II. Левый Гоминдан и аграрная революция

Кто олицетворяет китайскую революцию? Что такое национальное движение

после переворота Чан Кайши? -- вот какие вопросы нужно было прежде всего

решить после переворота Чан Кайши. Сталин-Бухарин встали на ту точку зрения,

что "левый" Гоминдан должен пока что оставить в покое Чан Кайши и двигать

свои войска на Север. "Пусть уж лучше пока что барахтается Чан Кайши в

районе Шанхая, путаясь там с империалистами", - говорил тов. Сталин в

университете им. Сунь Ятсена 13 мая 1927 г. (И. Сталин - "Революция в Китае

и ошибки оппозиции", стр. 17.) Что же вышло на деле? "Барахтается" не Чан

Кайши, "барахтается" Сталин со своей фальшивой политикой. Чан Кайши выиграл

время, в значительной мере разложил и фактически завоевал на свою сторону ЦК

"левого" Гоминдана и его "революционных" генералов, вошел в непосредственное

соприкосновение с японскими и английскими империалистами. Мы продолжали тем

временем тешить себя тем, что "наши", "революционные" генералы наступают на

Север, мы обманывали себя и других, забывая, что на деле это не наши и не

революционные

генералы, и что в Пекин они идут как раз для соглашения с англичанами и

японцами и для "мирного" раздела власти с Чан Кайши, а быть может, и с Чжан

Цзолинем.

Телеграмма ТАСС от 3 июня сообщает неожиданно благую весть о том, что

"национальное правительство решило энергично бороться с Нанкином". Нет

сомнения, что это новый обман. Кто хочет бороться с Нанкином, тот первым

делом расправляется с нанкинцами в собственных рядах.

Если для Чан Кайши было достаточно похода на Шанхай и Нанкин, чтобы

обеспечить себе подготовку переворота, если Тан Шенчи достаточно похода в

провинцию Хунань для переворота в тылу "левого" правительства, то объявление

похода на Нанкин, очевидно, должно будет служить маскировкой последнего

грядущего переворота: изгнания или расстрела злополучных

министров-коммунистов и ЦК компартии в Ханькоу

События развиваются в эту сторону почти автоматически. Агентство Тохо

(ТАСС 31 мая) сообщает, что "компромисс между обеими группами (Уханом и Чан

Кайши), по-видимому, постепенно принимает реальные формы". "Гвоздь"

положения в полной невозможности противопоставить реальную силу революции

силам контрреволюции: вся предшествующая политика привела к тому, что

рабочие и крестьяне не вооружены.

События в Чанша не эпизод, как пытаются снова представить дело

"оптимисты" фальсификаторского цеха. Переворот охватил всю провинцию Хунань

и часть провинции Хубей. В течение ряда недель там свирепствует белый

террор. Хунань - это центр крестьянского движения. Чанша - центр революции с

полуторамиллионным населением. Удар нанесен метко. Не политике

Бухарина-Сталина его отвратить.

Суть дела не в том, что "отошли", "изменили", как у нас привыкли

говорить, уханские Чан Кайши второго сорта. Суть дела в измене и банкротстве

"левого" Гоминдана и Ухана.

Для посрамления маловеров, "Правда" от 18 июня сообщает из Ханькоу:

"Несмотря на белый террор, господствующий в Чанша и других важных пунктах

провинции Хунань, крестьянские восстания разрастаются, и многие районы

по-прежнему во власти крестьян. В деревнях идет вооруженная борьба между

крестьянами и джентри".

Чем грандиознее размах движения, тем яснее становится преступный

оппортунизм руководства. Власть в руках крестьян направляется ведь против

уханского правительства. Значит, Ван Тинвей будет этих крестьян снова и

снова громить. Какой же мы им подадим совет? Может быть, расширить движение?

Брататься с городскими рабочими? Создавать свои Советы? Или же мы скажем

крестьянам, что изгоняя помещиков и захватывая власть, они самым

недопустимым образом перепрыгивают через сталинскую "ступень"?

Оппортунистическое руководство на каждой новой ступени загоняет

революционное движение в тупик. Крестьянство может захватить землю, изгнать

помещика, убить ростовщика и местного сатрапа. Но закрепить государственным

путем аграрную

революцию распыленное крестьянство неспособно. Для этого ему нужно

руководство. Гоминдан (реально существующий Гоминдан, а не выдуманная

Сталиным "идея" Гоминдана) такого руководства не дает. Гоминдан борется

против аграрного движения. И если пролетарский авангард не возглавит

деревню, крестьянское восстание будет неизбежно разгромлено, как это всегда

бывало в течение веков.

Давно ли на оппозицию обрушивались с обвинением в "недооценке"

уханского центра, как очага крестьянской революции? А что вышло на деле?

Вместо расширения базы в рабочих и крестьянских массах, коммунисты встали на

путь "северного похода", т. е. пошли навстречу генералам, стремящимся

расширить свое военное влияние, чтобы затем подвести генеральский итог

территориальному расширению революции. Подлинная массовая народная революция

снова, как и при Чан Кайши, оказалась "тылом", ограниченным нуждами фронта и

подчиненным ему. Новый северный поход не мог быть продиктован революционными

целями, ибо, чем больше войска шли на север, тем больше они теряли связь с

революционной базой, тем больше укреплялся генералитет, тем больше

облегчалась задача для Фын Юйсяна, Тан Шенчи и других милитаристов найти

общий язык с Чан Кайши, чтобы с ним вступить в сделку с империалистами.

Подлинная механика событий скрывалась от нашей партии. Зато теперь весь

контрреволюционный и соглашательский хаос, порожденный новым северным

походом, обрушивается на голову партии, как "внезапная" катастрофа. А между

тем, неожиданного в событиях нет ничего: жнем то, что посеяли.

"Левый" Ван Тинвей помогал Чан Кайши созывать нанкинское совещание. В

воззвании, подписанном им и Чен Дусю, он успокаивал рабочих накануне

расстрела. Ван Тинвей играл явно двусмысленную роль перед самым разоружением

шанхайских рабочих бандами Чан Кайши. По соглашению с "левым" Ван Тинвеем,

генеральный секретарь Киткомпартии писал за несколько дней до шанхайского

расстрела, что "китайская компартия любит мир и порядок, как все другие

партии".

Политика "левого" Гоминдана после переворота Чан Кайши явилась, как

сказано, продолжением политики правого Гоминдана, применительно к новой

ступени революционной борьбы на территории южных армий. "Левое"

правительство Ханькоу, точно так же, как и правое, бросается на шею

контрреволюционному генералу, отдавая ему напрокат знамя Гоминдана,

обесчещенное в Шанхае. Оно не подпускает близко к этому знамени рабочих и

крестьян, заставляя их только подчиняться, только следовать за генералом. В

ЦК "левого" Гоминдана и в "левом" ухан-ском правительстве остались такие

заведомо правые вожди, единомышленники Чан Кайши, как Сунг, Сун Фо, Евгений

Чен и другие. Военное дело отдали в руки Фын Юйсяна и Тан Шенчи, из которых

первый ничем не отличается от Чан Кайши, а второй отличается разве только

еще большей реакционностью. Никакой реорганизации военных сил произведено не

было. Конференция в Чен Чжоу представляла, видимо, такую же картину, как

прежние конференции, на которых хозяйничал Чан Кайши. "Единство" ЦК "левого"

Гоминдана, его "дисциплина" целиком направ-

лены против рабочего класса, против аграрной революции. Его политика,

состоящая из лицемерных зигзагов, целиком служит развертыванию сил

контрреволюции, вылезающих из-под гоминдановской ширмы, по мере своего

созревания. А ЦК китайской компартии играет роль придатка к ЦК "левого"

Гоминдана, роль заложника в лагере левогомин-дановской буржуазии.

Крестьянское движение, как и революционное движение рабочих, остается

распыленным, оттесненным, загнанным в подполье - при бешеной враждебности

армии и государственных органов, при выжидательном бессилии компартии.

Уже 24 апреля из Ханькоу сообщалось, что "левое" правительство навязало

рабочим обязательный арбитраж во всех случаях столкновений между рабочими и

предпринимателями на иностранных предприятиях. На деле это сводилось к

запрещению стачек вообще, ибо иностранные предприятия нельзя резко отделить

от предприятий китайских капиталистов.

После переворота в Чанша ЦК "левого" Гоминдана опубликовал сообщение о

мерах, принятых им в связи с положением в провинции Хунань:

"1) сохранить временно (!) нынешнее (т. е. контрреволюционное)

хунаньское правительство на время производства дальнейшего расследования; 2)

реорганизовать организации Гоминдана и рабоче-крестьянские организации в

провинции Хунань (в каком направлении "реорганизовать" - догадаться

нетрудно); 3) все войска в провинции Хунань подчиняются генералу Чоу Ляпу -

специальному делегату, который командируется в провинцию Хунань ЦК

Гоминдана; 4) все вооруженные конфликты между рабоче-крестьянскими союзами,

с одной стороны, и военными - с другой, должны быть прекращены (т. е.

рабочие и крестьяне должны молчать, когда их расстреливают). В противном

случае будут приняты суровые меры, согласно революционной дисциплине; 5)

назначается специальная комиссия для разрешения вопроса о положении в

Хунани"

"Правда" называет эти решения "половинчатыми". На самом деле, они

предательские. Но у "Правды" для гоминдановских реакционеров имеются только

мягкие слова, так как весь свой запас грубостей она расходует на оппозицию.

На самом деле, "решения" "левого" Гоминдана, списаны с тех, которые писались

Керенскими и Шиигаревыми, когда они прикрывали Корниловых и Алексеевых.