8.1.1. Футурошок

В 1970 г. вышла книга Олвина Тоффлера «Столкновение с будущим» ( «Шок от столкновения с будущим», или «Футурошок»). Прочитав её, президент Никсон поручил правительству разработать меры для предотвращения установленных Тоффлером опасностей.

Тоффлер начинает свой анализ с констатации факта:

«Если последние 50 тысяч лет существования человека измерить жизнью поколений с продолжительностью жизни в 62 года, то всего получится 800 таких поколений. Из них 650 поколений жили в пещерах.

Только последние 70 поколений знают письменность.

Только последние 6 поколений знакомы с печатным словом.

Последние 4 поколения научились более-менее точно измерять время.

Последние 2 поколения знают электромотор.

Но подавляющая масса материальных ценностей, которыми мы пользуемся, создана при жизни последнего, 800-го поколения!»

Всё большее число культурологов убеждаются в том, что ход истории ускоряется.

В 1850 г. всего лишь 4 города на земле насчитывали 1 миллион и более жителей.

К 1900 г. таких городов было 19.

К 1960 г. – уже 141.

Количество горожан возрастает каждый год на 6,5%. Это значит, что через 11 лет численность городского населения удвоится. Таким образом, происходит самая интенсивная урбанизация. Городская культура поглощает деревенскую.

Но та же тенденция в области потребления энергии. Половина всей потреблённой на протяжении 2000 лет энергии приходится на ХХ век.

Стремительно растёт индустриальная культура – примерно на 5–10% в год.

Возрастает скорость перемещения человека.

За 6 тысяч лет до н.э. самым быстрым транспортом был караван верблюдов. Он передвигался со скоростью 8 миль в час.

К 1600 г. до н.э. появилась колесница. Скорость увеличилась до 20 миль в час. Вплоть до появления паровоза скорость перемещения не могла превзойти эту величину. В Англии до 1784 г. почтовая карета перемещалась со скоростью 10 миль в час.

Первый паровоз передвигался со скоростью 13 миль в час, а лучший парусник давал 6–7 миль в час.

Только к 80-м годам ХIХ века скорость возросла до 100 миль в час. К этой цифре человек добирался в течение миллиона лет. Но за 58 лет после этого, к 1938 г., он увеличил скорость в 4 раза, до 400 миль, через 25 лет удвоил её. К концу 60-х гг. самолёт развивал скорость до 4 тысяч миль в час, а космический корабль до 18 тысяч миль в час.

В ХХ веке количество журналов, статей удваивалось каждые 15 лет, а научно-техническая литература увеличивалась за год на 60 миллионов страниц.

Происходит ускорение ускорения!

Развитие идёт по экспоненте!

В прошлом идеалом была долговечность, прочность – она ассоциировалась с добротностью. С ускорением культуры идеалом, ценностью становится недолговечность, обновление, инновация, новое, молодое – молодость, юность, а не старость.

И в отношениях между людьми устанавливается непостоянство, временность. «Мы вступаем в эпоху временных изделий, изготовленных временными методами для удовлетворения временных потребностей», – делает вывод Тоффлер.

Устанавливается «временная культура». Это приводит к тому, что личностные, психологические, интимные связи не успевают утвердиться. Они заменяются партнёрскими, деловыми: «деловой партнёр», «сексуальный партнёр». В отношениях между людьми утверждается формальная, функциональная, партнёрская культура, а не личностная, интимная – «использовал – выбросил», «потерянный человек».

Другим следствием установления «экономики недолговечности» выступает неуверенность, неопределённость. Мы не знаем, какие потребности у нас возникнут в будущем, а значит мы не уверены в своём будущем: будет ли у нас работа? нужна ли наша профессия? и т.д. А это порождает ситуацию нестабильности, психологической неустойчивости у человека. Неуверенность в реальном будущем порождает стремление к его иллюзорному замещению, компенсации, отсюда всплеск религиозности в 70–80-е гг.

Средняя продолжительность контактов с людьми сокращается, не вырабатываются привязанность, жалость, любовь, ответственность – т.е. происходит дегуманизация отношений – в реальности. Это требует создания «второй реальности» – «видеореальности», новых образов, которые заполняют образующийся вакуум.

«Твигги», «битлы», «роллинги», «Мадонна», Майкл Джексон, принцесса Диана и т.д. – они приобретают для нас большую реальность, чем реальные люди. Это «заместители» реальных людей. И человек уже вступает в контакт с «заместителями». Он «любит» «рабыню Изауру», «обожает Санта-Барбару», плачет вместе с «богатыми» и т.д. Эта замещённая, вторая реальность живёт с нами всё больше и больше. Продолжительность её существования увеличивается.

Все эти «образы-заместители» служат для нас образцами поведения, идеалами, учителями. Но они живут лишь в нашем сознании. И продолжительность их жизни также сокращается. Они мелькают перед глазами, сменяя друг друга, и это мелькание увеличивается. Это также закрепляет нестабильность сознания, приводит к его психической неустойчивости, к «мерцанию» психики.

В результате массированной атаки все старые, устойчивые образы, коды, стереотипы размываются, отмирают, замещаются новыми. Складывается впечатление неустойчивости знания, а значит падают вера, авторитет, убеждённость в силе знания, и человек обращается к иррациональным формам. Преимущественное развитие получает психическая сфера: эмоции, чувства, фобии и филии, «внушения», «заражения», «подражания».

Таким образом, Новая культура – это культура:

1) недолговечная, эфемерная, неустойчивая, временная;

2) новая, инновационная, модернизированная;

3) разнообразная.