8.1.4. Телекоммуникационная революция

Она связана с увеличением объема и скорости передачи информации и приводит к ряду следствий.

1. Создаётся информационный способ производства: многообразные и разнородные потоки энергии, вещества, информации согласуются между собой с помощью информационных технологий. Это позволяет избежать разрывов в цепи «решение – его исполнение – продукт», где «решение» (проект, план, идея) в наибольшей мере объективируется в «продукте».

В этих условиях меняется положение работников: рабочих, технологов, контролеров и т.д. Раньше они были разобщены различными методиками, целями, технологиями, которыми они руководствовались. Теперь они все объединены на базе единого информационного производства: все они производительные работники!

2. Инновационный способ производства – вторая составляющая телекоммуникационной революции. Поскольку все виды производства объединены информацией, то определяющую роль на прибыль оказывают не вложения в постоянный капитал, а инновация. Возникает новая форма прибыли – инновационная. Она носит временный характер, но огромна по размерам. Постоянная инновация – вот суть информационного способа производства. А обновление, нововведение, зависит от получения нового знания, информации, науки.

3. Информационное производство носит интегративный характер, оно универсально! Нет «китайской» или «американской» информации. С этой точки зрения информационные технологии – наднациональны.

4. Для индустриальной культуры характерна специализация, стандартизация, синхронизация, концентрация, максимизация. Для постиндустриальной культуры, возникающей на основе информационного производства, – целостность, холизм. Эта целостность позволяет добиться индивидуализированной продукции, продукции на заказ, на потребителя. И этот продукт – столь же дёшев, как и стандартизированный, массовый продукт индустриальной культуры.

Индивидуализация сказывается на организации труда. Теряют своё значение жесткий график работ, трудовая регламентация, работа по «звонку» и т.д. , т.е. синхронизация перестает играть производительную роль. Отсюда следует, что фактор организации труда массы работников уходит в прошлое. Происходит возрождение малых форм, более чётко улавливающих индивидуализацию: «семейный бизнес», «работа на дому»; малое производство приобретают большое распространение. Считается, что в скором будущем до 90% работников смогут работать дома, в «электронных коттеджах».

Важной особенностью развития современной культуры выступают её формационные характеристики. В основании выделения формации, лежит тип производственных, экономических отношений, который концентрируется в отношениях собственности. Именно деление мира на «моё» – «не моё», «своё» – «чужое» порождает различия в восприятии, оценке, мнении, социальных процессах, приводит к культурным противоположностям. Формационная характеристика культуры позволяет выделить цель её развития, выявить смысл и значение тех или иных культурных форм, а значит обнаружить истинное содержание устремлений человека, мотивов его поступков, подчас не совпадающее с поверхностными объяснениями существующих культурных форм.

Культуру современной цивилизации относят к капиталистической формации и связывают с её зарождением и развитием. Самой глубокой тайной, вскрывающей тип общественных отношений, а значит и культуры общества, является способ соединения непосредственного производителя материальных благ с основными средствами производства, орудиями труда.

Для капитализма характерно, что непосредственный производитель материальных благ – рабочий – формально свободен, т.е. обладает собственностью на свою рабочую силу, способностью к труду. Но основные средства производства, орудия труда, находятся в собственности другой группы лиц – капиталистов, буржуа, собственников. Для того, чтобы соединиться с орудиями труда, рабочему необходимо продать свой товар – способность к труду – капиталисту. Капиталист, поскольку способность к труду рабочего теперь его собственность, использует её в производстве так, что весь продукт её эксплуатации оказывается в его полном владении, распоряжении, пользовании. Часть продукта он использует для новой покупки товара – рабочей силы, а часть остаётся в его распоряжении, что составляет его прибыль.

Прибыль – вот что движет капиталистическую формацию, определяет её культуру, составляет истинный смысл её интересов, потребностей, целей, идеалов развития. Так как в собственности капиталиста находятся основные средства производства, то он может выступать и отстаивать идеал свободы: для себя – получать прибыль, для рабочего – продавать свои способности. Для рабочего его свобода – это свобода продавать себя капиталисту. В этом отношении купли-продажи, рабочий и капиталист свободны и равны. Они скованы одной цепью – товарно-денежных отношений, формально у них одни интересы и мотивы получения прибыли, но вот результат различен: большая часть продуктов культуры достаётся буржуа, собственнику средств производства, а собственнику товара «рабочая сила» – её остатки. «Культурное» развитие одних происходит за счёт культурного ограбления, деградации – других. Культура материальная, сосредоточившись у капиталистов, позволяет выработать духовную культуру, предназначенную для низов, призванную скомпенсировать, восполнить материальную деградацию производителей материальных благ, создать иллюзию всеобщего счастья, благополучия, свободы, равенства, братства.

Капитализм с его специфической культурой возникает ещё в недрах феодального общества в XIV веке. И вплоть до XVIII века утверждается в своём качестве новой экономической, политической, а значит и культурной силы. Это этап возникновения, становления буржуазной культуры.

ХVIII век завершает череду политических революций (в Англии, Нидерландах, во Франции), приводящих к власти новый класс – буржуазию, что способствует развитию капиталистических отношений в их классическом варианте – свободного рынка и свободного производства товаров. Вплоть до начала ХХ века мы наблюдаем классическую, развитую, форму капиталистических отношений и культуры. Это второй этап развития буржуазной формации.

Третий этап капитализма начинается в ХХ веке, и он связан с отрицанием отношений, основанных на прибыли, понимаемой в её частной, индивидуалистической форме. Всё чаще регулятором отношений буржуазного общества становится государство: оно ограничивает индивидуальные интересы буржуа в пользу класса собственников в целом, вводит элементы регулирования в экономическую жизнь, выступая подчас от имени «общества», апеллируя к «обществу», народу, нации. Этот этап можно назвать временем государственно-монополистического капитализма с его культурой.

«Институционализация принципа общности национальных интересов на государственно-политическом уровне – центральный момент развития современного капитализма» [12.1.], как утверждают некоторые авторы. В доказательство они приводят ряд данных. В 1980 году 75% всех государственных средств в США было направлено на удовлетворение первоочередных социальных и экономических потребностей и только 16 % на обеспечение внешней и внутренней безопасности (из них 14,4% на оборону), что одновременно свидетельствует о несостоятельности тезиса о подавлении сопротивления эксплуатируемых классов в условиях современного капитализма. При этом непосредственно в социальную сферу было направлено 44% всех расходов, в финансово-экономическую 31%. Абсолютный размер социальных расходов на душу населения увеличился в США в этом столетии в 50 раз, их доля в ВНП – в 7,8 раза [12.2.].

Отчуждение непосредственных производителей от средств труда, превращение их из собственников в наемных работников, порождает отчуждение во всех сферах общественной жизни, в том числе и в области культуры. Отчуждённое общество порождает отчуждённую культуру и культуру отчуждения. В духовной культуре это приводит к тому, что из всех своих важнейших функций она сосредотачивается на исполнении одной – компенсаторной, призванной возместить потерю материального продукта его духовным аналогом. Отсюда массовое производство материальной продукции приводит к массовому потреблению духовной культуры, но преобразованной в интересах собственника. Распространяется духовная культура определённой формы – идеологии. Её важнейшей функцией является задача представить эгоистический интерес господствующего класса собственников в качестве всеобщего. А поскольку в действительности это невозможно сделать, то другая существенная форма духовной культуры буржуазной формации – это иллюзия: отвлечение внимания, интересов, увлечений непосредственных работников от решения существенных проблем, затрагивающих отношения собственности, власти, и привлечение их интереса к миру вторичных, производных процессов и явлений. Создание «второй реальности» – мира грёз, мечтаний, фантазий, увлечений – мира псевдопроблем.

В конце ХХ века в идеологии и культуре современной цивилизации капиталистического общества назревает ряд перемен, которые приводят к её «обновлению».

1. Из обихода, словесного употребления изымается ряд устарелых понятий: «капитализм», «социализм», «рабочий класс», «капиталист», «классовая борьба» и т.д.

2. Вместо них вводятся «идеологически» нейтральные, т.е. классово- неопределённые термины: «предприниматель», «хозяин», «спонсор», «общество массового потребления», «государство всеобщего благоденствия», «работник», «наниматель» и т.д.

3. Вместо логически, рационально систематизированных систем идей, отражающих классовые интересы – «идеологий», например – «нацизм», «расизм», «фашизм» и прочих «измов», применяются мифы, мифологемы, комплексы идей, эмоционально и рационально окрашенных, но не замыкающихся на классовые интересы. Распространение получают религиозные мифы и мифологемы: НЛО, экстрасенсорика, паранормальные явления, дианетика и проч. Внимание привлекается к традиционным религиям – христианству, исламу, буддизму, но особенно к экзотическим их видам – кришнаизму, ваххабизму, учению «Аум Сенрикё». Разрабатываются экологические мифологемы о «конце культуры», исчерпанности ресурсов Земли и др.

На первый план выдвигаются идеи и интересы скромной группки лиц, но им придаётся всеобщее значение. Примером этого могут служить движения «сексуальных меньшинств», феминистские движения, движения «за права человека», «защиты животных», разного рода «экологические» движения – «зелёные» и др. Таким образом, затушёвывается, маскируется вопрос о характере власти, а вся энергия масс направляется на решение второстепенных проблем, которым искусственно придаётся значимость и актуальность.