§4. Монголо-татарское иго и его роль в русской культуре

Ордынское вторжение являет собой особую страницу в развитии русской культуры и формировании ядра культуры - национального менталитета. Монголо – татарское завоевание принесло немало бед русским землям. По подсчетам археологов, из семидесяти четырех русских городов XII-XIII вв., известных по раскопкам, сорок девять были разорены Батыем. Причем четырнадцать городов вовсе не поднялись из пекла и еще пятнадцать постепенно превратились в села.

Сильный удар был нанесен по русскому культурному генофонду. Татары уводили в плен не только красивых и физически сильных людей, но также талантливых мастеров, искусных ремесленников. Не удивительно, что Русь потеряла знание множество технологий, навыков, умений. Не случайно в конце 15 века Ивану III придется пригласить зарубежных, в основном итальянских мастеров для строительства московского Кремля.

Промежуточное положение древней Руси между Западом и Востоком постепенно сменяется предпочтением Востоку. При посредстве татар русские усваивают ценности политической культуры Китая и арабского мира. В Орде русским князьям прививаются прежде неизвестные им ценности самоуничижения, оскорбительные для русского человека формы политического общения (например, «бить челом»). Создавалась генерация покорных князей, для которых закон – это воля хана. Все это приводит к глубоким изменениям русского национального характера и образа мышления. Столь длительное положение национальной зависимости не могло не формировать рабской психологии во всех социальных слоях русского населения.

Ведь степень демократичности всего феодального общества зависела от характера отношений внутри господствующего класса. Естественно, что русские князья – «служебники», обязанные в новых условиях беспрекословно выполнять волю хана, не могли уже примириться с независимостью своей дружины, ее былыми правами.

Монгольское общество было пронизано отношениями жестокого подчинения. Власть верховного правителя была абсолютной, никем и ничем не ограниченной. Становясь «служебниками» ханов, русские князья впитывали этот дух империи: беспрекословную покорность подданных и безграничную власть правителей. В подобные отношения втягивались и жители русских городов, а домонгольский период обладавших своими правами и вольностями. В условиях постоянной внешней опасности роль и значение князя неизменно возрастали, что влекло за собой подавление городских вольностей, да и подавить теперь было легче, так как горожане сами были заинтересованы в сильном князе, способном их защищать. На Руси шел неумолимый процесс формирования особого типа социальных связей - подданства. Подданство, в отличие от западного вассалитета, - это служба недоговорного характера, при которой слуга находится в прямой и безусловной зависимости от господина.

Владычество кочевников принесло на Русь жестокую систему насилия, террористических и грабительских методов управления страной, унижающих человеческое достоинство и национальное самосознание народа. За два с половиной века иноземного господства резко снизилась ценность человеческой жизни и личности, уровень благосостояния страны и каждой семьи, состояние общественной нравственности и социальная активность населения. Можно наблюдать значительную деградацию древнерусского общества. Многие исконно славянские формы и явления культуры стерлись, будучи вытеснены феноменами кочевнической культуры. Несмотря на то, что терпение и покорность народа прерывалось бунтами, сама кочевая монгольская империя воспринималась Русью как эталон государственного могущества.

Особые отношения сложились у татарских ханов с православной церковью. Как и большинство язычников, они чтили «чужих» богов, считая, что это умилостивит их. В результате русские митрополиты получали от ханов «ярлыки», которыми обеспечивалась личная неприкосновенность и привилегии духовенства, а также неприкосновенность имущества церкви. Ханы под страхом смертной казни запрещали своим подданным грабить монастыри.

Многие богатые и знатные русские люди в этот период искали душевного мира за монастырскими стенами, меняя одежду княжескую и боярскую на мантию инока. Всякий, готовясь умереть, часть имущества завещал церкви. Поэтому она чрезвычайно окрепла и разбогатела за два столетия.

Церковь, оставаясь единственным общенациональным институтом, позволяла в условиях татарского ига осознавать свое единство и принадлежность к единой вере, формируя идею богоизбранности русского народа.

Понадобилась, примерно, сотня лет зависимого униженного положения, чтобы в сознании наших предков возникли идеи единства «всей Русской земли». Единство – и в борьбе с «татарами» – вот важнейший итог изменений геополитических представлений русских князей. Расширение политических и владельческих прав московской династии породили общерусский кругозор; без этого качества едва ли можно было победить на Куликовом поле. Не вызывает сомнений, что именно мотив защиты единой Русской земли и христианской веры был наиболее сильным моральным фактором, обуславливающим победу.