Данные клинических наблюдений

Больные с поражением лобных долей успешно справляются с большинством стандартных тестов на интеллект. В то же время у них наблюдаются такие нечеткие и трудно поддающиеся описанию изменения личности, как отсутствие мотиваций, твердых намерений и планов, основанных на прогнозировании. Кроме того, такие люди часто ненадежны, грубы или нетактичны, легкомысленны или вспыльчивы. В результате, несмотря на нормальный интеллект, они часто вступают в социальные конфликты (например, на работе) [13, 15, 30].

В тестах, связанных с выполнением движений, у таких больных обнаружена тенденция продолжать начатое действие, даже когда «правила игры» уже давно требуют делать что-то другое. На рис. 6.29 приведены результаты опыта, в котором они рисовали требуемую фигуру, и им говорили, что изобразить после нее. Хотя больные хорошо понимали задания и могли их повторить, они часто рисовали одно и то же по нескольку раз [59]. Подобная патологическая настойчивость в выполнении начатого действия называется персеверацией.

Персеверации часто сопровождаются несоответствием между словами и поступками. Так, если больного с поражением лобных долей попросить нажимать кнопку левой рукой при включении зеленой лампочки и правой-при зажигании красной, то сначала он несколько раз правильно выполнит задание, а затем будет либо реагировать одной и той же рукой независимо от цвета сигнала, либо разными руками в случайном порядке. Если теперь спросить его, в чем заключается инструкция, он ответит без ошибки, однако откорректировать свои действия не сможет. Создается впечатление, что вербальная команда не передается к двигательным зонам, отвечающим за движения рук. Подобные ошибки иногда наблюдаются и в повседневной жизни, например, когда человек говорит «налево», но поворачивается при этом направо. В экспериментах с обучением тенденция к персеверации проявляется в том, что больной с трудом отличает один из последовательно предъявляемых сигналов от предыдущих. След памяти как будто недостаточно быстро «уступает место» новой информации, т.е. у больных наблюдается усиленное проактивное ингибирование (ср. с. 163 и табл. 6.1).

В тестах с лабиринтами (см. рис. 6.27) они делают гораздо больше ошибок, чем здоровые люди или больные с поражениями других областей головного мозга, в частности продолжают стремиться к цели, несмотря на ошибки или переходят от одной точки к другой по диагонали, что запрещено правилами. В этих случаях они также сознают, что поступают неправильно, однако не могут контролировать свои импульсивные действия.

168 ЧАСТЬ II. ДВИГАТЕЛЬНЫЕ И ИНТЕГРАТИВНЫЕ ФУНКЦИИ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ

Рис. 6.29. Персеверации при выполнении двигательных задач четырьмя больными с повреждениями лобных долей. Красным показаны рисунки больных, над ними требования экспериментатора. Первый, второй и четвертый больные страдали опухолями левой лобной доли; третий- абсцессом правой лобной доли [56]

Больные с поражением лобных долей с трудом изменяют поведение в соответствии с внешними обстоятельствами. Поступки их в меньшей степени подчинены сигналам, поступающим из окружающей среды. Если одновременно действуют несколько внешних и внутренних стимулов, таким больным трудно быстро и правильно менять в соответствии с ними свое поведение. Этот вывод подкрепляет высказанное выше (основанное на анатомических связях) предположение об участии префронтальной коры в управлении врожденными поведенческими реакциями с помощью накопленного опыта и в согласовании внешних и внутренних мотиваций.

Психохирургия. При изучении поведения шимпанзе (см. ниже) обнаружено, что животные, приходившие в ярость от совершаемых ошибок, начинали спокойно реагировать на них после перерезки связей между лобной долей и таламусом. Мониц, несколько поспешно применивший эти данные в клинике, произвел в 1940-1950 гг. ряд подобных операций на нейропсихиатрических больных. Такое хирургическое вмешательство, получившее название префронтальной лоботомии, или лейкотомии, проводилось с целью лечения некоторых психических заболеваний и нестерпимой боли (в последнем случае предполагалось ослабить не сенсорный, а аффективный ее компонент).

Результаты префронтальной лейкотомии были противоречивы, и в настоящее время с распространением эффективных психотропных препаратов эту операцию можно считать устаревшей, т.е. ненужной и неоправданной. Однако она открыла эру психохирургии-целенаправленных попыток изменить человеческое поведение путем разрушения или удаления участков мозга. В широком смысле слова сюда же можно отнести электрошок, длительную психотропную химиотерапию и введение в мозг электродов, так как все эти методы могут привести к стойким изменениям мозговой ткани.

Поскольку о работе мозга и функциях его отдельных частей известно очень мало, психохирургия в настоящее время обоснована не столько теоретически, сколько эмпирически. Например, в качестве крайнего средства для

снижения агрессивности применяют амигдалотомию (удаление лимбических миндалин), хотя правомочность этой операции вызывает серьезные сомнения в связи с происходящими в ее результате глубокими изменениями личности. Такое вмешательство нельзя применять, не взвесив тщательно все аргументы в каждом конкретном случае. При его назначении должна быть полная уверенность в том, что традиционные методы психиатрического лечения ие дают результата, а психохирургическая операция с большой степенью вероятности (судя по накопленным на сегодняшний день данным) принесет больному облегчение, не вызвав при этом глубоких изменений его личности.

Симптомы поражения лобных долей у животных

Систематическое изучение влияния повреждения лобных долей на поведение шимпанзе и других млекопитающих привело к двум главным выводам [13]: во-первых, как и у человека, наблюдается выраженная тенденция к персеверации; во-вторых, животные гораздо хуже выполняют задания с отсроченным подкреплением (см. ниже).

Тенденция к персеверации продемонстрирована в самых различных экспериментах. Примером служат опыты, в которых животное должно по очереди нажимать на две кнопки в ответ на световые сигналы. Полученные результаты аналогичны описанным выше для человека (рис. 6.29): вместо чередования действий длительное время повторяется первое выбранное движение. Объясняют такое поведение теми же причинами, что и у людей (см. выше).

В простейшем опыте с отсроченным подкреплением шимпанзе наблюдает за тем, как вознаграждение (скажем, орех) помещают под одну из перевернутых чашек, которые затем отгораживают от животного непрозрачным экраном. Через некоторое время его убирают и обезьяне дают возможность достать орех. В норме шимпанзе легко справляется с этой задачей при минутной отсрочке вознаграждения (т.е. через I мин после установки экрана); животные же с повреждениями лобных долей не находят правильного решения даже при отсрочке в 5 с. Здесь можно было бы предположить нарушение кратковременной памяти, однако такая точка зрения не подтвердилась экспериментально. Животное легче справляется с задачей, если в период отсрочки его держать в темноте. Значит, зрительные раздражители, действующие в это время, «вытесняют» информацию о расположении ореха, т. е. речь идет об усиленном ретроактивном ингибировании (см. с. 163 и табл. 6.1) и снижении способности сосредотачиваться на главных стимулах. Гипотеза о повышенной отвлекаемости животных, подвергнутых префронтальной лобзктомии, подтверждается и свойственной им гиперактивностью и гиперреактивностью. Небольшие дозы седативных средств типа барбитуратов, как и содержание в темноте в период отсрочки, улучшают результаты выполнения заданий. Животные, перенесшие префронтальную лобэктомию, особенно плохо справляются с тестами.