Общественное и государственное устройство по и. С. Пересветову.
Основным методом описания своих предложений Пересветов использует аллегорию с ассоциативными параллелями. Большинство из них написано в форме обращений на высочайшее имя.
Предметом критики социального устройства и государственно-правовых порядков служит «греческое государство» (Византия), побежденное в 1453 г. турками. Мыслитель дает себе задачу дать исторический анализ некогда блистательного государства, оплота православия. Параллели с русской действительностью весьма прозрачны и носят не только оттенок критики, но и элементы грозного провидения.
В качестве образца для подражания Пересветов описывает турецкое государство (Османскую империю). Анализ порядков этой страны использует для изложения своей реформаторской мысли. При этом Пересветов не описывает «реальное» государство, а использует литературный прием противопоставления поверженной стране победившей. Это позволяет ему на определенном примере наглядно показать социальное и политическое устройство, приведшее страну к гибели, и указать на причины победы, содержащиеся в формах социально-политической структуры и порядках государства, одержавшего победу.
В центре внимания Пересветова – соотношение между «правдой» и «верой». Мыслитель критикует последнюю категорию. Область «веры» в его сочинениях выступает совокупностью правовых ценностей феодалов. Противопоставление правды вере введено в русскую политическую литературу Максимом Греком. Пересветов использовал этот подход и развил его далее для обоснования реальной необходимости осуществления праведной (в смысле законопослушной и моральной) жизни и недопустимости оправдания «неправедного» поведения (нарушения законов) верой, как бы внешне блистательно она ни была организована.
«Истинная правда – Христос есть», и вера в него есть вера в «правду». Вера призвана помогать людям понимать и исполнять «правду», и если такое единство соблюдается, то в этом государство «бог пребывает и помощь свою великую подает». Это идеальный вариант полного взаимопроникновения веры и «правды», но имеются, пишет Пересветов, и исторические примеры расщепления этих категорий: вера есть, а «правды» – нет. Так было в граде Константинополе, где вера «всем сполна» в большей степени чем где бы то ни было: «и собрание страстей господних, и пречистой его богоматери ризы и святых мощей и божественных икон…святых обитателей и храмов божественных …», но в гражданской жизни «царствующий град» был отмечен «деяниями беззаконными», и «»междоусобными бранями», и «злодеяниями». В результате – люди в нем «оскудеша и обнищаша», и сам город лишился божественного покровительства («пречистые богоматери отпадше») и «преуниничижися град и смирися до зела».
В этих рассуждениях содержится все тот же призыв к «праведной» (в смысле законопослушной и нравственной) жизни и недопустимости оправдания «неправедного» поведения верой. На основе такого подхода Пересветов строит систему политического и социального устройства России.
В своей политической теории он рассмотрел вопросы, касающиеся формы правления и объема полномочий верховной власти, организации общерусского войска, создания единого законодательства, реализуемого централизованной судебной системой. В области управления внутренними делами страны он предусмотрел проведение финансовой реформы, ликвидацию наместничества и некоторые мероприятия по упорядочению торговли. Удивительная дальновидность его политического мышления заключалась в том, что в своей теоретической схеме он определил структуру и форму деятельности ведущих звеньев государственного аппарата, наметив основную линию дальнейшего государственного строительства, предугадав пути его развития.
В системе взглядов Пересветова значительное внимание уделено определению наилучшего варианта организации государственной власти. Вопрос о форме правления начал обсуждаться в публицистике значительно ранее выступления Пересветова. Мыслители XV—XVI вв. понимали самодержавие как единство государственной власти, ее верховенство, но не как неограниченность власти царя, не как самоволие. Один (единый) – не в смысле модели формы верховной власти, а в значении единственного властителя, равного которому нет среди других князей в стране по объему властных полномочий. Показательна в этой связи позиция автора «Валаамской беседы» – современника И. С. Пересветова. Цари, по его представлению, для того «в титлах пишутся самодержцы», чтобы «Богом данное царство и мир воздержати».
Единодержавие как наилучшая форма государственной власти и государственного устройства не подвергалась сомнению. На этой базе мыслители моделировали свои идеальные схемы организации власти, которые традиционно представлялись им в виде ограниченного (а не абсолютного) самодержавия. Более того, «самоволие» или «самовластие» жестоко осуждалось. Этими терминами в литературе XV—XVII вв. обычно обозначались незаконные способы осуществления власти в государстве в противовес самодержавию, основанному на законе и организованному таким образом, при котором верховная власть управляет страной не единолично, а вкупе со «своими с князи и с бояры и протчими миряны» (Валаамская беседа).
И. С. Пересветов также пользовался термином «самодержец» для выражения представления о суверенном верховном властителе всей русской земли.
В системе государственных преобразований И. С. Пересветова важное место занимает военная тема. К ее изложению он приступает в своей обычной манере: критика организации войска в побежденной стране у греческого царя Константина противопоставляется положительному варианту страны-победительницы, сравнение заканчивается целым рядом разносторонних реформаторских предложений, предусматривающих состав, структуру и организацию вооруженных сил.
Он обосновывает необходимость создания общегосударствен- ной казны, призванной заменить наместнический порядок собирания и распределения доходов. И. С. Пересветов предлагает полную ликвидацию наместничества («никому ни в котором городе наместничества не давать»). Вельмож (бояр) обеспечивать «из казны царские кто чего достоит», а налоги «со всего царства своего из всех городов и волостей и из поместий» собирать в единую царскую казну при помощи особых чиновников (сборщиков), находящихся на царском жалованье. При наличии денег в государстве можно создать единое, постоянное войско, находящееся всегда в боевой готовности – «а войско его царское с коня не оседает и оружия из рук испущает». Награждать воинов следует по заслугам – «кто что достоит», и если кто «царю верно служит, хотя и от меньшего колена, то он его на величество подымает и имя ему велико дает и жалованье ему много прибавляет... а ведома нету какова они отца дети». Пересветов последовательно проводит принцип оценки личных заслуг, поощрения усердия и талантов в противовес местнической системе иерархического распределения благ и почестей. Отношение к воину со стороны царя и высшей военной администрации предполагается заботливое и уважительное, ибо «царю без войска не мочно бытии», поэтому воинов необходимо «любити аки своих детей и быта до них щедру».
И. С. Пересветов предусматривал не только увеличение численности войск, но и новый порядок их формирования. Предлагал он также и ликвидацию всех форм кабальной зависимости, и особенно самой тяжелой из них – холопства, считая это мероприятие необходимым для улучшения качества воинской службы. Холопы плохие воины, а кроме того, они всегда могут «прельститься другим царем», если он пообещает им свободу. Кроме этих прагматических соображений, Пересветов приводит и более фундаментальные доводы в пользу отмены холопства. Так, он осуждает сам принцип порабощения как несовместимый с христианской моралью. Вечное закабаление противно божественным законам: «Бог один для всех людей, и те, которые других записывают в работу во веки, угождают дьяволу». Порабощение противно и государственным порядкам, ибо порабощенная земля сама по себе беззаконна, «в той земле все зло сотворяется: татьба, разбой, обиды, всему царству оскуднение великое». Поэтому, заключает И. С. Пересветов, «Магмет-салтан» уничтожил в своем государстве все формы кабальной зависимости людей, «пожегши огнем все книги полные и закладные», и даровал всем людям свободу.
Есть и экономические мотивы в творчестве Пересветова. Так, в ряде мест он довольно пространно высказывается о торговле, выступая за законодательное упорядочение этого рода деятельности, т.е. введение «правды» в эту сферу общественной жизни. «Нечистый торг» (который имел место у царя Константина) должен быть искоренен, торговые операции следует проводить, основываясь только на «правде» (как это делается у «турского царя»).
Пересветов последовательно проводит идею реализации законности во всех формах общественной и государственной деятельности.
Наибольшее внимание уделено им критике беззакония. Осуждая боярское самовластие, он отмечает полное пренебрежение бояр-временщиков к закону и законным формам государственной деятельности и обвиняет их в том, что они богатели «незаконно», «изломили правый суд», «невинных осуждали по мадам». Он критикует такие проявления «неправедности» в деятельности суда, как лжесвидетельство, ложная прията, рассмотрение заведомо ложных, сфабрикованных дел и т.д.
Судебная реформа у Пересветова, равно как финансовая и военная, прежде всего имеет своей целью уничтожение наместничества. Во все грады необходимо направить прямых судей, назначаемых непосредственно верховной властью, жалованных из государевой казны. Судебные пошлины (присуд) взимать в казну, «чтобы судьи не искушалися и неправдою бы не судили». Судят судьи по Судебным книгам, по которым они и «правят и винят». Перед законом все должны быть равны, и суд, «нашел виноватого», обязан «не пощадить и лучшего». Жалованье «прямые судьи» получают прямо из государевой казны. Здесь Пересветов впервые ставит вопрос об отделении суда от администрации и образовании единой централизованной судебной системы.
Из общей судебной системы И. С. Пересветов выделяет воинский суд, который в армии осуществляется высшим начальством, знающим своих людей. Суд свершается на месте, скорый, правый, грозный и не облагаемый пошлиной, по единому для всех Судебнику. «А воинников судят паши», которые свое войско знают «и судят прямо... беспошлинно и беспосулно и суд их свершается вскоре».
Пересветов предусматривал довольно суровые наказания для судей, отправляющих правосудие «не по правде, а по мзде». Например, с неправедных судей сдирают кожу живьем и набивают ее бумагой и вешают на воротах судебного учреждения в назидательных целях. Здесь, скорее всего, мы имеем дело не с жестокостью Пересветова, а с фольклорными приемами, посредством которых было принято характеризовать восточные деспотии, и в частности Османскую империю. Что же касается принципа определения наказания, то он сформулирован у Пересветова по лучшим прогрессивным образцам того времени: «казнят преступников противу дел их, да рекут тако: комуждо по делам его».
Средства введения «правды» в государстве весьма авторитарны – она наводится «грозой», потому что только последняя может пресечь зло. Термин «гроза», по-видимому означает систему жестких мероприятий, целенаправленно проводимых от имени центральной власти. Однако это отнюдь не произвол и тирания, как полагают некоторые исследователи. «Гроза» - это совокупность средств, которыми следует воспользоваться для проведения реформ, обеспечивающих введения правопорядка.