Безымянные контракты: общие положения

Итак, мы рассмотрели вербальные, письменные, реальные и консенсуальные контракты. Конкретные виды этих контрактов представляют собой замкнутую систему точно определенных договоров. Каждый такой договор, как мы видели, имел свое хозяйственное значение и защищался специальным, специально для этого созданным иском. Однако реальные отношения между людьми были гораздо разнообразней, чем те, что предусматривались четырьмя видами типичных контрактов.

В классическую эпоху римского права постепенно вырабатывался принцип, что если два лица договорились о каких-либо имущественных предоставлениях друг другу, и договоренность эта не подходила ни под один из типичных цивильно-правовых контрактов, то судебная защита должна предоставляться одной из сторон в том случае, когда с этой стороны обязательство уже исполнено.

Так возникает новая категория контрактов – то есть договоров, защищаемых в судебном порядке. В этих нетипичных договорах обязательство возникало не с момента соглашения сторон, а после того, когда одна из сторон уже исполнила свое обещанное предоставление. Исполнившая сторона ожидает исполнения другой стороной, и это ожидание является для нее основанием (сausa) для обращения за судебной защитой.

Интересно, что первоначально этой исполнившей стороне давали только кондикционный иск (condictio) – иск для истребования обратно тех вещей, которые переданы другой стороне. Но в дальнейшем такие контракты получили более развитую исковую защиту – исполнившей стороне стали давать договорный иск – то есть иск для принуждения другой стороны к исполнению обязательства.

В некотором смысле эти новые контракты близки реальным контрактам: для возникновения обязательств недостаточно одного согласия – consensus, – а требуется еще исполнение одной из сторон обещанного имущественного предоставления.

Но сходство не полное, можно обнаружить, по крайней мере, одно существенное отличие: все реальные контракты (заем – mutuum, ссуда – сommodatum, договор хранения – deposutum, залог в форме pignus) возникает только с момента передачи вещи одной стороной другой стороне, а здесь предоставление не всегда состоит в передаче вещи, но иногда и в совершении каких-либо действий.

Первоначально римское право признавало в качестве контрактов только узкую группу типичных договоров. Это означало, что в случае нетипичной сделки двух лиц, в ходе реализации которой одно лицо уже исполнило, а другое лицо этого не делало, из этого не возникало никакого юридически признаваемого договорного обязательства, а потому исполнивший мог защищаться только с кондикции для получения назад того, что было предоставлено.

Первые следы юридического признания этой нетипичной категории договоров обнаруживаются в римской юридической литературе в I в. н. э. в частности, у Лабеона, который полагал, что сторона, уже исполнившая взятое на себя обязательство и тщетно ожидающая того же со стороны контрагента, должна получать преторский иск, построенный на фактических обстоятельствах дела (actio in factum). Этой же точки зрения придерживался Юлиан.

Позднее, во II в., стало распространяться мнение, что подобные соглашения должны защищаться с помощью цивильных исков о неопределённой вещи (action civilis incerti).

Далее, Юрист Павел (конец II – первая половина III в. н. э.; D. 19.5.5 pr.) в пятой книге своего сочинения «Вопросы» попытался типизировать разнообразные случаи этих нетипичных сделок и построил своеобразную схему, в которой выделил четыре категории:

1) do ut des – "даю, чтобы ты дал"

2) do ut facias – "даю, чтобы ты сделал"

3) facio ut des – "делаю, чтобы ты дал"

4) facio ut facias "делаю, чтобы ты сделал".

Схема Павла, конечно, носит сугубо схоластический характер, но за неимением лучшего применялась для целей классификации, а поэтому в «Дигестах» Юстиниана она также была воспроизведена (D. 19.5.5). Само название «безымянные контракты» – contractus innominati – появилось гораздо позже, в трудах средневековых юристов, занимавшихся изучением римского права.

Пример. Время действия: эпоха правления имп. Марка Антония Каракаллы (нач. III в. н. э.). В Риме объявляется некий грек Теофраст, который зарабатывает на жизнь предсказаниями, снятием сглаза, продажей разных трав и мазей, помогающих абсолютно от всех болезней. Кроме всего прочего, Теофраст заявляет, что у него есть вино из Аркадии, изготовленное из особого сорта винограда: от него мужчины становятся безумными, а женщины беременными. Некая Минуция Полла, лицо «своего права», супруга одного богатого римлянина, которая долгое время не могла забеременеть, с согласия мужа и других родственников обратилась за помощью к этому магу и чародею. Пришли к соглашению: у Минуции есть в Риме доходный дом, комнаты в котором она сдает за плату; договорились, что Теофраст получит две лучшие комнаты в этом доме сроком на один год без обязанности вносить квартирную плату; в обмен на это он передаст Минуции кувшин аркадийского вина, который она должна выпить полностью равными долями в течение 10 дней, обязательно начав в день новолуния. Результат можно будет почувствовать не ранее чем через пять месяцев, но – если все рекомендации исполнить верно – успех гарантирован. Сделка состоялась в присутствии свидетелей. Ожидания, однако, оказались тщетными: ни через пять, ни через шесть месяцев Минуция так и не забеременела. Когда муж явился к Теофрасту и стал упрекать его, тот попросил рассказать, насколько тщательно Минуция выполняла его рекомендации. Выяснилось, кроме прочего, что супруги – ради чистоты эксперимента – в течение 5 месяцев не ложились в одну постель. Теофраст рассмеялся, сказав, что вино может только содействовать беременности, но мужчину оно заменить никак не может – это же понятно каждому нормальному человеку! Супруги отправились к одному из своих знакомых юристов – за советом и помощью.

Вопрос: что посоветует юрист Минуции? Можно ли предъявить к Теофрасту судебные претензии? Если да, то с помощью каких исков? На удовлетворение каких требований будут направлены эти иски?

Некоторые из безымянных контрактов все же получили свои собственные устойчивые названия. К ним относятся, в частности, договор мены и договор оценки, рассмотрением которых мы здесь и ограничимся.

Договор мены

Одним из самых распространенных из числа безымянных контрактов является договор мены, permutatio (дословно «перемена», «изменение») – договор, по которому стороны обязуются обменяться определенными вещами. Согласно схеме Павла этот договор относится к категории Do ut des («Даю, чтобы ты дал»). Обязательная сила у этого контракта возникает только после того, как одна из сторон исполнит предоставление по данному договору – передаст вещь.

Permutatio как форма товарообмена предшествовала договору emptio-venditio, но в классическую эпоху далеко уступает этому последнему и относится к числу второстепенных.

Права и обязанности сторон. Так как каждая сторона является и продавцом и покупателем, в отношении каждой из них может возникнуть вопрос об эвикции вещи и о фактических пороках вещи. В истории римского права данная проблема решалась по разному – в зависимости от того, признавалась ли permutatio за полноценный контракт, способный создать договорное обязательство, или нет. От ответа на этот вопрос зависело, какое процессуальное средство должно применяться в данной ситуации. В данной связи в истории института permutatio можно выделить три основные стадии.

Прежде чем двинуться дальше, следует напомнить, что эвикция, evictio (в дословном переводе «вытребование», «отсуждение») – это лишение приобретателя владения вещью по судебному решению на основе вещного иска, предъявленного ее истинным собственником. Ответственность за эвикцию в классический период относилась к категории основных обязанностей продавца. Нужно добавить еще вот что: стороны (продавец и покупатель) могут уменьшить риск эвикции с помощью дополнительного соглашения о том, что приобретатель вещи откажется от претензий, вытекающих из эвикции; другими словами, по этому соглашению продавец в случае эвикции освобождается от возмещения ущерба. При этом он, естественно, не может освобождаться от возврата покупной цены.

Первая стадия. Первоначально (в ранний классический период – примерно с I до середины II в. н. э.) мена вообще не рассматривалась в юриспруденции (которая в Риме прямо влияла на процессуальную практику через преторский эдикт) в качестве юридически обязывающего договора. Таким образом, permutatio могла быть юридически эффективна только в том случае, если каждый из контрагентов передаст свою вещь другому на праве собственности (в отличие от договора купли-продажи, где прдажа чужой вещи порождает полноценную договорную ответственность). «Поэтому Педий говорит, что дающий чужую вещь не заключает мены» – данная сентенция родилась именно в этот ранний период (Педий – римский юрист, работавший в эпоху императора Адриана, в первой половине II в. до н. э.; цитата из: D. 19.4.1.3).

Другими словами, если путём permutatio передана чужая вещь, не находившаяся в собственности отчуждателя, а потом она была эвинцирована у приобретателя, такую сделку юристы попросту рекомендовали считать не заключённой. Что из этого следует? Если никакой сделки не было, а моя вещь оказалась у тебя, значит ты обогатился за мой счёт неосновательным образом (без юридического основания). Следовательно, я имею к тебе всего лишь кондикционный иск (condictio) об истребовании моей вещи назад (вспомним, что condictio, «требование обратно», или, иначе, кондикционный иск – это абстрактный личный цивильный иск строгого права, всегда направленный на определённую вещь, res certa, в том числе на определенную денежную сумму). Именно так рассуждал современник Педия – знаменитый юрист Цельс-сын (D.12.4.16 in f.). Это значит, что я смогу получить назад свою определённую вещь или определённую денежную сумму, но интерес, который был у меня в сделке с тобой, никто учитывать не будет.

Итак, для первой стадии свойственно непризнание юридически обязывающего характера за permutation и регулирование этого отношения только с помощью кондикционного иска.

Вторая стадия. Позднее (приблизительно к концу II – началу III в. н. э.) точка зрения на этот вопрос переменилась: теперь утвердилось мнение, что permutatio создает полноценные обязательственные отношения. В частности, Ульпиан и Павел приходят к тому что из мены следует давать иск, основанный на факте – actio in rem. Иски, основанные на факте – это преторские (а не цивильные) иски, в которых интенция (требование истца) не могла опереться ни на одно из цивильных оснований (например, на признаваемый цивильным правом контракт, рождавший цивильное обязательство), а потому она, интенция, строилась в зависимости от конкретного состава фактов, особых обстоятельств дела, при доказательстве наличия которых претор считал справедливым оказать защиту. При этом очень часто претор в формуле приказывал судье решать такие дела по аналогии с какими-то типичными цивильными исками – в случае с permutatio это был, естественно, иск из купли-продажи (договора, самого близкого по своей сути к соглашению о мене). Так, Павел утверждает, что если при обмене «та вещь, которую я получил или дал, затем эвинцируется, дается заключение, что следует дать иск, основанный на факте» (D. 19.4.1.1; ср.: Ульпиан, D.21.1.19.5). Иными словами, иск потерпевшей стороны не сводился теперь к простому истребованию своей вещи назад. Человек, передавший свою вещь в собственность контрагенту по сделке и не получивший от него в обмен другую вещь, может требовать не только возврата своей вещи, но еще возмещения всего имущественного интереса, который заставил его заключить эту сделку, причём по правилам, аналогичным тем, которые применялись в исках из купли-продажи. Точно так же и в случае эвикции процессуальные последствия будут такими, каковы они в иске из купли-продажи (см. лекцию 55 «Договор купли-продажи). При этом до исполнения другой стороной первая по своему желанию может расторгнуть договор и потребовать возвращения вещи с помощью кондикции (в этом – одно из отличий от договора купли-продажи).

Третья стадия. В праве Юстиниана (VI в. н. э.) был создан новый типичный иск, единый для всех безымянных контрактов, в том числе и для договора мены – иск предписанными словами, actio praescriptis verbis. В этом иске в формулу перед интенцией вставлялась прескрипция (praescriptio, «то, что написано перед»), в которой прописывалась, в чем заключался смысл договоренности и какое исполнение предполагалось в ответ на уже сделанное предоставление. Что это означает? Это означает, что римское право эпохи Юстиниана в подобных случаях уже не ограничивалось предоставлением защиты по аналогии, но признало безымянные договоры, в том числе мену, полноценными, самодостаточными контрактами, которые сами по себе, без всяких аналогий рождают полноценные обязательства.

Пример. Марк, житель небольшого приморского городка на юге Италии, однажды сильно пострадал во время мощного урагана: склад, в котором хранилось отжатое в его имении оливковое масло, был частично разрушен и нуждался в немедленном ремонте, для которого требовались бревна, доски и известняковые блоки. Гней, знакомый Марка, незадолго перед тем закончил строительство, для которого он заказывал партию материалов, доставленных сюда из Неаполя. После окончания работ у Гнея осталось большое количество этих материалов, поэтому он предложил Марку обменять их на 15 больших амфор оливкового масла (масло Марка считалось лучшим в округе). Поскольку ремонт нужно было делать срочно, Марк согласился и не стал заказывать строительные материалы в Неаполе. На следующий день он отправил Гнею обещанную партию масла к которой добавил кувшин вина – в знак благодарности. Гней все это принял и пообещал перевезти камни и бревна в дом Марка, как только из деревни вернется управляющий с рабами и телегами. Через три дня Марк, пытавшийся с помощью подручных средств начать ремонт, с удивлением узнал, что новая постройка в доме Гнея, оказывается, была возведена не совсем удачно, а потому потребовался срочный ремонт, на который ушли все обещанные блоки, доски и бревна. Как раз в это время начался затяжной дождь, и на складе у Марка рухнула еще одна балка, разбив при этом 5 больших амфор с маслом.

Вопросы: с помощью каких исков Марк может защищаться? На удовлетворение каких требований будут направлены эти иски?

Оценочный договор

Другим распространенным контрактом из категории безымянных является aestimatum – [оценочный договор или договор старьевщика] – безымянный контракт, по которому определенная вещь передается в продажу одной стороной другой стороне с условием, что по истечение определенного срока приемщик заплатит заранее договоренную цену (а прибыль оставит себе), или вернет вещь (если ему не удастся продать вещь). Юридической силой это соглашение обладает с момента передачи вещи.

Из aestimatum дается actio de aestimato – иск против приемщика, дабы принудить его вернуть вещь или уплатить суму оценки.

Вопрос о несении риска случайной гибели вещи. Получивший вещь для продажи приемщик или старьевщик, конечно, не является собственником вещи; тем не менее, продав и передав вещь, он делает приобретателя собственником вещи. Таким образом некое качество собственника на нем все же лежит. Как же быть в случае с casus, кто несет periculum – риск случайной гибели? В одном месте Ульпиан прямо возлагает periculum на сторону, принявшую вещь для продажи по оценке: «Оценка создает для принявшего вещь риск». Aestimatio <autem> periculum facit eius qui suscepit: «Он должен или вернуть в полной сохранности самую вещь, или установленную сумму оценки» (Ульпиан D. 19. 5. 17. 1).

Но здесь не всё так просто, как может показаться на первый взгляд. В Дигестах есть такой вопрос: «Если я дам тебе для продажи по оценке жемчуг с тем, чтобы ты [вернул мне этот жемчуг, либо] дал его цену, а затем жемчуг до продажи погиб, то на кого ложится periculum?» Ответ Лабеона и Помпония:

1-й вариант: если я, продавец, обратился к тебе с просьбой продать мой жемчуг – тогда periculum на мне;

2-й вариант: если ты, старьевщик, предложил мне свои услуги по продаже – тогда periculum на тебе;

3-й вариант: если такой инициативы отчетливо не выражено ни с моей, ни с твоей стороны, то periculum на собственнике, а посредник отвечает только за dolus и за culpa, то есть за вину, но не за случай.

Пакты: общие положения

Pactum или pactio [соглашение] – неформальное соглашение, как правило, лишенное исковой защиты (в отличие от контрактов). Именно из-за отсутствия исковой защиты вошло в употребление выражение nudum pactum, nuda pactio.

Однако эти неформальные соглашения были очень распространены и претор не мог не считаться с этим. В своем эдикте он заявлял, что пакты, которые не противоречат законам, он будет защищать. Правда, эта защита, это признание пактов претором выражалось не в предоставлении иска, а только в возможности сослаться на такое неформальное соглашение в порядке возражения (exceptio pacti). Этот принцип римского права был сформулирован Павлом в виде следующей сентенции: «голое соглашение обязательства не порождает, но порождает эксцепцию» – nuda pactio obligation non parit, sed parit exceptionem (Павел) (вариант: «Из голого пакта иск не рождается» - «Ex nudo pacto actio non nascitur»).

Впрочем, некоторые категории пактов в виде исключения с течением времени все же получили свой "гардероб" – были "одеты" (то есть получили исковую защиту). Их называли pacta vestita – одетые пакты.

С точки зрения способов их формирования и истории признания за ними юридически обязывающей силы все пакты подразделяются на три группы:

1-я группа – пакты, присоединенные к договору – pacta adiecta;

2-я группа – преторские пакты – pacta praetoria;

3-я группа – легитимные пакты, то есть признанные императорскими законами – pacta legitima.

Пакты, присоединенные к договору

Pacta adiecta – пакты, присоединенные к контракту; это дополнительные к главному договору соглашения с целью возложить какие-либо дополнительные обязанности на ту или другую сторону в договоре. Pacta adiecta могли быть присоединены к основному договору двояко: (1) либо они присоединялись к основному контракту сразу при его заключении; (2) либо они добавлялись по прошествии некоторого промежутка времени.

Некоторые из дополнительных соглашений могли защищаться полноценным иском, другие – только эксцепцией. Для большей ясности приведем два примера.

Пример первый. Продавец земельного участка при заключении контракта emptio-venditio в дополнение к нему условился, что оставляет за собой этот земельный участок в качестве арендатора.

Пример второй. Продавец земельного участка при заключении контракта emptio-venditio в дополнение к нему условился, что оставляет за собой особое право, так называемый протимезис, то есть право преимущественной покупки (греческое слово protimesis, заимствованное римским правом, дословно означает «предпочтение»). Суть протимезиса состоит в том, что если покупатель позднее решит продавать этот земельный участок, то он, прежде всего, должен предложить его прежнему хозяину, а не постороннему (D. 38.1.75). Такое соглашение имеет особое название: pactum protimeseos.

Таким образом, в первом случае (аренда) продавец, заключивший такое дополнительное соглашение, может защищаться только с помощью эксцепции: если покупатель предъявит к продавцу иск с требованием о том, чтобы тот ушел с земли, продавец впишет в формулу иска свое возражение (эксцепцию), основанную на дополнительном соглашении. Во втором случае (протимезис) продавец может предъявить полноценный иск против покупателя, который позднее продал эту землю третьему лицу, проигнорировав право прежнего хозяина на преимущественную покупку. Иск, который в этом случае может предъявить продавец, является стандартным иском из продажи, actio venditi, поскольку соглашение о протимезисе стало составной частью договора купли-продажи.

Отдельно следует сказать о пактах, присоединенных к контракту по истечении времени (ex intervallo). Они имели юридическое значение не всегда, а только в том случае, если по своему содержанию были направлены на облегчение положения должника. Например, если такое соглашение имело целью приблизить срок платежа или увеличить проценты, то кредитор не мог рассчитывать на исковую защиту в части данного недопустимого соглашения (D. 2.14.7.5). Наоборот, если пакт, добавленный к договору ex intervallo, имел целью уменьшить размер долгового обязательства, облегчить условия исполнения, увеличить срока платежа, то он получал защиту со стороны претора путем введения в формулу иска кредитора соответствующей экцепции – exceptio pacti.

Приведем в качестве примера несколько видов соглашений, относимых римским правом к категории pacta adiecta.

* Pactum de non praestanda evictione – соглашение об отказе покупателя от претензий, вытекающих из эвикции. В этом случае продавец освобождается только от возмещения ущерба, но не от возмещения покупной цены.

* Pactum protimeseos – пакт об установлении права преимущественной покупки (см. выше). Это дополнительное соглашение обязывает приобретателя, если он в будущем решит продать вещь, предложить ее в первую очередь прежнему хозяину.

* Pactum reservati dominii – пакт о резервации собственности, то есть соглашение о том, что продавец и после передачи вещи (traditio) оставляет за собой право собственности до полной уплаты покупной цены.

* Pactum reservatae hypothecae – соглашение о том, что продавец сохраняет ипотеку на все проданные вещи до уплаты покупной цены.

* Pactum degustationis – дополнительное соглашение к договору о купле-продаже партии вина, когда покупатель оговаривает для себя возможность отказаться от сделки, если вино ему не понравится; это, так сказать, покупка вина на пробу (degustatio). Правда, условием такого соглашения обычно является то, что покупатель после дегустации может отказаться от сделки только в том случае, если знаток подтвердит, что вино действительно скисло.

Преторские соглашения

Pacta praetoria – это такие соглашения, которые с помощью преторского эдикта получили защиту в форме новых, специально для этого созданных исков. К преторским соглашениям относятся следующие пакты.

* Constitutum debiti – подтверждение долга; это неформальное соглашение, по которому одно лицо подтверждало существование долга другому лицу и обязывалось его уплатить. Можно было таким образом обязаться уплатить как свой, так и долг какого-то другого лица. Constitutum debiti допускало изменение содержания договора (о процентах, условиях, сроках). Подтверждение собственного долга имело смысл уточнения срока платежа. Кроме того, таким образом должник получал отсрочку исполнения. Подтверждение чужого долга – это одна из форм поручительства.

* Receptum arbitrii – соглашение с третейским судьей (термин receptum в римском праве дословно означает «принятое обязательство», «обязанность»). Два лица, решившие передать свой спор на рассмотрение третейского судьи, заключали с ним, с арбитром (arbitor), этот пакт. Смысл данного соглашения состоит в том, что арбитр, согласившийся взяться за это дело, а потом уклонившийся от исполнения данной обязанности, подлежал штрафу, если только для уклонения не было уважительных причин. Все это отражено в самом названии данного пакта: выражение receptum arbitrii дословно означает «обязанность арбитра», «обязательство, принятое на себя арбитром».

Что касается уважительных причин, которые освобождали третейского судью от взятого на себя receptum, то к таковым относились следующие: (а) болезнь арбитра; (b) публичные обязанности; (с) враждебные отношения, сложившиеся между ним и сторонами.

* Receptum nautarum, cauponum, stabulariorum – соглашение с хозяином корабля, трактира, постоялого двора о сохранении вещей проезжих. Очень часто хозяева кораблей (nautae), трактиров (caupones), постоялых дворов (stabularii) имели связи с ворами и разбойниками, которыми кишмя кишели воды и дороги Средиземноморья. Понятно, что путник, доверяя вещь на хранение хозяину корабля, трактирщику или хозяину постоялого двора многим рисковал. Поэтому преторский эдикт установил повышенную ответственность хозяев этих предприятий за целостность принятых от их клиентов вещей. Pactum считался заключенным автоматически (в самом деле, забавно было бы наблюдать хозяина постоялого двора, который отказался бы принять в стойло лошадь путешественника или на сохранение его багаж). Receptum дословно и означает "принятие". По этому receptum на хозяина возлагалась повышенная ответственность – он отвечал даже в том случае, если вещь повреждена или пропала без его вины. Он освобождался от ответственности лишь в случае, если ущерб нанесен непреодолимой силой природы – [vis major].

* Receptum argentarii – соглашение с банкиром об уплате третьему лицу. Неформальное соглашение, по которому банкир (меняла) принимал на себя обязательства перед своим клиентом уплатить его долг известному третьему лицу. Банкир не становился должником третьего лица, а третье лицо, оставаясь кредитором только для клиента этого банкира, именно к этому клиенту и должно было предъявлять свои претензии.

Легитимные пакты

Легитимные пакты или пакты, получившие исковую защиту в императорском законодательстве, обозначаются как pacta legitima. Это пакты, которые были "одеты" только в эпоху поздней империи, очень поздно. Права, возникавшие из этих соглашений, защищались посредством кондикционного иска, вытекавшего из соответствующего императорского закона.

* Compromissum – компромисс, или соглашение лиц о передаче имеющегося между ними спора на разрешение третейского судьи (соглашение с самим третейским судьей – receptum arbitrii). В чем отличие от классической эпохи? В классическую эпоху, когда стороны соглашались, что решать спор будет третейский судья, обеспечивалось это тем, что спорная вещь или передавалась третейскому судье (а он передавал тому, кому находил справедливым); или посредством стипуляции договаривались, что после решения арбитра они подчинятся. Теперь же соглашение compromissum обеспечивалось специальным кондикционным иском – третейский судья просто решал по справедливости, а если должник отказывался исполнить, кредитор получал иск для истребования вещи.

* Pactum donationis – пакт о дарении – соглашение, по которому одна сторона – даритель – предоставляла другой стороне – одариваемому – имущество или какое-либо право с целью проявить щедрость в отношении одариваемого (так называемого animus donandi). Предметом пакта о дарении может быть: (1) право собственности на вещь; (2) денежная сумма; (3) установление сервитута; (4) передача права требования; (5) дарственные обещания что-то предоставить, совершить известное действие.

Поскольку даритель не извлекал из этого pactum никакой выгоды (utilitas), а, напротив, уменьшал свое состояние, его ответственность за возможную эвикцию вещи и обнаруженные в ней пороки ограничивалась только случаями dolus и culpa lata.

Особенностью этого пакта является то, что в известных случаях он мог быть односторонне отменен дарителем. Например, патрон мог отменить дарение в пользу вольноотпущенника в случае его неблагодарности. Кроме того, если патрон подарил что-либо вольноотпущеннику, не имя детей, а потом у него родились дети, он имел право потребовать дар обратно. Юстиниан установил уже как общее правило, что во всех случаях неблагодарность одариваемого служит основанием для отмены дарения (например, нанесение грубой обиды, создание опасности для жизни, причинение значительного имущественного вреда).

* Pactum dotis – неформальное соглашение, устанавливающее приданое. Муж получал иск об предоставлении обещанного приданого.