозначается то, что бывает обычно (постоянно, всегда) и что может быть (должно быть) и в будущем: – Послушай еще: я ведь не вздор говорю; я согласен, во всем Петербурге не найдешь такого почерка, как твой почерк (Дост.) ((невозможно найти сейчас), но не исключается и план будущего времени); Львов честен, прям и рубит сплеча, не щадя живота. Если нужно, он бросит под карету бомбу, даст по рылу инспектору, пустит подлеца. Он ни перед чем не остановится. Угрызений совести никогда не чувствует (Чех., переписка) (выражается уверенность в том, что в определенных условиях могут произойти и непременно произойдут указанные действия, и это является характерным для данного субъекта; совмещаются значения будущего, настоящего времени обычного действия, указанные модальные значения и квалифицирующий оттенок по отношению к субъекту).

УПОТРЕБЛЕНИЕ ФОРМ ВРЕМЕНИ

Категориальные грамматические значения форм времени реализуются во взаимодействии с контекстом и речевой ситуацией. На устойчивых типах этого взаимодействия основаны выделяемые в грамматическом описании типы употребления каждой из форм. Различается прямое и переносное употребление форм времени. Ср. предложения: – Смотри: Вот он идет (прямое употребление формы наст. вр.) и Иду я вчера по улице... (переносное употребление той же формы в рассказе о прошлом). При прямом употреблении формы времени ее категориальное значение согласуется с конкретизирующим и уточняющим, но не противоречащим ему контекстом; в предложении Вот он идет значение формы наст. вр. конкретизируется как "настоящее момента речи". При переносном употреблении форм времени имеет место расхождение между категориальным значением глагольной формы и контекстом; в предложении Иду я вчера по улице... форма глагола заключает в себе значение наст. вр., а контекст указывает на отнесенность действия к прошлому. При переносном употреблении форм времени их категориальное значение не утрачивается (форма иду сохраняет значение наст. вр.), хотя и претерпевает определенные видоизменения. Под воздействием контекста категориальное значение формы времени реализуется как образное (фигуральное); в предложении Иду я вчера по улице... передается значение не реального настоящего времени, а образного: прошлое действие изображается так, как будто оно протекает в момент речи.

Употребление форм настоящего времени

Выделяются две основные разновидности прямого употребления форм настоящего времени: настоящее актуальное (конкретное настоящее время момента речи) и настоящее неактуальное. Настоящее актуальное характеризуется признаком отнесенности действия к моменту речи: Кажется, гдето звонят, – говорит Аня (Чех.). Настоящее неактуальное не выражает протекания действия в момент речи. Эта разновидность охватывает ряд типов употребления.

Настоящее актуальное (конкретное настоящее время момента речи) обозначает действие, протекающее в момент речи. Одновременность действия с моментом речи может быть подчеркнута средствами контекста, например словами вон, вот, формами повелит. накл. типа посмотрите: [Князь:] Вон каменщики мостят улицу (А. Н. Толст.); Посмотрите, он уж заряжает (Лерм.). План конкретного настоящего времени момента речи совместим лишь с несов. видом, способным передавать действие в процессе его протекания (см. § 1438). Выражение протекания действия в момент речи предполагает, что несов. вид выступает в конкретнопроцессном типе употребления

Основными типами настоящего неактуального являются настоящее время постоянного действия (настоящее постоянное) и настоящее абстрактное. Настоящее время постоянного действия (настоящее постоянное) констатирует наличие того или иного отношения, не связанного с временными ограничениями (о ситуации постоянного отношения, передаваемого несов. видом, см. § 1448): Могучие полноводные реки из края в край перепоясывают северную темную тайгу (И. СоколовМикитов); Для записи партий и положений существует шахматная нотация (учебное пособие); Вопрос о целостности системы тесно переплетается с вопросом об ее изменчивости (сб. "Управление, информация, интеллект").

При обозначении постоянного действия в плане настоящего времени не выражается протекание действия в момент речи, хотя и не исключается, что постоянное действие (отношение) действительно и для этого момента. Когда передается постоянное отношение (существует шахматная нотация), момент речи специально не выделяется.

Настоящее абстрактное выражает повторяющееся, обычное, типичное действие, представленное в широком плане настоящего времени, не связанного с моментом речи. Несов. вид при этом выступает в неограниченнократном типе употребления (см. § 1445): [Богомолов:] Девушки часто плачут беспричинно (Горьк.); Исследователь для этой цели обычно использует свои содержательноинтуитивные представления (журн.); Все, о чем мечтаешь, приходит или не тогда, когда надо, или не в том виде, как хочется (В. Конашевич).

Настоящее абстрактное заключает в себе отвлечение от конкретных действий, осуществляющихся в определенный период времени: к широкому плану наст. времени относится не то или иное конкретное действие, а неопределенный ряд его повторений.

Все названные типы употребления форм наст. вр. распространены в разговорной речи, в художественной литературе и публицистике. Временные планы настоящего постоянного и абстрактного преобладают в научной, технической литературе, в деловых документах – всюду, где речь идет о постоянных отношениях, закономерностях, правилах. Настоящее актуальное представлено преимущественно в разговорной речи и в художественной литературе.

Помимо рассмотренных выше типов употребления, являющихся для формы наст. вр. основными, выделяются некоторые периферийные типы, ограниченные специфической целью и сферой употребления. Как и настоящее постоянное и абстрактное, они непосредственно не связаны с обозначением протекания действия в момент речи, т. е. представляют собой функциональные разновидности настоящего неактуального. Такими разновидностями являются изобразительное (описательное) настоящее и настоящее комментирующее.

Изобразительное (описательное) настоящее характеризуется художественноизобразительной функцией, которая определяет и сферу его употребления – литературнохудожественное и прежде всего поэтическое описание. Изображается картина или сцена; действия предстают перед взором автора, однако они не связаны непосредственно с моментом речи. Картина выходит за пределы "непосредственного видения", восприятия и, как художественное обобщение, приобретает независимость от момента речи, освобождается от прикрепленности лишь к этому моменту: Поток сгустился и тускнеет, И прячется под твердым льдом, И гаснет цвет, и звук немеет В оцепененье ледяном, – Лишь жизнь бессмертную ключа Сковать всесильный хлад не может: Она все льется - и, журча, Молчанье мертвое тревожит (Тютч.); Стою на царственном пути. Глухая ночь, кругом огни, – Неясно теплятся они, А к утру надо все найти (Блок).

Настоящее комментирующее употребляется в сценических ремарках, сценариях, всякого рода сопровождающих объяснениях. Обозначается действие, одновременное не с моментом речи, а со временем существования и восприятия той ситуации, которая комментируется. Так, формы наст. вр. в сценических ремарках и в сценариях обозначают действия, одновременные по отношению к определенному моменту (периоду) "сценического" (или "экранного") времени: Жан на террасе с букетом цветов. Увидев Нину, прячет букет за спиной, исчезает и входит уже без букета (Горьк., сценическая ремарка); Ерголина и Лунев сидят рядом. Лопухин оборачивается к ним (Сценарий фильма "Сто дней после детства"). В комментариях к игре выражается одновременность по отношению к определенному моменту развертывания игры: Черные играют без плана и незаметно попадают в трудное положение (М. Ботвинник).