Глава II Гендерные различия в рамках кооперативного и конфликтного поведения

2.1. Гендерная специфика применения конфронтационных тактик (на материале публичного интервью)

Цель данной части работы – проследить влияние гендерного фактора в тактиках конфронтационных вопросов журналистов и ответных тактик интервьюируемых.

В исследовании была выдвинута гипотеза: интервью с женщинами могут иметь отличия в стратегии ведения интервью (использования определенных тактик). В частности, в беседе с женщинами у журналистов обоего пола можно ожидать использование «смягчающих» конфронтационные вопросы тактик.

В качестве объекта исследования выбраны речевые тактики «игры на понижение», целью которой является разрушение имиджа, «положительного лица» интервьюируемого, и тактики интервьюируемых при ответе на конфронтационные вопросы с целью сохранения своего «я».

Жанр интервью был выбран в силу того, что предполагает беседу в вопросно-ответной форме, которая дает возможность достаточно детально проследить выбор соответствующих тактик. Именно в интервью «игра на понижение» носит осознанный характер, это планируемая коммуникативная стратегия.

В ходе анализа выявлена семантика конфронтационных вопросов. Материалом послужили тексты, объединенные по следующим параметрам: фактор ситуации - официальное общение; фактор установки – установка на некооперативное поведение, провокационная интенция отправителя, нарушение категории такта.

Для проверки гипотезы в качестве источников выбраны интервью из журналов «Власть», «Деньги», «Компания», «Эксперт», «Профиль», «БОСС: бизнес, организации, стратегии, системы», газеты «Комсомольская правда», «Московский комсомолец», «Коммерческие вести», «АИФ», «Коммерсант», «Ведомости», «Комок» за 2000-2002 г. (284 номера). Список используемых интервью см. в приложении (№1).

Подчеркнем, в описании представлены тактики, которые встретились на нашем материале не менее трех раз, что позволяет говорить если не о типичности, то хотя бы об определенной тенденциив выборе моделей речевого поведения.

В силу некоторой специфики современной политики (политиков-мужчин больше, чем политиков-женщин) в материале исследования больше примеров интервью с мужчинами. Поэтому для анализа привлекались интервью как с женщинами – политиками, так и с женщинами, представляющими деловые круги.

Отметим, что с точки зрения социолингвистики можно выделить три типа интервью, каждый из которых имеет свои достоинства и недостатки:

• неформальное интервью в виде беседы, которое основано на спонтанности возникающих вопросов в ходе интервью;

• индивидуальное интервью с помощью «мягкого» опросника, который предполагает не обязательно строгий порядок вопросов, продуманных еще до интервью;

• стандартизованное «открытое интервью», где вопросы тщательно сформулированы и организованы определенным образом [Ковалев, Штейнберг 1999].

Подчеркнем, что для журнально-газетного интервью первый тип маловероятен. Наиболее эффективной стратегией ведения интервью является комбинация всех трех типов, где пропорции соотношения частей зависят от среды, обстановки, ситуации.

Любой вопрос интервью является стимулом, направленным на то, чтобы вызвать отклик у респондента. Формулировка вопроса является наиболее важным элементом, определяющим этот отклик. Вопросы интервью могут быть открытыми или закрытыми. Желательно, чтобы вопросы были нейтральными, а также ясными. Коротко охарактеризуем эти признаки. Если открытый вопрос дает возможность отвечать на него и выражать свои чувства, эмоции и оценку любыми словами, то в закрытом «опроснике» ответы даются в форме «удовлетворен» / «не удовлетворен», «знаю» / «не знаю». Ясность предполагает, что вопрос должен быть сформулирован на языке респондента, то есть в вопросе должны использоваться знакомые слова, правильно понимаемые респондентом. Нейтральность означает, что собеседник не должен чувствовать тенденциозность интервьюера, тот не имеет права показывать, что он разгневан, шокирован, опечален. Интервьюер должен дать некоторые вступительные замечания, которые включают предупреждение о природе вопросов для того, чтобы респондент мог сфокусировать свое внимание на вопросе, но ему не следует давать респонденту подсказок относительно того, какой тип ответа является наиболее подходящим или желательным [Ковалев, Штейнберг 1999:181].

Итак, интервьюер задает тему публичного интервью. В нашем случае собеседниками являются журналист, представляющий серьезную прессу, и политический деятель или представитель деловых кругов. Нужно отметить, что, анализируя газетные материалы, мы учитываем появление между политическими лидерами и массовой аудиторией третьего лица, «опосредующего звена» - СМИ, с их специфическими интересами, независимостью либо ангажированностью.

Исследователи политического дискурса говорят о том, что журналисты (а в их лице массовая аудитория) хотят услышать от политиков [Михальская 1996:140]. В первую очередь, это истории, которые заинтересовали бы читателей. Чтобы заинтересовать массовую, неоднородную аудиторию, история должна характеризоваться некоторыми особенностями. Например, должна показывать хроники человеческих успехов и неудач, являться неким мифом о добре и зле. Истории должны иметь момент сенсации, события, которое производило бы необычайно сильное впечатление. Для этого история содержит новые факты, где степень достоверности отступает на второй план. То есть одним из мотивов применения конфронтационного вопроса является «пробуждение» читательского интереса к «сенсационному» материалу, что – в конечном итоге - ведет к увеличению тиража газеты, журнала.

Другой задачей журналистов, обусловливающей вопросы конфронтационного характера, может являться получение истинной информации. В идеале процесс коммуникации предполагает откровенность между собеседниками, что логически исключает ложь, обман. Исследователи «классических канонов» речевого общения приводят правила, «определяющие ситуацию разговора, какой она должна быть»: то, что сообщается собеседникам друг другу, истинно; все, что говорящий хочет сказать, должно быть сказано - сообщаемое не известно для окружающих и не является самоочевидным; в коммуникации присутствует все необходимое для того, чтобы адресат понял сообщаемое [Р.Лакофф, цит.: по Болинджер 1987:41]. Но эти правила в реальности часто нарушаются.

Итак, анализу подверглись тактики конфронтационного вопроса, используемые журналистами обоего пола. Тексты интервью показывают, что имеются типовые тактики конфронтационных вопросов, задаваемых журналистами (как женщиной, так и мужчиной): «апелляция к слухам»; «намек»; метонимический перенос «объект критики - сфера его административной компетенции, деятельности»; «разрушение имиджа»; «упрек»; «жесткий» конфронтационный вопрос. Рассмотрим их по порядку с целью выявления предпочтений тех или иных приемов журналистами - мужчинами и женщинами.

1. Конфронтационный вопрос довольно часто формулируется журналистами при помощи тактики «Апелляция к слухам».

Наш материал позволил наблюдать применение данной тактики по всем возможным четырем вариантам: использование тактики журналистом - мужчиной в адрес мужчин и женщин, журналистом - женщиной в адрес лиц своего и противоположного пола. Как видно из дальнейших примеров, тактику «Апелляция к слухам» используют журналисты обоего пола и применяется она как в отношении женщин, так и в отношении мужчин.

Анализ материала показал, что данная тактика является наиболее популярной при конфронтационных вопросах. В более половины случаев интервьюер использует именно эту тактику. Слух используется как элемент новизны, провокации, как продуктивный прием-стимул для рассуждения.

В речевых клише типа «Говорят, что…», «Ходят слухи, что…», «Это правда?» агенс не определен (один, некто, все…), за счет чего субъект критики максимально удален, а интервьюер в этой ситуации выполняет лишь роль посредника. Речевые клише данного типа соответствуют классификации Ю.И.Левина [см.1.4.], где они рассматриваются как модальные преобразования.