II Интернационал. Вы заявляете, что это "клевета". Нет, это есть

политический вывод из ваших позиций. И вы к нему идете. В самое последнее

время были, по-видимому, какие-то переговоры Удегеста с нашими делегатами в

Женеве. Были они или нет? Я спрашиваю вас, я - член ЦК, - пока вы меня еще

не "вывели", -- я имею право знать все, что касается партии, я спрашиваю

вас, были эти переговоры или нет? Удегест сначала заявлял, что были, и что

большевики сейчас относятся к вхождению в Амстердам совсем иначе, чем

год-два тому назад. В голландской печати это было напечатано. Во множестве

газет перепечатано. Пролетариат всего мира читал это. Почему вы не скажете,

что это неправда? Почему вы не опровергнете сообщение, которое читал весь

международный рабочий класс? Почему вы все это скрываете от партии в

бюллетенях ТАССа "не для печати"? Разве при

Ленине было возможно, чтобы социал-демократы заявляли на весь мир, что

мы идем на объединение с ними, а мы бы не поиздевались над ними, не заявили,

что это есть гнусная ложь? Почему это скрывается? Тут что-то есть. После

своих первых заявлений Удегест стал дипломатично "опровергать" факт

переговоров. Но вот что говорит об этом вчерашняя телеграмма ТАССа "не для

печати": "Несмотря на это опровержение, "Де Стрид" печатает статью

Стенгейса, руководителя голландских реформистских профсоюзов, в которой

говорится: "Во время Международной Экономической Конференции в Женеве

Удегест и Жуб вели переговоры с советской делегацией в Женеве. Эти

переговоры имели для рабочего движения по меньшей мере, такое значение, как

сама экономическая конференция. По-видимому, однако, было решено

воздержаться от всяких сообщений по поводу этих переговоров. По нашему

убеждению, это решение ошибочно. Международное единство имеет самое крупнее

значение для европейского рабочего движения. Союз между пролетариатом Европы

и Азии настоятельно необходим. В первую очередь необходимо заключить союз с

русскими профсоюзами. Мы не принадлежим к числу тех, которые собираются

применять русскую тактику в Западной Европе и мы не пойдем на союз на любых

условиях. Мы также против тех переговоров, которые предназначены "для

галерки". Если Жуб и Удегест действительно вели переговоры с советской

делегацией, вовсе не исключено, что переговоры вели к практическим

результатам. Об этом рабочее движение должно быть поставлено в известность.

Большинство организованных рабочих требует единства с русскими профсоюзами.

Нам должны сообщить, содействовали ли переговоры с советской делегацией

этому единству, а если нет, то почему они были безуспешными". (ТАСС.)

Орджоникидзе: Сокольников бы мог сказать все, он вел переговоры.

Троцкий: Я не знаю, вел ли переговоры Сокольников, или кто другой, но

знаю, что если переговоры велись, то не иначе, как по поручению ЦК. Если же

не велись, то надо открыто сказать, что это ложь.

Орджоникидзе: Никакого поручения нет.

Троцкий: Тогда я спрашиваю: почему же и первая, и вторая, и третья

телеграммы ТАССа на этот счет -- я одну оглашал в Комиссии, -- почему эти

телеграммы ТАССа по вопросу, где дело идет о жизни и смерти международного

большевизма, скрываются от партии? Почему весь международный рабочий класс

читает в газетах, что ВЦСПС идет к Амстердаму и не знает, правда это или

неправда? Почему вы это скрываете? Ни у кого нет ясного представления о том,

правда это или неправда.

Орджоникидзе: Я заявляю, что ничего подобного.

Троцкий: Тогда надо немедленно, завтра же напечатать в "Правде" статью,

где должно быть разъяснено, что вся эта история - ложь. Ведь этими

сообщениями совершается сейчас воспитание рабочих всего мира. Международный

пролетариат считает, что ввиду приближения войны, большевики идут на

сближение с Амстердамом. (Реплика.) А разве вы заслужили такого доверия,

чтобы они заранее считали это ложью? Чем

Генсовет лучше Амстердама? Остальные части Амстердама отличаются только

тем, что за последний год не имели случая так нагло и подло предавать своих

рабочих, как Генсовет предал генеральную стачку и стачку горняков.

Английский Генсовет есть сейчас самая гнусная часть Амстердама. А вы им

пишете "дорогие товарищи". Почему же международный пролетариат должен

всерьез думать, раз вы сами молчите об этом, что вы не идете в Амстердам?

Разве вы сейчас такое доверие заслужили? И во времена Ленина никогда партия

не рассчитывала на слепое доверие, а всегда опровергала ложь (если это была

ложь). А сейчас вы, скрывая телеграмму, спекулируете на слепом доверии? Нет,

тут что-то не так. И во всяком случае вы не укрепляете этим завоеванное

Лениным доверие партии, а расходуете его и проматываете.

Если бы вы серьезно имели в виду опасность войны, как вы говорите, так

разве возможны были бы те бешеные внутрипартийные репрессии, которые у нас

сейчас разнуздываются все более и более? Разве можно сейчас швыряться

первоклассными работниками, которые сбрасываются с военной работы, потому

что, хотя они и готовы и умеют сражаться за социалистическое отечество, но

считают ложной и гибельной теперешнюю политику ЦК. Смилга, Мрачковский,

Лашевич, Бакаев - много у вас таких военных работников? Я слышал, что вы

собираетесь снять Муралова с военной Инспекции за то, что им подписано

заявление 83-х. С Перселем и с другими подобными "борцами против войны" вы

вместе, а Муралова хотите снять с военной Инспекции. (Шум в зале.) (Реплика:

кто вам докладывал?) Мне никто не "докладывал", но разговор идет широко.

Орджоникидзе: Вы спешите.

Троцкий: Вот это вы правильно сказали: я на 48 часов говорю раньше о

том, что вы сделаете немного спустя, как и в июле прошлого года мы дали вам

вперед весь маршрут вашей борьбы против нас. Теперь на очереди новый этап.

А слушатели Военной Академии и Академии воздушного флота? За оппозицию

вы вышвыриваете лучших. Я успел собрать краткие биографии тех четырех

слушателей, которых вы на днях выбросили накануне окончания ими военных

академий. Одна биография Охотникова, вторая -- Кузьмичева, третья --

Бройдта, четвертая -- Капеля. Вот первая. Охотников. Родился в 1897 г. Отец

и мать - крестьяне (из Бессарабии); земли собственной не имели, работали на

помещичьей земле. Образование - низшее. До 1915 г. работал у отца в

хозяйстве и по найму извозничал. С 1915 года служил солдатом в царской

армии. Во время февральского переворота был в Г. Екатеринославе; от запасной

батареи был избран в Совет солдатских депутатов, но в мае месяце за

большевистское настроение был выслан на фронт в 4 армию, где был в

дивизионном и корпусном комитете от 14 артиллерийской бригады. Во время

Октябрьской революции, будучи контужен в бою, находился на излечении в

госпитале. Выйдя из госпиталя в декабре 1917 г, организовал партизанский

отряд и дрался против оккупантов-румын, действовал под руководством

большевистской партии, а в 1918 году вступил в

подпольную организацию Бессарабии. Состоял председателем подпольного

ревкома Телецкой волости и командиром партизанского отряда, за работу был

дважды судим румынским Военно-полевым судом и приговорен к смертной казни,

но скрылся. В 1919 году прибыл с партизанами на Украину, где вступил в 45

красную дивизию. Работал на различных командных должностях. Всю войну был на

фронте, а по окончании неоднократно участвовал в борьбе против белых

бандитов. В 1924 году прибыл в Военную Академию и, как не имеющий общего

образования, был вначале определен на подготовительный курс. Перешел с 1

курса на 2-й курс с учебной оценкой "хорошо". Партийному взысканию подвергся

в первый раз в феврале 1927 года за оппозиционные взгляды. Отчислен из

Академии "за проводы Смилги".

Таких у меня пока четыре биографии, в основном друг от друга

отличающиеся. Это - солдаты революции, солдаты партии, получившие ранения,

награжденные грамотами ЦИКа, орденами Красного Знамени, закаленные

революционеры, которые будут верны Октябрю, которые будут до конца бороться

за Октябрь, -- а вы их выгоняете из военных академий. Разве так готовятся к

военной обороне революции?

Нас обвиняют, как известно, в пессимизме и маловерии. С чего началось

обвинение в "пессимизме"? Это глупенькое, пошленькое словечко было выпущено,

кажись, Сталиным. Между тем, для того, чтобы так плыть против течения, как

мы плывем, нужно побольше веры в международную революцию, чем у многих из

вас. С чего началось это обвинение в маловерии? С пресловутой теории о

построении социализма в одной стране. Мы не поверили в эту теорию Сталина.

Зиновьев: Орджоникидзе в 1925 г. говорил мне: "пиши против Сталина".

Троцкий: Мы не поверили в это откровение, которое имеет своей

тенденцией исказить в корне Маркса и Ленина. Мы не поверили в это

откровение, и поэтому мы -- пессимисты и маловеры.

А кто был предшественником "оптимиста" Сталина, знаете ли вы?

Я принес вам и врачу, если пожелаете, важный документ. Это статья

Фольмара, известного впоследствии немецкого социалпатриота, написанная в