2.3. Осмысление культуры в Новое Время

Известно, что бог создал человека «по своему образу и подобию», и где та часть человека, которая не соответствует «подобию Божию»? Это тело? Или душа? Ни то и ни другое. Значит, противопоставление души и тела как божественного и небожественного в человеке нарушает догматы христианства! В человеке всё божественно, правда, в несовершенной ещё форме. Поэтому – «всё в человеке, всё для человека». Человек – центр Вселенной. Вот к каким выводам приходит Новое время, критически оценив искания Средневековья. Утверждается новый подход к пониманию культуры, который получил название «антропоцентризм». В этом случае человек, человеческое в человеке, становится точкой отсчёта, оценки, сопоставления при анализе социальных явлений.

Признав «человеческое в человеке» главным при восприятии культуры, мыслители Нового времени обратились к наследию Античности, забытому, обращённому в эпоху Средневековья, и стали искать в образцах, памятниках, природе Древней Греции, Рима примеры для изучения и подражания.

Средневековье отстаивало тезис о «ничтожестве человека и о презрении к миру». Возрожденческая культура отстаивает тезис о его величии, о том, что человек способен возвыситься от дикого, варварского состояния до истинно человеческого, человечного (humanitas – человечность). Возрождение не употребляло слово «культура», вместо него было введено понятие «humanitas», куда входила и культурная деятельность, занятия наукой, литературой, и цивилизованность.

«Человек есть бог, но не абсолютным образом, ибо он человек, – утверждал Николай Кузанский. – Он – «благородное подобие бога», а значит он содержит в себе Вселенную человечески ограниченным образом». По сути, здесь воспроизводится античный тезис о соотношении макрокосма (Вселенной) и микрокосма (человека), но с иным содержанием. Сближение с Античностью в основах понимания культуры позволило освоить и античное наследие более полно, чем это сделало Средневековье.

Заново читаются тексты Аристотеля, Цицерона, Плутарха, Лукиана, уточняются их переводы, заново осмысливаются этические и эстетические каноны.

Огромную роль в низвержении «ложных авторитетов» Средневековья и религиозной схоластики играют географические открытия, сделанные в Новом Свете экспедициями Колумба и его последователей. Новая картина мира, разработанная Николаем Коперником, теория бесконечности Вселенной, предложенная Джордано Бруно, использование телескопа в астрономии Галилео Галилеем подтачивали авторитет Священного писания, заставляли искать новые пути в развитии культуры и человека. Пусть это была вначале утопия (Томас Мор, Томмазо Кампанелла, Эразм Роттердамский), но она заставляла людей задумываться о сущем, искать, пока в виде утопии, иные возможные формы человеческого общежития.

Вместе с тем, внутри антропоцентризма как нового восприятия культуры обнаруживаются противоречия. Известно, что антропоцентризм может быть и теологическим в том случае, если признается, что человек – венец творения, ради которого создан мир, но который, будучи греховен, нуждается в божественном искушении и благодати для достижения вечного спасения, сам же по себе человек бессилен и ничтожен. Антропоцентризм гуманистический может трактоваться и в неоплатоническом духе, при этом человек рассматривается как центральное звено в иерархической «цепи» мироздания, на вершине которой находится бог. Таким образом, антропоцентризм в своих вариантах сохраняет место для религии, веры, схоластики. Одним из первых, кто выступил против такого понимания антропоцентризма, был Мишель Монтень (1533–1592). В своих «Опытах» он скептически отмечает, что человек «мнит себя стоящим выше луны и попирающим небо. По суетности того же воображения он равняет себя с богом, приписывает себе божественные способности». Действительно, кто уверил человека, что весь мир, всё сотворено ради него, для его удобства и к его услугам? Человек – как часть природы – не может претендовать на особое положение, ставящее его над естественными закономерностями. Ни богу, ни природе нет дела до человека. А раз так, то человек должен рассчитывать только на себя, на силу и умение своих рук, на мощь своего разума. Вот что должен «культивировать» человек. «Лучшее наше творение – жизнь согласно разуму» [2.2.].

Таким образом, для Нового времени характерно дальнейшее осмысление феномена культуры. Оно обнаруживается в следующих пунктах:

1. На месте средневекового теоцентризма утверждается антропоцентризм в представлениях о культуре человека и общества.

2. В своих исследованиях природы человека, общества Новое время обращается к наследию Античности, отбрасывает «ложные авторитеты», подвергает их осмеянию и критике.

3. Хотя в представлениях о культуре ещё содержится признание «божественной» природы человека, но в своих крайних формах (у М. Монтеня) антропоцентризм лишается теологического обоснования.

4. В результате такого изменения на первый план выступает светская составляющая культуры, наука, рациональная форма знания. Культура начинает пониматься, как продукт человеческого труда, причём труда разумного. Таким образом, подчёркивается духовная, рациональная сущность культуры. Религиозная культура всё чаще отождествляется с иллюзорными формами человеческого бытия. Хотя её существование признаётся необходимым, но только для обуздания толпы, тёмных людей.

Подводя итоги развития представлений о культуре в истории человеческой мысли, мы можем отметить, что они не остаются неизменными, раз и навсегда установившимися и неразвивающимися. Нет, они развиваются, но отстают от развития самой культуры. Мысль человеческая ещё не в силах осмыслить всё многообразие, богатство бытия культуры, и сосредотачивает своё внимание на одной наиболее развитой стороне культуры, представляя её в качестве главной, основной, определяющей, абсолютизируя её.

Представления о культуре – беднее, проще, упрощённее самой культуры. Они появляются позднее, чем сама культура. Если культура появляется вместе с человеком, обществом как их часть, составляющая сторона, то представления о культуре в качестве специального предмета размышления появляются в цивилизации, когда классовые противоположности привлекают внимание к проблемам культуры. Более ранние представления о культуре не исчезают в более поздних и развитых, но представляются недостаточными. Они входят в «снятом» виде в более развитые, представляя в них частный случай развернутого определения. Таким образом, между «ранним» и «поздним» представлениями о культуре действует принцип дополнительности, а не только генетического соответствия. Так, представления о культуре как организованной части жизни общества, упорядоченной, нормативной, сохраняется и в современных высказываниях.

То или иное господствующее понимание культуры строится на основе определённой философской, мировоззренческой системы. Так, для античной цивилизации точкой отсчёта служила диалектика космоса (хаоса) и её проявления в полисной жизни, для средневековья – религиозно-философские настроения «отцов церкви» Тертуллиана, Августина Блаженного, Фомы Аквинского и др. Как правило, абсолютизируется какой-то один признак культуры, наиболее важный в тех или иных условиях. Например, для Средневековья это то социальное качество человека, которое бы позволяло сохранять единство аграрного общества с феодальной формой собственности. Это социальное качество воспринималось в теологических терминах: «веры», «страданий», «любви», «спасения» и т.д.

Культура понимается прежде всего как «культура человека», как особое качество (свойство) человека. Таким образом, в этом наиболее полно проявляется антропоморфизм ранних представлений, характеристик для истории человеческого мышления. Понимание того, что существует «культура общества», придёт позднее, в ХVIII веке, когда цивилизация и культура будут отождествлены немецкими просветителями.

«Культура» отождествлялась с культурой господствующего класса. В этом сказался классовый характер господствующих представлений. «Культура» «угнетённых классов» рассматривалась как «некультура», как явление, лежащее за пределами культуры. В представлениях о культуре отражалась социальная иерархия, характерная для цивилизации. Отсюда появляются более ценные и менее ценные «культурные» качества человека.

Неравномерность развития общества и вызревания его противоречий приводили к тому, что культура воспринималась как частичное явление, охватывающее какую-то одну сторону, часть или сферу сознания, или форму сознания – нравственность, религиозность, искусство и др. Только в ХХ веке появляются попытки представить культуру как целостное явление, охватывающее и человека, и общество.

Под культурой часто понимается такое социальное свойство, недостаток которого воспринимается как тормоз в развитии человека и общества. Так, разумность, знания, моральность – это то, чего не хватает в обыденной жизни и что призвана восполнить система воспитания и образования. Те же качества, которые освоены человечеством, не воспринимаются как «культурные», например, способ передвижения на двух ногах, а не на четвереньках, воспринимается как «природное», а не культурное свойство, и только изменение ситуации (например, феномен Маугли) заставляет воспринимать это свойство как культурное и ценить его.

Как правило, те или иные представления о культуре лежат в основе сознательного, организованного строительства культуры в цивилизации.