III. Судебная практика по охране окружающей среды.

В широком смысле под судебной практикой понимаются все решения судов, связанные с применением законодательства об охране окружающей природной среды. В узком смысле - это решение Пленумов и определения коллегий Верховного Суда РФ, принятые по охране окружающей природной среды. По принятой в России системе права судебный прецедент (решение суда по конкрет­ному делу) не рассматривается в качестве формы права, источника права, который бы пре­доставлял другим судам юридическую возможность принимать решения по сходным делам со ссылкой на ранее имевшее место решение суда.

Российская правовая доктрина относит постановления пленумов Верховного Суда к нормативным, но не правовым актам. В них встречаются четыре группы норм: нормы-разъяснения тех или иных предписаний закона; нормы-толкования действующего законода­тельства; нормы-напоминания судьям о существующем законодательстве, слабо применяе­мые судами; нормы-рекомендации по обобщению передового опыта судов при рассмотре­нии природоохранных дел либо по устранению недостатков, вскрытых при обобщении прак­тики.

Такой комплекс норм относится как к уголовным, так и к гражданским делам. При рассмотрении уголовных эколого-правовых дел главной задачей является обеспечение принци­па неотвратимости наказания, при рассмотрении гражданских дел обеспечение принципа полного возмещения причинённого вреда.

В практике судов реализация данного принципа связывается с четырьмя положениями, высказанными в результате обобщения практики и в постановлениях пленумов Верховного Суда.

Во-первых, принципиальное значение имеют разъяснения суда, направленные на расширение объёма применения ст. 250 УК РФ. Например, считать превышением ус­тановленных нормативов вредных воздействий факт загрязнения окружающей среды, а не факт проявлений вредных последствий такого превышения. Это расширяет круг криминаль­ных отношений, подпадающих под квалификацию загрязнения водоёмов и воздуха. В случае причинения вреда - загрязнения водоёмов и воздуха в результате применения химических средств защиты растений рекомендуется привлекать в качестве сходной нормы ст. 249 УК РФ, предусматривающую ответственность за нарушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений.

Во-вторых, важным стало разъяснение Пленума Верховного Суда о применении ст. 262 УК РФ относительно не только памятников истории и культуры, но и памятников природы.

В-третьих, неоценимое теоретическое и практическое значение имеет разъяснение Пленума Верховного Суда, данное им ещё в своём первом постановлении 1972 г. относи­тельно ответственности за незаконный лов рыбы в специально устроенных или приспособ­ленных товарных водоёмах, рыбопитомниках, за незаконный отстрел (отлов) животных, на­ходящихся в неволе либо в полувольных условиях. Все эти действия подлежат квалификации как хищение, уничтожение, повреждение государственного, кооперативного, общественного, личного имущества. Тем самым суд выделил главный признак, по которому природный объ­ект отличается от социального (неприродного, освоенного человеком), - нахождение в со­стоянии естественной свободы.

Наконец, в-четвёртых, лейтмотивом природоохранительной ответственности в практике судов явились рекомендации о рассмотрении вопроса в части привлечения к ответ­ственности должностных лиц, в первую очередь отвечающих за соблюдение законодательст­ва. Причём предложено привлекать виновных должностных лиц по совокупности за должно­стные преступления (например при вводе в эксплуатацию объектов, не обеспеченных очист­кой, для достижения какой-либо корыстной выгоды) и по соответствующей статье экологи­ческого состава (например за загрязнение водоёма по ст. 250 УК РФ).

Принцип полного возмещения вреда в практике бывших союзных и настоящих россий­ских судов нашёл своё наиболее полное развитие. Изучение российской практики показыва­ет, что в экологической области суды пошли несколько дальше в понимании полного возме­щения, как это предусмотрено Основами гражданского законодательства и ГК РФ. Под полным возмещением здесь понимается не только взыскание положительного ущерба и упущенной выгоды, но и учёт (по возможности) экологического вреда природе, здоровью человека, взыскание вреда, причиненного правомерными действиями (если оно предусмот­рено законом), и вреда деликатного.

Из обобщения судебной практики по данной проблеме следует отметить три особенно­сти:

Первая: отношение по возмещению вреда, причинённого природе, является разновид­ностью гражданского отношения (конкретизация ст. 444 ГК РФ). Но она обладает суще­ственной особенностью, поскольку природные объекты не имеют стоимости как продукты человеческого труда. Поэтому законодательство применяет при взыскании ущерба условную единицу исчисления ущерба - таксу.

Там, где таксовое исчисление ущерба отсутствует, применяются общие нормы граж­данского права о взыскании причинённого ущерба по фактически исчисляемой сумме.

Вторая: Верховный суд подчёркивает, что оценка имущественных потерь при взыска­нии ущерба природной среде должна включать не только экономические, но и экологические показатели. Поэтому более экологически ценные природные объекты (памятники природы, растения и животные, помещённые в красную книгу, и т.п.) подлежат более высокой денеж­ной оценке. Иного способа учесть и отразить экологическую сторону объекта не представля­ется возможным.

Третья: развивая принцип полного возмещения вреда, причиняемого прежде всего природе, судебная практика обратила внимание на учёт диалектики общения человека и жи­вотного мира. Благодаря принятому в 1980 г. Закону об охране и использовании животного мира была наведена ясность в правовом положении животного мира, находящегося в со­стоянии естественной свободы.

Он объявляется собственностью государства и передаётся в ведение и управление соот­ветствующих государственных органов и общественных объединений. Отсюда у государства появилась юридическая возможность требовать надлежащего к сохранности диких живот­ных и взыскивать ущерб, если такие требования не выполняются. В то же время у противо­положной стороны - хозяйственников - возникло реальное право на предъявление имущест­венных претензий за ущерб, причиняемый дикими животными.

Верховный Суд разъясняет судам, что они имеют право рассматривать и удовлетворять иски органов охраны животного мира о взыскании ущерба, причинённого уничтожением, гибелью животных. Одновременно хозяйственные организации, следуя логике рассуждения, вправе предъявлять в суде, арбитражном суде иски о возмещении убытков, нанесённых ди­кими животными, находящимися в ведении и управлении компетентных органов - лесного хозяйства, охоты и охотничьего хозяйства, государственных заповедников, - уничтожение молодых побегов зелёной растительности лосями, потрава картофельных полей дикими ка­банами и т. п. Основание - невыполнение органами охраны животного мира своих обязанно­стей по регулированию численности стада животных. Перепроизводство животных на еди­ницу кормовых угодий создаёт проблему обеспечения их кормами, приводит к нападению на материальные ценности, посевы, лесонасаждения и нанесению материального вреда.

Изменения в системе разрешения хозяйственных споров, возникновение новых судеб­ных органов - арбитражных судов - и изменение их подведомственности привели к тому, что гражданским территориальным судам остались подведомственны лишь те уголовные и гражданские дела по экологическим правонарушениям, где одной из сторон является граж­данин, чаще всего потерпевший вред (гражданские дела) либо совершивший экологическое преступление (уголовные дела). Остальные экологические дела - это споры о возмещении ущерба, причинённого окружающей природной среде, природопользователю с участием предприятий, учреждений, организаций и граждан, если он выступает как участник предпри­нимательской деятельности.

У Верховного Суда РФ и его территориальных органов из экологических дел (кроме экологических преступлений) остались практически три статьи Закона РФ «Об охране окру­жающей природной среды»: ст. 89, 90 и 91 (возмещение вреда здоровью граждан, его имуще­ству, иски граждан о прекращении, приостановлении экологически вредной деятельности). Несмотря на очевидность этих проблем, поставленных ещё со времён Гражданского кодекса России, Верховный суд как в ранге Союза ССР, так и Российской Федерации остерегается давать какие-либо рекомендации, способные оживить судебную практику о взыскании ущерба, причинённого здоровью и имуществу граждан загрязнением окружающей среды.