4. Положение крестьян

(Из «Сун ши»)

Времена бывают древние и нынешние; правления бывают [идущие] к подъему и клонящиеся к упадку. Количество бо­гатств, рождаемых небом и землей, ограничено. Расходы же государства по различным статьям безграничны. Одним сло­вом, тех, кто производит богатство, много, а тех, кто потреб­ляет его, мало; те, кто создает богатство, напряженно [тру­дятся], а те, кто расходует его, [живут] вольготно. И не бы­вает по-другому.

Несколько лет подряд посевы не давали всходов. Богатые, обладая излишками, давали ссуды бедным под двойные про­центы. Как только случался небольшой урожай, богатые тре­бовали немедленного возвращения долгов. Из-за этого деньги [бедняков] были исчерканы еще до того, как были уплачены налоги. Тогда было приказано уполномочить волостных ста­рост и старшин во всех областях и уездах расследовать по­ложение. [После расследования было решено:] на зерно и деньги, полученные кем-либо взаймы, проценты не должны превышать [взятую сумму] более, чем в 2 раза. До уплаты [государственного] налога не разрешалось возвращать част­ные долги, а нарушавших это правило наказывали.

...Сыма Гуан говорил: «Из четырех категорий народа лишь крестьянам живется очень трудно. Холодно, а они пашут; жарко, а они заняты прополкой. Дожди вымачивают их тела, грязь облепляет их ноги. Целый день они трудятся и отды­хают лишь с появлением звезд. Женщины разводят шелко­вичные коконы и коноплю, сучат нитку за ниткой и прядут вершок за вершком пряжу. Труд их очень изнурителен. А кроме того, еще случаются бедствия от наводнений, засух, заморозков и саранчи. Если же, по счастью, случается уро­жай, то и казна, и частные взаимодавцы наперебой требуют своей доли. Зерно, еще не вывезенное с тока, и шелк, еще не снятый с ткацких станков, уже не принадлежат крестьянам. В пищу идет мякина и отходы риса, но и того не хватает, одеваются они в грубые одежды, но не могут полностью при­крыть тела. Беспрерывно из поколения в поколение трудятся крестьяне на полях и не знают, какие иные занятия можно выбрать в жизни. При том еще сановники, собирающие зе­мельный налог и арендную плату, сотнями способов вымо­гают незаконные поборы, чтобы выслужиться и получить награды.

«Эршисыши», Шанъуиньшугуань, Шанхай, 1958, кн. 16, стр. 20394, 20395, 20399, Ксилогр., л. 26, 5а, 136.

5. Налоговый гнет и бегство крестьян с земли

(Из «Сун ши»)

...В начале правления Дуаньгун (988 – 989) император самолично пахал принадлежащее ему поле, чтобы поощрить сельскохозяйственные работы. Однако народ в столичной округе изнывал под тяжестью налогов. Когда младшие братья становились взрослыми, то выделялись из семьи. С их полей взимались налоги как с целой семьи, поэтому они бросали свои участки и убегали. Налог с уездов ежегодно уменьшался в связи с увеличением количества заброшенных полей. Бег­лые скрывались в чужих домах и батрачили под вымышлен­ными именами.

Доу Пин был назначен управляющим в Кайфынскую об­ласть в должности сылуши¹ и контролировал земельный на­лог во всех уездах столичной округи. Он прибегал к особо жестоким мерам, чтобы выбить побольше налогов. Он соби­рал беглый люд, а также разыскивал в соседних домах по всей деревне тех беглецов, которых семьи дальних родствен­ников часто включали в списки [жителей своих дворов]. Это доставляло очень много хлопот и беспокойства, поэтому че­рез несколько месяцев меры, предложенные Доу Пином, от­менили.

Во 2-м году правления Чжидао (996)... Чэнь Цинь подал императору доклад: «...Ныне в окружающих столицу два­дцати трех областях протяжением в много тысяч ли² подня­тая целина составляет лишь 2 – 3 десятые доли. Из каждых 10 налогоплательщиков 5 – 6 [человек] не платят налогов. Кроме того, есть люди, которые спрятались в близлежащих деревнях, но считаются беглыми. Люди бросают занятие сельским хозяйством и становятся бродягами и бездельни­ками. Сумма налогопоступлений уменьшается с каждым годом. Не хватает средств на государственные расходы. Ука­зами императора народу неоднократно разрешалось вернуть­ся к прежним занятиям с освобождением от земельного на­лога и подати изделиями ремесла на ряд лет. Однако волост­ные и уездные власти не оставляют вернувшихся в покое. Каждый глава двора, вернувшийся к прежним занятиям, должен доложить о причинах [своего бегства]. Если утром он вспахал клочок земли, то вечером за ним записывали раз­личные повинности. Сразу же приходили деревенские ста­росты с упреками и вопросами. Хотя постоянный земельный налог был милостиво отменен, практически это не спасает от [огромных] косвенных поборов. Население бродяжничает и переселяется с места на место в первую очередь из-за ли­шений и нужды или же чтобы избежать уплаты частных дол­гов и скрыться от государственных налогов. Волостные и деревенские власти конфискуют имущество убежавших и скрывшихся, а их дома, домашняя утварь, тутовые, финико­вые и другие деревья оцениваются, и [из этой суммы] либо вносятся налоги волостным чиновникам, либо возвращают долг взаимодавцу. Бежавшие лишаются средств к существо­ванию, и при возвращении им негде остановиться. Поэтому люди бродяжничают и отказываются вернуться к землепа­шеству...»

...В начале правления Тянынэнь (1023 – 1031) император­ским указом разрешалось людям обрабатывать без уплаты налогов в течение трех лет землю тех, кто находился в более 10 лет, а через три года с них взимали половину преж­него налога. Затем был издан еще один императорский указ, чтобы подобным же образом взимали налоги с тех, кто самостоятельно вернулся к своему хозяйству. Вскоре опять было объявлено, что те из беглых людей, кто в стодневный срок вернется к своему хозяйству, будут в течение пяти лет освобождены от налогов и трудовых повинностей, а затем прежние налоги будут уменьшены на 8/10. Землю беглых, не возвратившихся в указанный срок, разрешалось передавать для обработки другим людям. В то время приказы о проще­нии всегда касались находящихся в бегах либо вербуемых для распашки целины.

По мере того как сменялись правления, налоговый гнет вызывал беспокойство в народе. Не велось постоянной про­верки, и не было точно установлено количество пахотных зе­мель... А в податных списках значилось еще 480000 цин земли, которые на деле были заброшены.

...Если кто возвращался к своему хозяйству, на покину­тое им поле, то за него должны были поручиться. И за тех, кто уклонялся от уплаты налогов, налог вносили поручи­тели...

Управляющий областью Пинцзян³ Чжан И докладывал, что наибольшие страдания народу приносит преждевремен­ный сбор налогов. Налоги и трудовые повинности распреде­лены неравномерно. Сильные роды и знатные дома, имеющие необозримые земли в сотни и тысячи му, в большинстве слу­чаев не платят налогов со своих полей. Бедные дворы из-за этого разоряются.

...В 12-м году правления Шаосин (1141)...⁴ Ли Чжуан-нянь докладывал, что межи, проложенные несправедливо, вызывают десять зол. Еще [он] докладывал, что прежде ежегод­ные налоговые поступления из [области] Пинцзян составляли более 17000 ху⁵ зерна. Ныне же, хотя по податным спискам с населения положено получать 30000 ху, но на самом деле поступает лишь 20000 [ху зерна]. При проверке обнаружи­лось сокрытие размеров земли.

В 19-м году правления Шаосин (1148) императорским указом приказывалось ранее смещенному с должности Чжэн Кэ приводить в Сычуани меры по упорядочению межей. Чжэн Кэ действовал очень сурово. Всем областным и уездным вла­стям было вменено в обязанность следить, чтобы не было не вносящих налогов земель среди так называемых шэнчжуан-тянь⁶, хотя бы эти земли и были под огородами, садами и тутовыми деревьями. А с полей простолюдинов в Цюн, что в Illy (Сычуань), брали в качестве налогов до половины урожая.

...В 29-м году правления Шаосин (1158) начальник об­ласти Танчжоу⁷ Вэй Лян-ча докладывал: «В данной области люди, возвращающиеся к своему хозяйству, обрабаты­вают уже возделываемые ранее поля, а выдают их за целину и не вносят налогов. Ныне следует установить для них срок уплаты налогов. Начиная с будущего года следует разрешить людям доносить о тех, у кого количество земли по спискам не соответствует наличности, и доносчиков награждать зем­лей». Ведомство налогов порешило: тех, кто не уплатит нало­гов в стодневный срок, судить как нарушителей, увиливаю­щих от уплаты налогов. Императорским указом это было разрешено.

¹ Сылуши – управляющий протокольным отделом.

² Ли равен 576 м.

³ Пинцзян – город в провинции Хунань.

⁴ Пропущен чин.

⁵ Ху – мера сыпучих тел, равная приблизительно 52 л.

⁶ Шэнчжуантянь – частновладельческие поместья,

⁷ Танчжоу – область около г. Чанша, провинция Хунань.

«Эршисыши», Шанъуиньшугуань, Шанхай, 1958, кн. 16, стр. 20395 – 20402, Ксилогр., л. 46, 56, 6а, 106, 12, 14, 15а, 17, 18, 196.