10. Сейчас по всей стране, при обсуждении китайского вопроса, специ

ально введены открытые собрания партячеек для того, чтобы не дать ни

кому высказаться по поводу ошибок революционного руководства,

и чтобы иметь возможность каждого выступающего с критикой привлекать за

выступление на беспартийном собрании против партии. Это система. Это

система, организованная сверху. Это система, организованная сверху для

удушения партийной мысли. Можно в самом деле подумать, что у членов

большевистской партии нет острой необходимости обменяться мнениями по

вопросу о китайской революции, особенно теперь, когда стало ясно, что

Политбюро, вместо того, чтобы учиться на своих ошибках, в декретном порядке

навязывает эти ошибки партии. Поставленный в необходимость выбора при таких

условиях, каждый честный партиец должен сказать: "Неизмеримо больше

опасности, если я скрою свою критику от партии, чем если мою критику, против

моей воли, услышит некоторое число беспартийных".

Мы хотим партийного обсуждения условий и причин шанхайской

катастрофы. Чтобы помешать этому, ЦК превращает архиспокойное,

архиумеренное выступление тов. Зиновьева в партийную "катастрофу".

Несмотря на острый момент, на трудности, на опасности и пр. и пр., пар

тию сверху поднимают на дыбы, партию дергают, партию терроризируют,

партии заведомо ложно кричат в уши, что Зиновьев мобилизует беспар

тийных против партии. При помощи односторонней, ожесточенной, отрав

ленной дискуссии по искусственно раздутому поводу хотят помешать

партии спокойно обсудить основные вопросы китайской революции. Под

звон, шум и треск односторонней аппаратной дискуссии запрещается

печатание наших статей. Почему запрещается? Потому что Сталину нечем

на них ответить. Потому что жалкие, безыдейные, наспех слепленные

фразы его тезисов, столь удовлетворившие Дана, разлетятся прахом

при дуновении критики.

Запрещают обсуждение самых коренных вопросов со ссылкой на

трудности положения, опасности извне, надвигающуюся угрозу войны.

В отношении этих несомненных опасностей оппозиция отличается только

тем, что она раньше их предвидела и глубже оценивала. Опасности налицо

и притом гигантские. Но ведь каждая из этих опасностей становится во

сто раз опаснее вследствие ошибок руководства. Главный источник опас

ностей - в поражении китайской революции, столь быстро поднявшейся

вверх без необходимой революционной классовой базы. Ложной полити

кой мы помешали эту базу своевременно создать. Это на данном этапе

подсекло революцию и ударило по нашему международному положению.

Если пойдем дальше по пути тезисов Сталина, то положение китайской

революции, а значит, и наше, станет еще хуже (см. речь Чен Дусю). Тогда

можно будет ссылаться на вдвойне ухудшившееся положение и вдвойне

запрещать всякий голос критики. Чем ошибочнее будет руководство, тем

меньше - при этом курсе - его можно будет критиковать.

Весь вопрос здесь вывернут наизнанку. При благоприятных усло

виях можно еще продвинуться и по неправильной линии. Тяжелая же

обстановка требует правильной линии тем более властно, чем она тяжелее.

Если линия неправильна и если упорство руководства на неправильной

линии грозит рабочему государству и международной революции новыми

поражениями и потрясениями, то молчать по поводу ошибок - если их

видишь и сознаешь, - может только жалкий, обезличенный чиновник или

подлый карьерист, которых, кстати сказать, немало вертится вокруг нас.

Подавлять принципиально политическое обсуждение спорных вопросов треском,

грохотом и улюлюкиванием искусственно сфабрикованной "дискуссии" против тов.

Зиновьева - значит терроризировать и обезличивать рядового партийца, еще

более возвышая над ним аппаратчика, и позволяя карьеристу плавать, как рыба

в воде.