3. Критерии редакторской оценки тропов в публицистических текстах

Перенасыщенность речи лексическими образными средствами заслуживает осуждения. Иногда журналисты обращаются к тропам как к орнаментальному средству «украшения» стиля, теряя при этом чувство меры и здравого смысла. В случаях метафоры, эпитеты, перифразы не несут смысловой нагрузки, а лишь затрудняют восприятие текста. Например:

В чреде хоккейных поединков, которыми в эти дни обильно одаривает нас стремительно разбежавшийся по стране чемпионат, сердце болельщика выделяет те, которые в концентрированном виде доказывают несомненную истину, что «в хоккей играют настоящие мужчины».

Многословие, тяжеловесность синтаксической конструкции не украшают речь, а ее риторический, торжественный тон придает тексту пародийную окраску.

Ложный пафос пронизывал газетные материалы в доперестроечные времена не только при освещении спортивных соревнований. Журналисты часто грешили против истин! «украшая» свои репортажи перифразами. Например: наличие культурных ценностей современного сельского жителя носят массовые выезды тружеников села на экскурсии в музеи, различные зрелищные предприятия столицы; Московским ка­питанам сухопутных кораблей приходится иметь дело осенью с листопадом, зимой — с гололедицей, круглый год — с неопыт­ными соседями по трассе.

В первом случае следовало написать: Сельские жители ездят на экскурсии в столицу, посещают музеи и театры. Во втором — Московским таксистам приходится преодолевать трудности, связанные осенью с листопадом, зимой — с гололедицей, встречаться на трассе с неопытными водителями.

За цветистыми перифразами, метафорами порой не понять точный смысл предложений: Завод кует ключи к подземным кладовым; В гости к жителям микрорайона придут народные мстители. Не всякий читатель догадается, что на заводе делают буровые установки, а жители микрорайона встретятся с участниками партизанского движения.

Использование публицистических перифраз можно было встретить и в текстах, информирующих об отрицательных фактах: Клюев ездил в соседнее село за самогоном и на пригорке опрокинул степной корабль.

Практиковалось недопустимое смешение стилей при употреблении лексических образных средств в сочетании с официально-деловой лексикой: Народные избранники установили контроль за содержанием и кормлением птицы; На совещании присутствуют маяки нашего района; В период уборочной кампании из строя вышили три степных корабля. Этот перифразический стиль соответствовал «лакировочному» содержанию репортажей: В буднях соревнования рождаются и растут ростки нового, коммунистического отношения к труду; Опыт передовиков быстро обретает крылья... Теперь такой ложный пафос не свойствен журналистам. Однако отсутствие вкуса, неумение создавать оригинальные образы становится и в настоящее время препятствием к подлинно художественному использованию металогической речи.

Не украшает употребление тропов в сочетании с сухими книжными словами, например, такой текст:

Вспоминается минувшее лето в горах. Рослый, подвижный юрист из Женевы Пьер Боссю. В качестве президента Международного союза альпинистских ассоциаций он хочет убедиться, что за явление — скалолазание. С явным удовольствием наблюдает за «лазунами». Его мнение: «Это замечательный вид спорта для подготовки к горам. Практически его можно культивировать чуть ли не в любом городе».

Подчеркнутые выражения стилистически выделяются на фоне образного рассказа об альпинистах и скалолазах, «не вписываются» в авторский стиль, придавая речи канцелярскую окраску.

Слишком сложная метаформизация также не свидетельствует о мастерстве журналиста, особенно если в небольшом тексте нагромождены несовместимые образы. Вот как, например, начинается отчет о шахматной игре со странным названием:

43-46) 1. Имена существительные как средство образной конкретизации

Имя существительное по праву занимает важнейшее место в составе морфологических и стилистических ресурсов русского языка. Это обусловлено его семантическими свойствами, количественным преобладанием над другими частями речи и потенциальными изобразительно-выразительными особенностями. Существительные заключают в себе предметные значения, без которых невозможно выражение мысли, поэтому использование существительных является обязательным условием всякой речевой деятельности. Однако их употребительность в сравнении с другими частями речи колеблется в зависимости от содержания текста, его стилевой принадлежности, функционально-смыслового типа речи, особенностей слога, замысла писателя и т. д. Особенно велика потребность в ча­стом обращении к существительным в книжных стилях — официально-деловом, научном, публицистическом: в них по­стоянно возникает необходимость наименования учрежде­ний, лиц, предметов деятельности людей, их действий, часто обозначаемых здесь отглагольными существительными. Именной характер книжных стилей создается и благодаря распространенной в них замене глагольного сказуемого глагольно-именным сочетанием, повторением одних и тех же наименований, что обусловлено стремлением к точности, от­казом от употребления местоимений. Все это дает основание утверждать, что имя существительное призвано господство­вать в книжных функциональных стилях, и только в отдель­ных жанрах публицистики оно уступает свои позиции глаго­лу, привносящему в речь событийный характер.

Однако не следует недооценивать эстетическую роль су­ществительных в речи. И в художественной, и в публицисти­ческой речи существительные выступают замечательным средством создания экспрессии.

Писателям, публицистам свойственно преимущественно наглядное мышление в противовес отвлеченному, что прак­тически находит отражение в широком использовании конк­ретных существительных. Искусное введение их в текст со­здает зримые картины. Причем в художественной речи эсте­тическую функцию «могут выполнять существительные, употребленные в прямом значении, не подвергаясь образно­му переосмыслению:

Вчера я приехал в Пятигорск, нанял квартиру на краю города, на самом высоком месте, у подошвы Машука: во время грозы облака будут спускаться до моей кровли. Нын­че в 5 часов утра, когда я открыл окно, моя комната на­полнилась запахом, цветов, растущих в скромном пали­саднике. Ветки цветущих черемух смотрят мне в окна, и ветер иногда усыпает мой письменный стол их белыми лепестками. (М. Ю. Лермонтов)

Публицистический стиль, конечно, более строг, в нем не используются приемы столь детализированных описаний, но для журналистов существительные являются благодатным средством образной конкретизации речи. Например:

Магма дремлет, и Реюньон может спать спокойно, пока тысячи туристов беспечно прогуливаются по застывшему руслу, внимание вулканологов привлекло неожиданное открытие: за те двадцать лет, что ведутся наблюдения, восточный склон вулкана Фурнез сполз в океан на целых два с половиной метра. Готовится специальная операция: шесть отрядов должны установить в определенных более ста датчиков не только у вулкана, но и по периметру острова. Ученые собираются проверить зловещую гипотезу: а не оседает ли постепенно в океан, словно тающая на раскаленном песке медуза, весь Реюньон, сидящий на горячей точке». (Опасный природный катаклизм превращается в красочное шоу. ГЕО. 1999. № 10. С. 38)

В публицистических текстах, близких к художественным, особая ценность конкретных существительных определяется изобразительными возможностями при описании художественных деталей. В этом случае слова, называющие бытовые реалии, нередко весьма «прозаические» вещи, заключают в себе большую образную энергию и представляют неограниченные изобразительные возможности для описания жизни героя, обстановки, картин природы, быта. Вот как рисует журнал детские годы Рональда Рейгана в бедной семейной обстановке

Оказывается, они жили в двух скудно обставленных комнатах на втором этаже жалкого дома, и сам он был не хуже, чем все его одноклассники (за исключением собственного брата).

Повзрослев и выбившись в люди, Рейган любил вспоминать детство: маленький городок, где никто никогда не запирал дверей, улыбчивых людей, по вечерам сидевших на верандах, - они приглашали проходивших мимо людей в дом и угощали домашним печеньем и лимонадом. Это был его потерянный рай, и он мысленно возвращался туда всю жизнь: в маленьком городе любили и уважали родителей, и у каждого встречного всегда находилось доброе слово для него самого. Город Тампико, штат Илинойс, стал его лучшим воспоминанием, но на самом деле жизнь в Тампико была совсем другой.

Один отцовский запой следовал за другим, большин­ство горожан понемногу разорялось — Великая депрессия набирала обороты, и жителям Тампико становилось не до неспешных разговоров за лимонадом. В доме не было ни хорошей еды, ни приличной одежды — они очутились на самом дне, и Рейган-старший уже не рассчитывал с него подняться.

Макароны на завтрак и на обед, драные ботинки, не закрывающие щиколотки штаны, безнадежность, усугуб­лявшаяся с каждым годом. (Макдермотт А. Счастливый гол­ландец. Караван истории. Март. 2001. С. 86)

Подобные описания в аналитических статьях, очерках не следует рассматривать как неуместные подробности, редак­тор не должен их сокращать, а в иных случаях, напротив, ему следует подсказать автору оживить то или иное описание сти­листическим использованием имен существительных.

Экспрессивную функцию в публицистическом тексте могут выполнять имена собственные — географические на­звания, имена и фамилии политических деятелей или извест­ных литературных персонажей. В русской публицистике во­круг географических наименований создаются нередко осо­бые экспрессивные ореолы, обусловленные различными ассоциациями. Так, в годы Великой Отечественной войны острое политическое значение обрели многие географиче­ские названия: Брест, Сталинград, Волга, Урал, Ялта и др. Они получили яркое публицистическое звучание благодаря героизму воинов, прославивших русскую землю самоотвер­женной борьбой с фашизмом. Ряд географических названий связывается в сознании русского человека с национальной гордостью, патриотической темой: Москва, Владимир, Смо­ленск, Бородино, иные наименования ассоциируются с тра­дициями русского искусства: Кижи, Палех, Гжель.

Появление оценочных оттенков у географических наи­менований особенно характерно для публицистического сти­ля, поскольку журналисты любят использовать такие суще­ствительные в переносном значении: Набат Бухенвальда отозвался в сердцах всех честных людей планеты; Человече­ство никогда не забудет Освенцим, Хатынь, Хиросиму; Мы помним горячие рукопожатия на Одере (Из газет). В публицистическом стиле названия столиц часто употребляются вместо названий государств, они символизируют социальную систему, внешнюю и внутреннюю политику стран (Москва, Лондон, Вашингтон); указывают на уроки истории, факты международной жизни: Хельсинки — символ воли всех народов жить в мире и сотрудничестве; Рейкьявик — символ возникновения реальной возможности положить начало ядepному разоружению (Из газет).

В спортивной журналистике географические назва заменяют наименования международных соревнований, олимпиад: Гренобль, Лейк-Плесид, Калгари. В репортажах международных конкурсов, фестивалей новыми экспрессивными красками расцвечиваются названия таких городов, как София, Сопот, Ханны.

А вот как используют журналисты фамилии в экспрессивной функции: Бедные туристы чувствовали себя хлестаковыми, не имеющими ни гроша, чтобы уплатить «по трактирному счету»; Хочется верить, что в XXI веке ни гитлеры, ни сталины не появятся на политической арене... (Из газет)

В некоторых случаях и грамматические категории существительных могут стать стилистически активными. Так, иронически употребляются существительные женского рода: геологиня, хирургиня, гидесса, агентесса — окказионализмы, соответствующие официальным формам мужского рода; средством стилизации могут быть устаревшие формы рода (не фильм, а фильма), просторечные отклонения от нормы: — Бросай оружию! Тебе говорю! — в прямой речи в очерке как характерологический прием. Еще чаще стилистическую нагрузку получают формы множественного числа. Так, Вл. Познер назвал свою передачу «Времена» - время!). Другой пример экспрессивного употребления необычного множественного числа находим в таком контексте: Лейпцигский памятник битв народов, в котором бездарность Вильгельма и угодничество архитектора соединили уродства всех империализмов мира... (Из газет)

Намеренная трансформация привычных форм числа существительных возможна и в устных выступлениях, интервью наших современников, хорошо владеющих литературной ре­чью. Так, известный режиссер «Театра на Таганке» Юрий Любимов, с которым беседовал журналист, сказал: В новом спектакле «Театральный роман» — по М. Булгакову— я хочу показать изнутри театр: его прелести, его грусти. И далее в этом же интервью: Мы стали подражать Голливудам, Уинстендам, Бродвеям, а важно сохранить свое лицо (ТВ. Про­грамма «Доброе утро»). Журналист может употребить разго­ворный вариант числа и в таком контексте: В ту зиму москви­чей напугали сильные морозы— выше 30 градусов! (ср: сильный мороз) -множественное число подчеркивает интенсивность проявления признака.

Литературный редактор понимает, что в публицистиче­ском стиле можно допустить индивидуальные отклонения от строгой книжной нормы (чего нельзя себе позволить при стилистической правке научного, а тем более официально-делового текста).

Однако при литературном редактировании нередко при­ходится исправлять морфолого-стилистические ошибки,

связанные с неправильным использованием существитель­ных.