Современные проблемы физики / PhysicalReviewpdf / Hazen-1
.pdfботах академик А.А. Логунов и его сотрудники. Его формулы исчерпывающе опубликованы, поскольку их автор имеет "собственный" журнал и другие немалые возможности. Переводя общеизвестные математические понятия на элементарный язык, теория Логунова возвращает человечество к многотысячелетней давности "китов", которые плавают в "безбрежном океане" и несут на себе весь мир. Дело даже не в том, что ОТО Эйнштейна численно с большой точностью подтверждена во многих наблюдениях, используется в инженерных траекторных расчётах дальних космических полётов - дело в том, что возврат назад к "китам" окончательно и бесповоротно закрыт всей историей науки и её результатами.
Если бы три тысячи формул Логунова давали новый практический эффект даже только в границах "китов" (подобно изящным и продуктивным уравнениям Лагранжа второго рода в классической механике), то сужение в них предпосылок можно было бы оправдать.
Однако такой оценки их, хотя бы самими авторами, что-то не наблюдается. Вопрос ставится иначе: от общей теории относительности Эйнштейна надо отказаться, она плохая, непоследовательная и противоречивая. Новые формулы релятивистской теории гравитации Логунова (РТГ) её заменяют. Они, а не результаты Эйнштейна и их развитие, являются "открытием".
Новая РТГ неоднократно критически проанализирована в серьезных и популярных статьях В.Л. Гинзбурга [19], Я.Б. Зельдовича [20] и других. Это научные оценки. Их результаты не могут отнести что-либо к лженауке. Однако в спор об этой работе сам автор опровержений Эйнштейна и его последователи вмешивают вненаучные причины. Такое является лженаукой по её определению I. Несомненно, что если бы эти опровержения вместе с должностями и титулами их автора сдвинулись бы лет на 50 назад, то новая теория относительности приобрела бы все особенности лысенковщины. К счастью, в явном виде это сегодня невозможно. Плохо то, что "киты" и связанная с ними лженаука (в смысле определения I) вовлекли в свою сферу часть молодого поколения научных работников, которые на семинарах (даже в МГУ) категорически отрицают теорию относительности Эйнштейна. Ведь это загубленные судьбы реальных людей! И не хилых, так как для обсуждений теории относительности требуется серьезное образование.
В аналогичном смысле определение - абсолютная истина - применимо и к квантовой механике.
К концу первой четверти ХХ века нарастали попытки развязать тугой узел непонятных связей классической и квантовой механики. Их прервал П.А.М. Дирак, разрубив этот узел вместо его развязывания.
Дирак на основе классической механики интуитивно угадал путь построения квантовой механики. Строгих доказательств он найти не смог. Поскольку в его образовании присутствовала инженерная составляющая, он нашёл выход из положения в том, что заменил доказательства аксиоматической формализацией терминологии и математического аппарата. Он сам неоднократно писал об этом в конце своей жизни. Формализация оказалась настолько удачной, что всего за три
четверти столетия привела к научным и практическим результатам, которые изменили всю нашу повседневную жизнь и науку.
С потерей при этом логических связей между классической и квантовой механикой не были согласны многие крупнейшие научные работники прошлого столетия, например, А. Эйнштейн. Однако попытки найти в строгом виде эти связи результатов не давали. Замену им нашли в виде "философских" рассуждений. Несмотря на это, практические результаты получались. В такой ситуации стали избегать обсуждений логических основ квантовой теории. Более того, многие научные журналы начали считать такое крамолой и отказывать в публикации статей об этом. Опять то же самое. Разрубленное Дираком будет развязано.
Квантовая механика в своих основах будет уточнена. Но обязательно будет и в будущем существовать область, в которой она в сегодняшнем виде останется абсолютной истиной.
Самый эффективный способ дискредитировать величайшие достижения человечества - объявить лженаукой попытки их критиковать, а тем более уточнить границы их справедливости. Это же пишет, например, В.Л. Гинзбург в [19] и многие другие крупные научные работники. Но и авторам новых теорий следует помнить, что существует бесспорная область справедливости и теории относительности, и квантовой механики. В её пределах "опровергать" их результаты бессмысленно. Весьма спорна продуктивность такого измененения этих теорий, которое приводит к сужению границ их применимости. Может автор новой работы указать предпосылки, которые расширяют границы справедливости известного - предмет для обсуждения его работы есть. Не может - она наиболее вероятно окажется ошибкой и спор о ней не будет продуктивным. Однако претензии на новое во всех случаях должны ограничиваться научными аргументами. Ничтожное введение в обсуждения вненаучных причин неизбежно превращает спорные предложения в лженауку.
Если у рецензентов или читателей есть возражения по приведенным выше определениям и примерам или дополнения к ним, то средство установления истины остаётся всё то же, единственное для науки - печатное обсуждение. Однако именно в сфере таких научных обсуждений сегодня положение крайне тревожное.
4.Лжесвидетельство как современная обиходность при рецензировании научных работ
Сегодня управленческие структуры и средства массовой информации не могут игнорировать мнение научных работников, так как наука играет слишком большую повседневную роль в обществе и его средствах производства. Чиновники, газеты, телевидение часто готовы следовать указаниям научных работников. Но административные решения или заявления для массовой аудитории связаны с ответственностью, а в науке - мнения, а потому спросить нечего и не с кого.
В многотысячелетней человеческой практике ответственность реализует формализованная процедура, известная как суд.
Эквивалентом судов в науке являются редколлегии научных журналов, издательств, а также Учёные и другие Советы. Исходным для их работы являются научные рецензии и обсуждения работ - эквиваленты свидетельских показаний. Личную ответственность за итоговое решение несут Главные редакторы журналов или Председатели Учёных Советов - аналоги судьи. Это всё превращено в фикцию.
В юридической практике определение истинности в суде опирается на формализованные правила представления суду материалов дела. Только на такой основе возможна коллегиальная (присяжные, народные заседатели и подобное), под ответственным контролем судьи, оценка истинности. Она неустранимо является только приближением к истине, но формализация процесса её определения минимизирует ошибки.
Однако в практике оценки научных работ на основе рецензирования игнорируются формальные правила, обязательные для того, чтобы можно было вынести объективное решение. Пример. Рецензент есть свидетель-эксперт. Общечеловеческая тысячелетняя практика требует, чтобы свидетель ответил на конкретные вопросы обоих сторон. Но получить от рецензента ответ на вопрос, заданный ему в ответ на рецензию, автор может только как исключение.
Судья контролирует форму и содержание задаваемых вопросов и ответов. Он сам или с участием коллегиального органа (например, присяжных) принимает решение, конкретно ссылаясь на вопросы и ответы, и другие материалы дела.
Этого при оценке научных работ нет.
Главные редакторы (аналоги судей), как правило, не снисходят до того, чтобы лично сформулировать или даже просто подписать ответ автору, перепоручая это техническим работникам редакции (или доверяя им произвол в этом). Автор не имеет возможности проконтролировать, обсуждалась ли его работа реально на заседании редколлегии или ему дан ответ, якобы, на основании заседания и обсуждения. Рецензенты в науке (как система) анонимны, что в суде возможно только как частные исключения на основе особых решений. Публичность, открытость есть первичный принцип суда. Обсуждения на редколлегиях, их протоколы правилами засекречены не только от авторов, но и от научных работников, которые хотели бы разобраться в научном содержании происшедшего. Не формализована в работе редколлегий процедура обжалования решений. В отличие от принципов суда, не существует инстанции, которая обязана рассмотреть существо спора авторов с редколлегией.
Всё это внесено в науку и поддерживается не извне, а самими научными работниками. Но ведь анонимность рецензирования утверждает, что научные работники считают себя априори неспособными отстоять научную истинность в открытом споре. Тем более, что реально анонимность в науке - фикция, а содержание замечаний рецензента, как правило, однозначно указывает их автора или хотя бы его коллектив. Анонимность нужна только для исключения ответственности. Она гарантирует, что при недобросовестности невозможно назвать её конкретного виновника. При рецензировании книг анонимность обычно не используется. Почему не перенести это как правило на журнальные статьи?
Комиссия РАН [1] в своей работе даже намёками не поставила важнейший вопрос - о недопустимости подобного перечисленному выше. Как без этого реально бороться с лженаукой?
Вкниге [12] рассматривается пример одиозно лженаучной книги доктора технических наук, заведующего кафедрой Московского государственного технического университета радиотехники, электроники и автоматики (МИРЭА) И.И.
Юзвишина "Информациология", изданной в Москве, в 1996 г., в авторитетном на- учно-инженерном издательстве "Радио и связь". В конце примера в [12] написано: "Путёвку в жизнь книге И.И. Юзвишина дали шесть рецензентов. Вот их имена: зав. кафедрой физики МТУСИ, докт. физ.-мат. наук, проф. Жилинский А.П., зав. кафедрой физики МИРЭА, докт. техн. наук, проф. Красненков М.А., зав. кафедрой вычислительных машин МГГУ, докт. техн. наук, проф. Горбатов В.А., докт. физ.-мат. наук, профессор МГУ Поручиков В.Б., докт. биологических наук, проф. Демирчоглян Г.Г., докт. мед. наук, проф. Коваленко Е.А. Читали почтенные рецензенты книгу, которую они одобрили, или "подмахнули" рецензию, не глядя? А может быть, просто не смогли отказать высокопоставленному автору? В любом случае, сегодня они должны испытывать чувство стыда за свою безответственность".
Небрежное - подмахнули. Невинное - не смогли отказать. Отпускающее грехи - чувство стыда. И это всё? Понимает ли Председатель Комиссии по борьбе
слженаукой РАН академик Э.П. Кругляков, что он пишет в [12]? Если всего лишь чувство стыда есть в этом случае адекватная оценка для рецензентов, то (учитывая полстраницы суммарных титулов самого Юзвишина и его рецензентов) Юзвишин вправе подать на академика Круглякова в суд и суд обязан будет удовлетворить его иск о защите чести и достоинства!
Внауке однозначные положительные оценки нового - редкость. Один положительный отзыв при десятке сопротивляющихся академиков может отражать выдающееся оригинальное открытие, а здесь рецензий шесть. Но они ложные!
Оценка этого должна быть адекватной эстраординарности происшедшего. Либо рецензии на книгу Юзвишина (при её издании) официально публично
оцениваются РАН как лжесвидетельство, либо всё, что написано о ней, есть подсудные оскорбления!
Но к этому добавляется ещё одно немаловажное упущение. Академик, председатель Комиссии не сделал того элементарного, что обязательно и возможно для него, но полностью исключено для рядовых научных работников - он не затребовал в издательстве копии рецензий и не опубликовал их (хотя бы частично) в своей книге. В результате не исключено, что в рецензиях были отрицательные оценки, а издательство их проигнорировало. Тогда академик Э.П. Кругляков своими комментариями оскорбляет рецензентов. Так ли это? Ответа нет.
Из этого примера видно, что при рецензировании лжесвидетельство при отягчающих обстоятельствах с серьёзными последствиями, или наоборот, толкование отзывов редколлегиями, противоречащее их содержанию, является обиходом. В юридических терминах это было бы оценено как серьёзное уголовное преступление.
С участием науки распределяются огромные суммы государственных и частных средств. От научных результатов зависят здоровье и жизнь миллионов людей. Примеры, которые приводятся в материалах [1], [12] (и многие другие), показывают, что в науке присутствуют обман, злоупотребления, мошенничество.
Можно сказать, что это есть исключения. Но ведь такое является исключениями и во всех остальных формах человеческой деятельности, однако наказывается в уголовном порядке на основе юридических законов и решений судов. В практике рецензирования научных работ такого не предусмотрено, а потому лжесвидетельство и прямое мошенничество становятся нормой. При попытках возражений на него редакция заявляет - нас оскорбляют и поэтому переписку с тем, кто возражает, прекращаем! В книге [12] приводятся примеры такого при попытках автора [12] академика Э.П. Круглякова опубликовать в "Российской газете" статью о лженаучных публикациях в ней. Аналогичный пример из практики УФН приведу в параграфе 7 (см.продолжение).
5. Всегда ли ошибки в науке являются лженаукой?
Хорошую иллюстрацию для ответа на этот вопрос дают новые материалы по истории управляемого термоядерного синтеза, опубликованные в [21].
Оказывается, что начало этих работ было связано с письмом 24-летнего младшего сержанта О.А. Лаврентьева, служившего на Сахалине в должности старшего телеграфиста. Оно было им отправленно секретной почтой в июле 1950 г. в ЦК ВКП(б). В этом письме Лаврентьев предложил использование водороднолитиевых ядерных реакций для прямого промышленного получения электрической энергии при торможении высокоэнергетических заряженных продуктов реакции в электростатическом поле. Его устройство для получения энергии включало в себя металлические сетки под положительным и отрицательным потенциалом.
Формально образование Лаврентьева до службы в армии составляло семь классов средней школы. По своему физическому существу его предложение было обоснованным в части, относящейся к физике ядерных реакций. Но способ использования их результатов содержал серьезное противоречие. Максимумы и минимумы в электростатическом поле возможны только на поверхности проводников, создающих поле, или в бесконечности.
Поэтому защитить сетки от попадания заряженных частиц и вызванным этим перегрева, если и можно, то только очень сложными и непонятными путями. В предложении Лаврентьева были, казалось, все признаки, чтобы снисходительно отнести его к лженауке как "утверждениям, противоречащим установленным научным данным".
Письмо попало на отзыв А.Д. Сахарову, тогда кандидату физикоматематических наук, участнику программы создания водородной бомбы. В отличие от современных рецензентов, он прочитал письмо с интересом. И отзыв дал такой, какой должен был дать настоящий научный работник: предложенные ядерные реакции в данных условиях не являются оптимальными, существенные труд-
ности связаны с попаданием заряженных частиц на сетки. Не исключены какие-то изменения проекта, которые исправят это. Вывод отзыва в том, что Лаврентьев ставит важную и не являющуюся безнадёжной проблему; что необходимо детальное обсуждение проекта; что независимо от результатов обсуждения уже сейчас надо отметить творческую инициативу его автора.
Врезультате О.А. Лаврентьев получил возможность закончить образование
ивырос в крупного научного работника. Ошибки в науке (в данном случае в его предложении), когда к ним относятся серьезно, а не высокомерно пренебрежительно, становятся действенным стимулом к их преодолению. Именно это и произошло.
Принцип максимума несправедлив в вихревом по природе магнитном поле. Поэтому удержание частиц с его помощью должно устранить перегрев установки. Самосжатие проводящей плазмы за счёт магнитного поля тока в ней будет способствовать её нагреву, необходимому для начала термоядерных реакций. В этом был ответ А.Д. Сахарова и И.Е. Тамма на противоречия предложения младшего сержанта. В таком виде управляемая термоядерная реакция казалась легко осуществимой. Работы были засекречены по высшему разряду.
Вфеврале 1951 г. И.В. Курчатов направляет куратору атомной тематики
Л.П. Берия проект постановления о магнитных термоядерных реакторах. Документ остался без движения. В его дальнейшей судьбе большую роль сыграла ещё одна научная ошибка. Попытки реализовать управляемый термоядерный синтез велись и в других странах. В марте 1951 г. Президент Аргентины Хуан Перон сообщил, что работающий в Аргентине немецкий физик Рональд Рихтер получил положительные результаты в экспериментах по контролируемому производству атомной энергии при температурах в миллионы градусов без использования урана. Эти результаты оказались ошибкой. Но сам публичный факт существования конкурентов привел к утверждению проекта Курчатова, которому грозило забвение.
Дальше опять на пути "управляемого термояда" возникло "противоречие установленным научным данным". Им оказалась диффузия частиц поперёк поля, называемая бомовской. Она производила впечатление неустранимого универсального эффекта. Естественно, что при такой секретности и вложенных средствах о лженауке в связи с этим даже и не заикались. Но глубина препятствия в 1958 г. стала основой для рассекречивания работ по управляемому термоядерному синтезу. Это было подано как важная международная инициатива, что стимулировало вложение средств в эту работу. В результате физика электрического разряда в газе (не так уже плохо развитая в начале ХХ века) превратилась в физику плазмы. По детальности разработки она превысила многие другие области физики. Препятствия бомовской диффузии удалось преодолеть. Оптимисты обещают, что первые токамаки лет через десять начнут давать промышленную энергию. Однако в прошлом обнаружилась ещё одна ошибка - эйфория "экологической чистоты" термоядерной энергетики рассеялась.
Итог. Прозрачные на "семикласном уровне" физические идеи потребовали для обоснованных только надежд на практическую реализацию полстолетия на-
пряжённейшей работы физиков (теоретиков и экспериментаторов) во всём мире, огромных денежных вложений, но промышленным результатом пока ещё не завершены. От самого начала их сопровождали ошибки, которые в данных конкретных условиях (в частности, за счёт секретности и её устранения) оказались стимулирующими. В других условиях заявления по итогам этих же ошибок, что высокотемпературный управляемый термоядерный синтез является паранаукой, лженаукой, патoлогической наукой парировать было бы трудно.
Именно такое произошло совсем недавно с другим предложением о реализации управляемого термоядерного синтеза, известном как холодный синтез (описание его и связанных с ним событий см., например, [22], [23]). Сообщение о холодном термоядерном синтезе и полученных положительных результатах было сделано 23 марта 1988 г. М. Флейшманом и С. Понсом в виде пресс-конференции и основанных на ней газетных публикациях. На следующий день оно было подтверждено С. Джонсом. Вскоре последовали и другие подтверждения.
Общеизвестно, что водородная бомба стала возможной, в частности, благодаря катализу термоядерных реакций. Его называют мюонным и он происходит при больших энергиях. Идея Флейшмана и Понса относится не к способам повышения давлений и температур, а к вариантам катализа ядерных реакций.
Давно известно, что палладий и некоторые другие металлы хорошо и в больших количествах абсорбируют водород. Это же относится и к дейтерию. В составе металла абсорбированные атомы дейтерия сближаются. Такое является синонимом катализа. Поэтому можно ожидать, что между ними произойдёт термоядерная реакция. Основания к этому подобны обычным аргументам каталитической химии - реакция, которая возможна только при высоких температурах и давлениях, становится "холодной" с участием сближения атомов и молекул за счёт сил на поверхности или в объёме катализатора. На основе такой идеи в простейших экспериментах Флейшман и Понс зарегистрировали нейтроны, которые должны свидетельствовать о поисшедших ядерных реакциях.
Дальнейшее развитие событий с участием многих научных работников и коллективов показало, что нейтроны в экспериментах Флейшмана и Понса были ошибкой. Факт "холодного термояда" как основы для быстрого успеха промышленных работ не подтвердился. Даже пытались в ускорителях направлять на палладий пучки мюонов, но и это не помогло. Теоретический анализ показал, что в палладии ядра дейтерия оказываются удалёнными друг от друга даже немного больше, чем в жидком дейтерии, и на порядки больше, чем при мюонном катализе.
Ну и что? Произошла обычная в науке ошибка, которая положительна потому, что привлекает внимание к новому пути, ещё не обследованному подробно. Ведь предложения осуществить термоядерные реакции с помощью пинча были похожей ошибкой. Отличие в том, что там работала секретность и обмен информацией занимал годы, а в истории с Флейшманом и Понсом участвовала вся мощь средств массовой информации, включая новые фантастические возможности электронной почты - новости распространялись за единицы часов, дней, недель. Естественно, что это создало и нездоровый ажиотаж. В первые же дни возникли
претензии на приоритет людей, которые наспех, заведомо некачественно повторили опыты Флейшмана и Понса, и т.п.
Ситуация сегодня с "холодным термоядом" подобна той, которая возникла с бомовской диффузией в горячем термояде - кажется, что запреты на катализ термоядерных реакций с участием твёрдых тел универсальны, но исчерпывающих доказательств этого нет. Эксперименты не дают оснований для крупных вложений в это направление, но по отношению к физическим эффектам оно находится на границе достоверности и требует дополнительных уточнений и теоретических обсуждений.
Физика твёрдого тела имеет серьёзный задел и бурно развивается, в частности, в связи с задачами высокотемпературной сверхпроводимости. Намного меньше известно о возможном участие в ней мюонов, но оно не фантастика. Ситуация подобна той, что была по отношению к знаниям об электрическом разряде в газах в начале века, и современной физикой плазмы, которая позволила преодолеть диффузионные ограничения магнитного термояда. Отличие в том, что в "горячем термояде" от первичного ажиотажа до глубокого кризиса прошло восемь лет, а в "холодном" - всего восёмь месяцев. Время и вложенные деньги в "горячем термояде" превратили первичные ошибки в крупный стимул. В отличие от этого, положительные эффекты ошибки М. Флейшмана и С. Понса уничтожены заявлениями о патологической науке. Они сами необоснованно смешаны с грязью. Их доброкачественную ошибку сравнивают [22] с N-лучами Блондлота, классически разоблачёнными Вудом, и подобным.
По поводу "холодного термояда", как написано в [1], [12], ещё АН СССР
официально уведомило Минсредмаш о бесперспективности подобных работ. Такое вполне обосновано - для участия промышленного министерства в работах по "холодному термояду" оснований явно нет.
Однако из [1], [12] видно, что в РАН есть силы, которые объявляют лженаукой любые инициативы для каталитического решения проблемы управляемого термоядерного синтеза с использованием процессов в твёрдом теле. Как было подробно пояснено выше сравнением с историей магнитного удержания плазмы, это ошибка. Именно она, а не поисковые работы в этом направлении, является типичной и опасной лженаукой со всеми её негативными последствиями, отмеченными в параграфе 2. Лженаучное объявление идеи М. Флейшмана и С. Понса патологической наукой привело к тому, что слово - катализ - в связи с "холодным термоядом" не упоминается.
В [1] выражается возмущение тем, что в инициативы продолжения поисковых работ попали такие нонсенсы как, например, утверждение, что "клетка питается энергией холодного синтеза". Оно несостоятельно не потому, что "холодный синтез" спорен - сегодня в энергетике клетки нет загадок, требующих новых источников энергии. Нобелевская премия П. Митчеллу за объяснение электрохимических основ энергетики клетки закрепляет это как абсолютную истину.
Не важно, что объявлено лженаукой - реальное направление работ или бред - последствия лженауки, сформулированные в п. II, работают с огромной силой, так как реализуют их мощные и честные руки самих академиков-борцов. Пони-
мают ли это члены Комиссии РАН по борьбе с лженаукой? Серьёзные научные работники боятся даже косвенно участвовать в обсуждениях того, что причисленно к лженауке. Но тогда несомненно талантливые, ищущие люди, оставшись без квалифицированных обсуждений, продуцируют ошибки. Возникает обратная связь. Она поддерживает оценку как лженауки разумного, но сырого, направления. Из области науки взаимоотношения переводятся в агрессивные склоки.
6. Превращение в лженауку бесспорных ошибок
Безоговорочно неприличные ошибки в науке существуют. В качестве примера можно указать статью К.Э. Циолковского 1905 г. "Второе начало термодинамики" [24], опровергающую второе начало термодинамики в той его формулировке, которая утверждает невозможность получить из тепла работу, когда нет разности температур. Но лженаукой является не сама статья Циолковского, а отказ в силу ложно понимаемого национализма и патриотизма явно, публично признать её ошибочность.
Смысл статьи Циолковского можно изложить в нескольких словах. При хаотическом движении молекул в изотермическом газе, находящемся в поле тяготения, направления вверх и вниз неравноправны. В процессе движения вниз над молекулой работает сила тяжести, а потому в конце пути её скорость должна быть больше, чем при движении вверх. Столкновения термализуют дополнительную кинетическую энергию, полученную молекулой за счёт потерянной ею потенциальной энергии. Поэтому по мнению Циолковского в изотермическом газе, помещённом в поле тяготения, должна возникать и вечно поддерживаться разность температур со всеми вытекающими из этого последствиями. Например, можно заставить работать за счёт этой разности температур тепловую машину на основе цикла Карно и непрерывно получать энергию из поля тяготения в изотермических внешних условиях. Это Циолковский считает опровержением второго начала термодинамики.
С тем, что поле тяготения может и должно работать над молекулами в процессе их теплового движения, спорить нечего - факт бесспорный. Ещё до работы Циолковского это было учтено Л. Больцманом, который подробно рассмотрел такую задачу и получил (названное его именем) распределение молекул по величине энергии в потенциальном поле, в частности, в поле тяготения - давление изотермического газа меняется с высотой, а температура остаётся постоянной. Его часто называют барометрической формулой. Самолётные высотомеры её используют без проблем. Она подробно рассмотрена, например, в учебнике [25] "Молекулярная физика" глава 1, §8, §12. Это не останавливает "изобретателей", возможно, потому, что в этих параграфах следовало бы явно упомянуть об ошибке Циолковского, а это не сделано.
Можно и более наглядно объяснить ошибку Циолковского, действуя от противного. Пусть Циолковский прав - поле тяготения может создать и непрерывно поддерживать разность температур в изотермических внешних условиях. Изготовим циклическую тепловую машину, использующую разность температур,
которую поддерживают силы гравитации. Сама такая машина второму началу термодинамики не противоречит, а откуда взялась разность температур - ей безразлично. Поместим эту машину в ящик и выведем из него наружу вал или провода от генератора, соединённого с ним внутри ящика.
Результатом стал типичный вечный двигатель первого рода, так как наблюдателю вне ящика безразлично, что спрятано в нём - машина Циолковского или колесо с откидывающимися рычагами, или цепочка шаров на призме с разным наклоном граней из примеров вечных двигателей далёких веков, которые приводит М.Я. Перельман в своей "Занимательной физики". Работа Циолковского ко второму началу термодинамики отношения не имеет. Лженаукой она становится тогда, когда явно или чуть завуалированно начинают утверждать, что для русской науки открытия какого-то там Больцмана не указ.
Из детективной литературы известно, что мошенничество требует квалификации. Ошибки по причине низкой квалификации могут быть добросовестными, но их превращают в лженауку иногда самые мелкие нарушения существа научных обсуждения и публикаций.
В далёком прошлом во Франции Академия наук объявила лженаукой не только вечные двигатели, но и шаровую молнию с метеоритами вместе. В ХХ веке шаровая молния и метеориты под давлением бесспорных фактов были признаны реальными природными явлениями. Метеориты могут наблюдаться большими количествами людей. Они в атмосфере полностью сгорают не всегда, оставляя на поверхности земли осколки и разрушения. В отличие от этого наблюдения шаровой молнии локальны. Последствия её не всегда отличимы от результатов электрического пробоя. Поэтому её описания часто неадекватны происшедшему.
Во второй половине прошедшего века во всём мире и в России активизировался сбор и анализ наблюдений шаровой молнии. Стали проводиться конференции с докладами о ней, например [26]. На них были сделаны добротные содержательные доклады, но, наряду с ними, происходило нечто непредставимое. Приведу пару примеров такого.
Некие кандидаты наук из Курчатовского института делали доклад о явлении, которое они назвали "чёрная молния". Индукционным током взрывалось кольцо, образованное металлической полоской, спаянной в виде листа Мёбиуса. В качестве результата демонстрировался негатив фотографии комнаты с описанной установкой после завершения индукционного импульса. На нём были видны светлые пятна, более прозрачные чем любое место остального негатива. Итоговое утверждение - эти пятна отображают "чёрную молнию". Негатив демострировался вместе с перфорацией плёнки. Как известно, в любом фотоаппарате свет на полосы фотоплёнки вдоль перфораций не попадает. Уровень её серого фона называют вуалью. Когда вуаль велика, это свидетельствует о некачественности плёнки или её обработки. На негативе не может быть объектов более светлых, чем вуаль (то есть более тёмных на отпечатке), как отображения фотографируемых объектов. Это азбука фотокружка для пятиклассников. Происхождение пятен, которые должны были доказать магическую силу листа Мёбиуса в возникновении принципиально нового физического объекта - "чёрной молнии", безоговорочно вызва-