![](/user_photo/2706_HbeT2.jpg)
- •3.1 Улучшенные качественные характеристики продукции
- •3.2 Состав и распределение совокупного выпуска продукции
- •3.3 Выпуск продукции на душу населения
- •§2. Причины возникновения теневой экономики.
- •§3. Механизм функционирования теневой экономики.
- •Глава 2.
- •§1. Структура теневой экономики в России.
- •§2. Масштабы и динамика теневых процессов.
- •§3. Пути преодоления теневой экономики.
- •Глава I. Деятельность Всемирной торговой организации.
- •Глава II. Всемирная торговая организация и мировая экономика.
§2. Причины возникновения теневой экономики.
Ярким примером широкомасштабного развития неформальных отношений в
экономической и других сферах жизни страны может служить Россия, которая на
сегодняшний день стала одним из «лидеров» по масштабам и сфере их
распространения.
В России развитие неформальных отношений имеет ряд особенностей. В первую
очередь это преемственность системы неформальных связей с их высокой
коррупционной составляющей, которая досталась России в «наследство» от
советского прошлого.
Феноменом неформальных отношений в советской экономике, их ролью и
результатами, ряд отечественных и западных исследователей заинтересовался еще
в 1970-е годы. На время он стал предметом пристального научного внимания:
проводились научные конференции, велась оживленная полемика в научной
литературе. В оценках истоков теневой экономики в то время преобладало
мнение, согласно которому она является результатом подавленной частной
инициативы в сфере хозяйствования. Почти единодушно утверждалось, что
достаточно устранить неоправданные ограничения, и соответствующая часть
экономики заработает на благо обществу.
Однако некоторые исследователи еще тогда обращали внимание на односторонность
подобного подхода, подчеркивали многофакторность происхождения и развития
«теневого» хозяйствования. Это подтверждалось и практикой начавшейся
перестройки. Так, принятие в 1986 году Закона СССР «Об индивидуальной
трудовой деятельности», фактически легализовавшего часть существовавших в то
время видов «теневой» хозяйственной деятельности, отнюдь не привело к
снижению преступлений и других правонарушений в сфере экономики в последующие
годы.
С разрушением социалистической системы интерес к проблеме неформального в
плановой экономике спал, и многие исследования в этой области были свергнуты.
Ю. Латов подчеркивает, что «именно неадекватное понимание особенностей
советской теневой экономики породило радужные надежды на быстроту и
безболезненность рыночных реформ».[2]
Поэтому сейчас многие исследователи вновь обращаются к вопросам о природе, роли
и функциях неформальных отношений в советской социально-экономической системе.
Одним из первых серьезных обращений к вопросу о неформальной оставляющей
социалистического хозяйства были работы американского советолога Г.
Гроссмана, прежде всего его исследование «Вторая экономика в СССР». Гроссман
выделял в качестве теневых экономических отношений те, которые нарушали
советское законодательство и были направлены на получение частной выгоды.
Тезисы автора о росте неформальных доходов от севера к югу, от городских
центров к сельским поселениям, рассмотрение второй экономики как побочного
продукта специфических дисфункций советской экономики придавали неформальной
экономической деятельности черты некоторой исключительности.
Интересна классификация рыночных отношений в якобы тотально планируемом
советском хозяйстве бывшего советского экономиста, эмигрировавшего в Америку,
А. Каценелинбойгена. В рамках его подхода теневые отношения являются одним из
компонентов системы рыночных связей. Он выделяет шесть разновидностей рынка,
которые действовали в экономике СССР и различались и по субъектам, и по
объектам, и по степени легальности. Половина из них – рынки теневые.
Легальные рынки – красный, розовый, белый, открыто поддерживаемые
правительством и людьми; полулегальный – серый – рынок, признаваемый народом,
на который правительство «закрывает глаза»; нелегальные рынки – коричневый и
черный – запрещенные правительством, но признаваемые хотя бы некоторой частью
населения. Таким образом, Каценелинбойген прелагал рассматривать советскую
экономику как неразрывный синтез официально-плановых отношений с рыночными.
По сути, это свидетельствовало о скрытой многоукладности советского
хозяйственного строя.
Цветные рынки в СССР.
Рынки |
Степень законности |
Участники товарных сделок |
|||
источников товаров |
методов продажи |
продавцы |
покупатели |
||
1. Легальные Красный Розовый Белый |
Законны Законны Законны |
Законны Законны Законны |
Работники государственных магазинов Любые люди Колхозники |
Любые люди Любые люди Любые люди |
|
2. Полулегальные Серый: а) потребительские товары б) товары производственного назначения |
Законны Полузаконны |
Полузаконны Законны |
Любые люди Государственные менеджеры |
Любые люди Государственные менеджеры |
|
3. Нелегальные Коричневый: а) потребительские товары б) товары производственного назначения Черный: а) законные товары - законно произведенные, дефицитные товары - законно произведенные, лимитируемые в продаже товары - незаконно приобретенные товары б) незаконные товары |
Полузаконны Незаконны Полузаконны Законны Незаконны Незаконны |
Полузаконны Незаконны Незаконны Незаконны Незаконны Незаконны |
Работники государственных магазинов Государственные рабочие Спекулянты Спекулянты Расхитители Скупщики валюты, проститутки |
Любые люди Колхозы Любые люди Любые люди Любые люди Любые люди |
В 80-е годы некоторые советологи стали приходить к мнению, что за ширмой
всеобщей планомерности и зарегулированности в СССР фактически скрывается
экономическая система смешенного типа, где неформальное, неконтролируемое
производство играет во многих отношениях не меньшую роль, чем производство
официальное.
Точных данных, характеризующих масштабы неформальной деятельности в советский
период, нет, поэтому трудно сказать, какой вес имели отдельные ее виды. Но
можно предположить, что наибольшее распространение имели сокрытие части
легальной экономической деятельности, осуществляемой в рамках
зарегистрированных производств, и фиктивная экономика, в первую очередь как
экономика приписок, взяточничества и спекуляций. Широкое распространение
получили также домашняя и межсемейная экономическая деятельность.
Есть несколько свидетельств, которые, характеризуя отдельные параметры
неформальной деятельности в советский период, могут дать примерное
представление о ее масштабах. Так, согласно работе американских исследователей
Г. Офера и А. Винокура, основанной на информации о семейных бюджетах эмигрантов
из СССР в Израиль, около 10-12% семейного дохода горожан в конце 1970-х годов
давал частный сектор и, примерно 18% всех потребительских расходов совершались
частным образом. На основе этих данных и официальной советской статистики
западногерманский советолог П. Вилес оценил доход от «второй экономики» в
12-13% личного дохода на душу населения.[3]
Советологи рассматривали развитие теневой экономики как проявление ущербности
советской модели, ее неспособности вырабатывать приемлемые для всех правила
хозяйственной жизни. Однако зарубежные исследователи подчеркивали, что многие
виды теневой экономической деятельности - уклонение от уплаты налогов,
вторичная занятость, коррупция, искажение официальной отчетности –
встречаются как при социализме, так и в обществах массового благосостояния.
Они считали, что в целом люди мало различаются по своим основным недостаткам.
К выводу о неразрывности природы неформальной экономики с ее формальной
«базой», сходности их очертаний, универсальности и о всеобъемлющем характере
неформального пришло большинство исследователей, занимавшихся проблемами
теневой экономики в советской России последних десятилетий. Некоторые считают,
что теневая деятельность в СССР к началу 1980-х годов уже не носила случайный
характер, а приобрела фактически статус экономического института советского
общества. Ю. Латов отмечает, что если в 1970-1980-х годах советскую экономику
рассматривали как «дуалистическую, где плановому государственному сектору
противостоит сектор рыночный», то уже после гибели СССР стало очевидным, что
она образует единую систему, в которой «легальная и теневая экономики
определенным образом дополняют друг друга, образуют два неразрывно связанных
компонента одной головоломки.»[4].
Таким образом, история исследований неформальных отношений в советской России
шла от выделения неформального компонента экономики, как феномена особого
рода, к признанию универсальности неформальных отношений, их неразрывной и
естественной связи с формальной экономикой. Специфической особенностью
неформальной деятельности в советский период была система неформальных
персонифицированных связей между людьми, статус и возможности (экономические,
политические, социальные) которых определялись их формальным положением в
существовавшей административной иерархии. Этот феномен был порожден самой
советской системой. Фактически он компенсировал отсутствие института частной
собственности и рыночных отношений путем создания специфических неформальных
рынков, благодаря которым за счет коррупции всей системы обеспечивалось и
поддерживалось благосостояние членов общества в соответствии с их
административным статусом.
В российском варианте наиболее распространенный путь включения субъектов в
неформальную деятельность – обретение ими определенного официального статуса,
дающего право распоряжения благами и обеспечивающего вытекающие отсюда
возможности неформальной деятельности. И правда, большинство имевших место
неформальных действий – от бартерных обменов на промышленных предприятиях и
взяток в аппарате государственной власти до выноса продукции с предприятия –
связаны с приближенностью их субъекта к государственным ресурсам и зависят от
его статуса в административной и номенклатурной иерархии. Конечно, коррупция
существует в любом обществе вне зависимости от того плановые или рыночные
принципы лежат в основе его жизнедеятельности. Российская специфика
коррумпированности в том, что она не просто часть неформальных отношений, а
их начальная и определяющая стадия.
С. Кордонский называет коррупцию «административным рынком». На нем можно
было приобрести всё, но не всем. Деньги сами по себе не играли в этой системе
роли всеобщего эквивалента. Гораздо важнее было наличие «блата».
Большинство неформальных действий в советской системе фактически представляли
собой прямое воровство у государства, причем не косвенного характера, как,
например, уклонение от уплаты налогов, а путем непосредственного изъятия или
использования в личных целях государственных ресурсов. За неимением своих
собственных ресурсов субъекты, стремящиеся к улучшению своего благосостояния,
прибегали к использованию тех государственных благ, которые были в их
служебном распоряжении. При этом перемещение в служебной иерархии
обуславливали соответственное изменение возможностей и реального участия в
неформальных отношениях. Это было воровство «по чину», когда занимаемая
должность несла с собой конкретные негласные привилегии, которые в конечном
счете и определяли привлекательность той или иной работы. Связь неформальной
деятельности с рабочим местом и должностью обуславливало предметную привязку
(что работник производит, то он и крадет) и стратифицированный характер
(вышестоящему дозволено больше, и если субъект неформальных отношений не
имеет прямого доступа к ресурсам, но прямо или косвенно участвует в их
распределении, то он получает свою долю в виде регулярных подношений).
Вывод о теснейшей взаимосвязи легальной и нелегальной экономик имеет большое
значение не только для понимания развития теневых отношений в советской и
постсоветской экономиках, но и для анализа проблемы в целом.
Налицо двойной дуализм советской экономики, сегменты которого образовывали не
отдельные самостоятельные уклады, а единую систему.
Двойной дуализм советской экономики
|
Командная экономика |
Рыночная экономика |
Легальная экономика |
1) Плановое хозяйство |
2) Колхозные рынки и др. |
Нелегальная экономика |
3) «Клановый социализм» |
4) Неформальный сектор |
Так, в системе институциональной коррупции противостояли друг другу и
дополняли друг друга четыре сектора:
1) легальная командная экономика;
2) легальная рыночная экономика;
3) нелегальная рыночная экономика;
4) нелегальная командная экономика.
Таким образом, в советской хозяйственной системе существовали не одна, а две
параллельные командные экономики – легальная (выполнение плановых заданий) и
нелегальная (получение нелегальных личных благ привилегий благодаря личным
связям). Общим правилом было совмещение ролей: каждый государственный
служащий участвовал в формировании не только плановых заданий и их
выполнении, но и в обеспечении «своих людей» дефицитными благами в обход
официальных норм.