III. Киткомпартия и "левый" Гоминдан

Снизу аграрная революция напирает, стремясь проложить себе дорогу. Но

"сверху" ей бешено противодействует "левое" правительство Ханькоу. Что же

делает в это время компартия? Коммунистический министр земледелия Тан

Пинсян, при вступлении к исполнению своих обязанностей, развил программу,

которую нельзя назвать иначе, как программой бессильного заискивания перед

буржуазией, кровно связанной с чиновниками, помещиками, ростовщиками.

Генеральный секретарь китайской компартии тов. Чен Дусю на съезде компартии

в Ханькоу (3 мая) заявил, что "для конфискации крупной и средней земельной

собственности необходимо выжидать (!) дальнейшего развития военных

действий". Подобным преступным подчинением интересов и задач крестьянской

революции "военным соображениям" контрреволюционных генералов и созданы были

на деле предпосылки сперва для переворота Чан Кайши, а затем - для

переворота в Чанша, для восстания Сяо Дуина, как и для всех будущих

контрреволюционных переворотов. Незачем напоминать, что наш центральный

орган печатал речи Чен Дусю без единого слова критики. Зато доставалось

оппозиции, своевременно предупреждавшей о последствиях.

В то время, как "по пятам военных побед идет новая (Ханькоу-ская)

реакция", - после восстания Сяо Дуина и переворота в Чанша, -ЦК Киткомпартии

обратился с почтительно-вещательным письмом в ЦК Гоминдана. Китайские

большевики (?) уговаривают в этом письме китайских эсеров-кадетов, что

наступило время призадуматься, "как осуществить некоторые (?) мероприятия

(!) аграрной реформы (!)". Это в те самые дни, когда гоминдановские

реформаторы расстреливают или не мешают расстреливать крестьян, совершающих

аграрную революцию!

"Будущее революции - убеждает письмо -- зависит от решительных действий

со стороны Гоминдана". Не от восстания крестьян, не от руководства со

стороны рабочих и самой компартии, а от ЦК Гоминдана, который по отношению к

крестьянскому восстанию занимает контрреволюционную позицию.

ЦК компартии не требует в письме вооружения рабочих, а лишь возвращения

отнятого у них оружия. Он выдвигает и такое "революционное требование", как

"назначить немедленно карательную экспедицию для подавления восстания и

уполномочить Тан Ченши (!!) поспать войска для подавления

контрреволюционеров". Посылать Тан Ченши усмирять контрреволюционеров в

Чанша - это все равно, что посылать ген. Алексеева "усмирять" Корнилова -

как делал в свое время Керенский.

Письмо ЦК компартии жалуется на то, что феодальные и милитари-

стические элементы подняли оружие против крестьянства, и что это

"вызвало в руководящих революционных кругах (т. е. в самом ЦК Гоминдана)

колебания". Отсюда делается елейный вывод: "армия должна поддержать Гоминдан

и национальное правительство в осуществлении аграрной реформы". Вместо

революции - реформа. Осуществляет ее национальное правительство, которое ее

не хочет. Реформу должна поддерживать армия, которая, под руководством

реакционных офицеров, громит крестьян. Громил должен усмирять Тан Ченши, их

отец и покровитель.

Что же последовало за этим увещательным письмом? Телеграмма "Правды"

(16 июня) высокодипломатическим стилем сообщает: "по имеющимся сведениям не

считается возможным, чтобы ЦК Гоминдана принял выдвинутые компартией

предложения".

А если бы он даже принял их на словах, разве это хоть на волос изменило

бы положение на деле? ЦК Гоминдана знает, что он "единственная" руководящая

революцией партия; что компартия подчинена ему; что Коминтерн не допускает и

мысли о выходе компартии из Гоминдана; что обреченная подчиняться буржуазной

партии, компартия не может быть самостоятельна, не привыкла проявлять

самостоятельность и потому не способна на нее. Взаимоотношения Гоминдана и

Киткомпартии, как они выразились в цитированном письме ЦК компартии, - а,

где же му не способна на нее. Взаимоотношения Гоминдана и Киткомпартии, как

они выразились в цитированном письме ЦК компартии, - а где же ответ? Кто

скрывает ответ? - остаются наиболее надежной гарантией победы буржуазии над

восстающими массами рабочих и крестьян. Кто этого и сейчас не хочет понять,

с тем большевику разговаривать не о чем.

Насколько разлагающе "мартыновская" линия действует на Киткомпартию,

видно из воззвания Киткомпартии от 23 мая 1927 г. (помещено в ханькоуской

газете "Минь Гожи Бао" от 23 мая с.г.). В то время, как чан кайшистские

генералы и офицеры, под крылышком "левых" вождей Гоминдана, расстреливают

восстающих крестьян, китайская коммунистическая (!?) партия пишет буквально

следующее:

"Необдуманные (!) действия крестьян, особенно в Хунани, вызвали

волнения в войсках, Сяо Дуин желает использовать волнение в войсках для

того, чтобы достигнуть своей контрреволюционной цели. Программа Киткомпартии

по отношению к мелким помещикам уже ясно определена. Необдуманные действия

крестьян полностью противоречат действиям коммунистической партии...

Коммунистическая партия против конфискации мелких помещичьих земель и земель

командиров... Если мелкие помещики с удовлетворением (!) признают известные

нормы аренды, защищаемые национальным правительством, то они не будут против

крестьянского движения -- опоры революции... Только лишь, если крестьянские

массы объединятся вокруг национального правительства (расстреливающего их),

можно будет укрепить фундамент революции".

Это язык меньшевиков, а не большевиков. Язык Либерданов и Авксентьевых,

защищавших правительство Керенского против "необдуманных действий крестьян,

которых громили корниловские офицеры. Ложная политика не только приносит

поражение, -- она разлагает единственное орудие победы - коммунистическую

партию.

Такова картина в цепом. Несмотря на жестокий апрельский разгром рабочих

организаций, лишенные руководства крестьяне восстают, Хань-коуская военщина

громит их. Ханькоуское правительство, колеблясь, поддерживает военщину.

Компартия умоляет керенско-корниловский блок приняться, наконец, за аграрную

реформу. Мартынов все это теоретически обобщает. Сталин и Бухарин громят

оппозицию за ее маловерие по отношению к левому Гоминдану. Ни одного

марксистского вывода по отношению к Китаю. Сколько угодно "оргвыводов" по

отношению к оппозиции!

Некоторые товарищи (особенно, например, Ворошилов) объясняют все

поражения и злоключения китайского пролетариата "недостатком революционных

кадров". Как будто революционные кадры могут воспитаться при нереволюционной

политической линии! Линия большевизма была предпосылкой воспитания

большевистских кадров, с ростом которых она сама углублялась и крепла.

Если бы коммунистическая партия, опираясь на самые скромные молодые

кадры, с первых своих шагов повела самостоятельную борьбу за влияние на

пролетариат, руководила бы стачками, завоевывала бы руководящую роль в

профсоюзах; если бы она беспощадно разоблачала претензии буржуазии на

руководство национальной революцией и бесстрашно вмешивалась во все

проявления недовольства угнетенных масс города и деревни; если бы она

неутомимо уясняла пролетарскому авангарду его великую историческую миссию по

отношению к своему классу и всем угнетенным массам китайского народа, --

коммунистическая партия, в условиях быстрого развертывания революции, не

только создала бы на этой работе гораздо более крепкие революционные кадры,

но и завоевала бы неизмеримо большее влияние на пролетариат и крестьянство.

* * *

Но разве же возможно было бороться одновременно против Чан Кайши и Чжан

Цзолиня, имея во фланге (на море) и в тылу (на Ян Цзы) военные корабли

империалистов? Так ставят вопрос многочисленные теперь выученики

мартыновской школы. - Ведь у врага, - говорят они, - регулярные армии с

умелым командованием, высокая техника, открытая помощь с моря. А у нас?

- А у нас -- революция! -- Все забыто, под мартыновским мусором

похоронены уроки всех великих революций, и в особенности революции 1917 г. У

врага генералы, -- поэтому и мы будем пристраивать к генералам

"революционные" армии. Нельзя трогать генералов, иначе рассыплются армии, и

нельзя будет совершить "поход на Север". Лучше не трогать Чан Кайши, обойти

его бочком, иначе к нему могут прилипнуть "наши" генералы. Не надо слишком

восстанавливать против себя помещиков, банкиров, вообще собственников, надо

с ними "маневрировать" (т. е. поджимать хвост), иначе иностранные суда в

двадцать минут разнесут Ухан и прочие революционные центры. Такова истинная

подоплека всей нынешней, мартыновской линии.

Эта линия гибельна. На этом пути революция никогда не победит.

Указывать на трудности пальцем и потом "обходить" их, значит обходить

революцию, т. е. отказываться от того, что составляет нашу силу.

Бесстрашно проводимая рабоче-крестьянская революция есть самая грозная

наша артиллерия, которая бьет одновременно и по Чан Кайши, и по Чжан

Цзолиню, и по империалистам, и - в первую голову - по Тан Шенчи и всей

вообще своре уханских реакционеров. Разгром помещиков и контрреволюционного

офицерства в Ухане, - смелый, решительный, массовый разгром, - окажет

непосредственное заражающее действие на войска Чан Кайши и Чжан Цзолиня и на

крестьянские массы в тылу этих войск. Мы можем создать настоящую

революционную армию только из недр аграрной революции, совершаемой под

руководством рабочих. Ни Тан Шенчи, ни Чан Кайши, ни Чжан Цзолинь не смогут

создать в этих условиях крепкой и устойчивой военной силы, - несмотря на всю

свою технику и обилие офицерства, Иностранные империалисты окажутся, в свою

очередь, тем слабее и бессильнее, чем меньше мы будем заигрывать с их

внутренними агентами, уговаривая этих последних, цепляясь за них и оставляя

им тем самым свободное поле действия-Солдаты и матросы империализма тем

сильнее подвергнутся действию китайской революции, чем глубже эта последняя

всколыхнет массы, чем беспощаднее расправится с врагами народа.

- "Но разве же мы против аграрной революции?" (голос Бухарина и К°).

Кто пытается совершить революцию рука об руку сперва с Чан Кайши, потом

с Тан Шенчи, теперь с Ван Тинвеем; кто подчиняет компартию сперва Чан Кайши,

потом Ван Тинвею, кто отвергает Советы, как недопустимые в тылу генеральских

армий, - тот является на деле противником аграрной революции или, по крайней

мере, величайшей помехой на ее пути.