10.1.3. Традиции, старое и новое в культуре

Традиция, представляя собой устойчивую форму, сторону культуры в некоторых случаях выступает в качестве «старого». Ведь и старая культура предполагает нечто устоявшееся, устойчивое, сложившееся. Но вместе с тем старым может выступать и некое случайное, скоропреходящее, неповторимое, случайное в культуре, т.е. прямо противоположное традиции. Поэтому было бы упрощением отождествлять традиции со старым, устаревшим в культуре.

В литературе «старое» употребляется обычно в трех значениях: 1. старое – то, что тормозит прогресс, вредит культуре и поэтому требует безусловной ликвидации. Это то, что часто именуется как «устаревшее»; 2. старое – это то, что временно необходимо для становления и развития нового и поэтому нуждающееся в сохранении на определенный срок; 3. старое – это то, что безусловно необходимо для дальнейшего прогресса и означающее в случае утрату прекращение развития, регресс. В этом случае традиция может входить во все три случая значения старого. Но только в первом случае она может рассматриваться как вредный пережиток прошлого, подлежащий искоренению. Очень близко к понятию традиция понятие «пережиток». Само слово «пережиток» было введено в науку русским ученым К. Д. Кавелиным. Но этот термин вначале не получил широкой известности. Позднее это слово было употреблено Э. Тейлором и вошло в состав культурологического знания. Э. Б. Тейлор отнес к пережиткам «те обряды, обычаи, воззрения и пр., которые, будучи в силу привычки перенесены из одной стадии культуры, которой они были свойствены, в другую, более позднюю, остаются живым свидетельством или памятником прошлого» (Э. Тейлор. Первобытная культура. С. 13, 28). Сам Э. Тейлор приводит пример некоторых пережитков, таких, как ручная прокидка челнока в условиях, когда уже применялись механизмы, пожеланье здоровья при чиханье, остатки ордалий, разведение костров на Иванову ночь и др. Но пережиток пережитку рознь. Мы можем говорить о «вредных пережитках», подлежащих искоренению. Но существуют и «живые пережитки», относительно нейтральные или даже полезные в данной культуре.

10.1.4. Новое и традиция

Понятие новое употребляется в нескольких смыслах. Новое – это зачастую случайное, не детерминированное прошлым, событие, индетерминированное явление. Но новое может выступать и как предопределенное прошлым, подготовленное и обусловленное прошлым развитием культуры. Это так называемое «эвристическое» новое. По своей природе оно связано с прошлой культурой, старым и с необходимостью предопределяется ею.

С этой точки зрения традиция как предопределенное старой культурой явление не противостоит новому, но органически входит в него. Индетерминистски возникшее новое также не противостоит традиции, но при определенных условиях может войти в ее содержание или форму.

10.2. Культура и ритуал

10.2.1. Ритуал и его место в культуре

Приобщение человека к культуре может происходить в разных формах. Известный исследователь культуры Р. Мертон в своей работе «Социальная теория и социальная структура», вышедшей в 1957 г., выделил пять типов адаптации:

Ритуал. Для него характерно отрицание целей, но сохранение средств их достижения, правил поведения.

Конформизм. Для него характерно, когда индивид полностью принимает как культурные цели, так и институциональные правила их достижения, нормы и формы поведения.

Инновация. В этом случае индивид принимает цели культуры, но отвергает институализированные средства их достижения. Индивиды именно такого типа совершают преступления, типичные для конторских служащих, клерков, должностные подлоги, растраты казенных денег и др.

Ритризм. В этом случае отвергаются как культурные цели, так и средства их достижения.

Бунт. В этом случае индивид отвергает как цели, так и ценности, однако заменяет их на новые, альтернативные. Такое поведение характерно для молодежи, отвергающей ценности отцов, а вместе с ними и стандартные формы поведения.

Рассмотрим особенности ритуала как определенного типа адаптации к культуре.

Устойчивость, повторяемость культуры зависит от многих факторов: от информации, знаковой системы, от функционирования норм, регулирующих формы общения и т.д. Важное место в сохранении культуры, укреплении ее стабильности, устойчивости играет та совокупность форм, методов, средств деятельности, благодаря которой достигается заранее известный результат, Т.о. культура приобретает зримые, вещные, предметные формы своего существования. Целостность культуры предполагает выработку единообразных правил поведения, набора заранее определенных видов деятельности, ритуала. Именно на это направлена, прежде всего, традиция.

Ритуал – это стандартная устойчивая последовательность действий, имеющая символический характер.

Традиция связана, прежде всего, с теми формами культуры, которые определяются устойчивостью форм общения и принимают характер нормы, обычая, права, морали.

Но традиция связана и с определенным содержанием, что образуют различные виды труда и деятельности человека, т.е. ритуалы, церемониалы, застывшие формы поведения

Поведение человека вариативно и разнообразно. Это одна сторона культуры. Но в культуре часто встречается ситуация, которая воспроизводится постоянно, стабильно, повседневно. Здесь вырабатывается определенная практика, правило поведения, типичное, повторяющееся, не требующее специального осознания и выработки новых решений.

Одну форму поведения можно назвать центробежной. Она проявляется в разнообразии поведения, росте его вариативности. Именно в этом случае говорят об индивидуальности, «стиле», своеобразии и уникальности поведения. Однако это многообразие не бывает абсолютным, но всегда относительно. В противном случае невозможна была бы сама объединенная жизнь людей.

На упорядочение разнородных вариантов поведения направлена другая тенденция – центростремительная. Она связана с унификацией поведения, его типизацией, выработкой определенных стандартов.

Стандартизированное поведение имеет свои варианты. Они определяются профессиональными, демографическими, этническими, региональными, религиозными, политическими и др. факторами. Стандартизированное поведение меняется во времени и пространстве, от границы к границе. Но каждый человек в своем поведении реализует не одну какую-то программу, а целый набор. И культурный человек от некультурного как раз отличается тем, что культурный человек овладевает большим набором программ, чем некультурный. Онтогенетическое развитие человека предусматривает, что по мере своего развития человек овладевает все большим количеством культурных программ, кодов, типов поведения. У ребенка в начале его жизни одна программа – общечеловеческая, стремление утвердиться в качестве социального существа. Но по мере его развития пред ним ширится выбор, количество программ стремительно растет – растет и ответственность за освоение той или иной программы. В конце своего индивидуального развитие человек владеет всем набором общечеловеческих культурных программ, которыми ему удается овладеть.

Но эта тенденция лишь слабое подобие филогенеза, истории развития человеческого рода. Для него в целом также характерно стремительное увеличение количества культурных программ, а также ускорение процесса нарастания и смены культурных типов поведения. В этих условиях прежние формы сохранения культуры как традиции не справляются со своими функциями. Культура вырабатывает новые формы своего освоения, позволяющие справиться с возникшими трудностями. Это специальное обучение. Создаются специфические институты освоения культуры. Меняется программа освоения (происходит унификация культуры, норм поведения, знаковых систем и т.д., т.е. упрощение культуры) и методы подачи материала. Обучение становится непрерывным и постоянным фактором культуры.

Поведение человека в культуре может строиться по методу проб и ошибок, в результате чего человек отбирает варианты поведения и его результаты, осваивает ценные для себя результаты своих культурных контактов и фиксирует в своей памяти. Те же формы поведения, которые привели к неприемлемым результатам, отбрасываются как некультурные. Но такой отбор культурных форм очень нерационален, расточителен и долог. Такое поведение мы встречаем в живой природе, где оно получило название « адаптация» – приспособление к внешней среде в соответствии с ее изменениями. Такого рода механизмы не получили распространение в человеческой культуре, хотя мы не можем сказать, что они здесь не существуют. Иногда, попав в незнакомую ситуацию, человек вынужден вести себя по этой модели. Но в ходе индивидуального развития человека и исторического – всего человечества, роль таких типов поведения неуклонно снижается.

Культурная адаптация отличается от природной. Иногда, с точки зрения рациональности, она приобретает бессмысленные, иллюзорные, нецелесообразные формы. Именно в таком виде выступают многие ритуалы и обычаи, например, ритуал вызывания дождя у примитивных народов. Привычная нам логика считает целесообразными те действия, которые соответствуют адаптации к внешней среде. И такой вид адаптивности воспринимается в качестве эталона. Попытка оценивать по аналогии культурную адаптацию, например, различные виды охотничьей, промысловой магии, показывают ее нелогичность и абсурдность. Но с точки зрения культурной адаптации в тех условиях ритуалы магии, анимизма, мантики и другие оказываются весьма адаптивными и эффективными, поскольку позволяют человеку адаптироваться в свое социальное окружение, почувствовать себя членом сообщества, коллектива.

Кроме культурной адаптации мы можем выделить и иные формы:

– поведение, связанное с изучением уже накопленного и отобранного опыта человечества. Здесь человек сталкивается с программами поведения, приобретшими концентрированную форму в виде культурного наследия, подлежащего освоению. Такой тип поведения освобождает человека от излишних ошибок, сопровождающих индивидуальный опыт поведения в человеческом сообществе. Здесь происходит освоение навыков и умений, связанных с обеспечением уже отобранных коллективом форм поведения и видов деятельности. Это адапто-адаптивное поведение человека. Оно связано с культурным приспособлением к уже отобранному культурному опыту человека и человечества. Этот опыт приобретает знаковую форму речи, а позднее и письменности, текста, специализированных знаковых систем. В этих условиях культура упрощается. Она приобретает концентрированную форму и существует в знаковом виде. Сохранение знаков алфавитов, записей стало основным видом памяти культуры. Ритуал как главный механизм памяти в дописьменной культуре стал терять свои позиции. Культура стала ориентироваться на выработку текстов, а не на воспроизведение уже известных норм. Именно такие формы играют более важную роль в формировании культуры человека.

Г. Зиммель, известный исследователь культуры, изучая различные формы поведения людей, пришел к выводу о том, что большая часть повседневной жизни человека состоит из действий ритуального характера, мало или вовсе не связанных с действительным содержанием нашей жизни. Так, мы чисто механически желаем друг другу спокойной ночи, доброго утра, справляемся о здоровье и не выслушиваем ответа, при встрече почему-то пожимаем всегда правую руку и т.д. Г. Зиммель, анализируя обычаи, правила поведения в светском обществе показал, что они сплошь ритуалистичны. Здесь полагается не касаться жизненных проблем: семейных волнений, финансовых вопросов, болезней и т.п., а разговоры вести на темы, весьма далекие от практики жизни. Многие моралисты клеймили светское общество за «лицемерие». Но Зиммель показал, что это определенная игра. Она ведется по своим правилам и, как и в любой игре, эти правила далеки от забот реальной жизни. Вступая в игру, ее участник должен играть по правилам, а не «по жизни». Такая же ситуация складывается и в светском обществе, его «игроки» также должны играть по определенным правилам, чтобы быть «своими». Изученный феномен светского общения ученый назвал «чисто игровой формой». Это и есть ритуал. Ритуализированы многие формы нашей повседневной культуры: формы общения, праздники, демонстрации, митинги, разного рода церемонии и т.д.

Несколько иной смысл в понятие ритуала вкладывал Мертон. Для него ритуал – это определенный тип индивидуальной адаптации, при котором индивид отвергает культурно определенные цели по причине неспособности их достижения, но продолжает исполнять институциональные правила и нормы, предназначенные для достижения этих целей. Индивид чувствует себя защищенным, следуя рутинным процедурам, предписанным для достижения успеха. Даже если он уверен, что никогда не поднимется на более высокую ступень в социальной иерархии, само это ритуальное поведение предохраняет его от тревог и нервных срывов. В этом случае ритуал – один из видов адаптации к культурной среде.