10) Но ведь изгнания коммунистов из Гоминдана требуют правые уханцы?

Неужели же мы пойдем - иронизирует Бухарин, - "навстречу этой платформе"?

Совестно отвечать на такого рода заплесневелый меньшевистский аргумент.

Правые гоминдановцы хотят изгнать коммунистов, чтоб их раздавить. А

коммунисты должны освободиться из тисков Гоминдана, чтобы овладеть массами и

раздавить своих врагов. Тут решает борьба не на жизнь, а на смерть.

Гинденбург несомненно против блока буржуазных партий с социал-демократами и

тем более против слияния социал-демократов с коммунистами. Неужели же отсюда

вытекает для нас объединение с социал-демократией и блок с буржуазными

партиями? И такими вот пошлостями решаются десять лет спустя после Октября

защищать в партии Ленина необходимость дальнейшего политического закабаления

рабочей партии партией буржуазии! Каленым железом надо выжечь эту постыдную

линию из Коминтерна.

* * *

Поворот в судьбах китайской революции начнется тогда, когда подлинные

китайские революционеры поймут гибельность бухаринских директив. Помочь в

этом китайским революционерам и Коминтерну в целом - прямая обязанность

оппозиции.

Евдокимов

2 Июля 1927 г. Зиновьев

Радек Сафаров Троцкий

Верно: Словатинская

"ШКОЛА" ЯРОСЛАВСКОГО

Уважаемый тов. Зиновьев,

Один разговор и обстановка, в коей этот разговор происходил, побуждает

меня обратиться к Вам с просьбой выкроить немного времени и разъяснить мне

все те вопросы, которые составляли его содержание с Вашей точки зрения.

Дело было так несколько дней тому назад уполномоченный коллектива

партии по газете "Труд", где я работаю (ячейка ВЦСПС делится на ряд

коллективов, которые, в свою очередь, выделяют уполномоченных для отдельных

учреждений, расположенных в Дворце Труда), он же ответственный секретарь

газеты, вызвал меня для беседы и заявил буквально следующее (он не знал, что

я разделяю взгляды оппозиции, ибо я в "Труде" работаю недавно):

"Я должен Вас поставить в известность как выделенного для работы в

клубе об узком собрании актива в Рогожско-Симонов. райкоме, на котором

(собрании) секретарь райкома тов. Полонский сделал доклад о внутрипартийном

положении...

...Оппозиция усиливает работу... Там-то и там-то обнаружены фракционные

группы...

...Наши разногласия с оппозицией классового характера...

Мы лишь формально находимся в одной партии... не можем мы их считать

коммунистами... Нет смысла Исключать оппозиционеров... Сегодня исключите

одних - завтра народятся другие, ибо нотки оппозиции в наших трудностях.

...Наша задача так исключить верхушку оппозиции, чтобы она меньше

увлекла за собой народу...

..Вопрос с исключением стоит еще так, что одновременно с исключением

надо и арестовывать, но что дело может дойти и до этого..."

Дальше мне было дано поручение в связи с тем, что в редакции работают

несколько оппозиционеров, следить за присылаемыми ими материалами и чуть что

- согласовывать по телефону вопрос с ним или по телефону с редактором.

Тут же мне была дана партнагрузка, которая, кстати, через два дня была

снята.

Выслушав все это, я изложил ему свои взгляды, сказал, в чем я не

согласен (коротко) с политикой большинства, отметил, что в газете я как

дисциплинированный член партии могу проводить только официально партийную

точку зрения, ибо газета рассчитана на беспартийных, и заключил

уверенностью, что перед съездом партии будет проведена дискуссия, деловое

обсуждение спорных вопросов, без чего обойтись, на мой взгляд, нельзя.

Его ответ:

"Никакой дискуссии не будет. Мы не допустим. А кроме того, неужели Вы

думаете, что если в дискуссии победит оппозиция, то мы так-таки и

подчинимся? Никогда. У нас классовые разногласия. Если мы будем

побеждены, мы предпримем все, чтобы свергнуть (буквальное выражение)

новое большинство. Мы не будем так миндальничать, как оппозиция. Мы пойдем

на организационные и фракционные работы... Мы сделаем все, чтобы свергнуть".

Вот в общих чертах все. Характер беседы был не частный, а официальный,

инструктивный, как бы слов тов. Полонского.

Вы поймете, какой рой мыслей все это у меня вызвало.

Как это назвать?

Что это исторически собой определяет?

Куда это растет? Вот вопросы, которые предо мной встали и на которые я

просил бы Вас ответить.

С ком. приветом

А. Зилъберман