Метод «естественных последствий».

Он описан французским мыслителем Жан Жаком Руссо. Смысл заключается в том, чтобы дать ребёнку почувствовать все неприятные последствия плохого поступка. Русо говорил, что если ребёнок раскачивал стул и сломал, не надо спешить пересаживать его на новый. Пусть попробует с неудобствами, созданными своим поведением, сесть на сломанный стул. Переживание реальности поможет усвоить, что действия имеют не всегда приятные последствия. Конечно, пережить последствия взрослый может позволить ребёнку, если они не угрожают его жизни. Нельзя позволить выбежать на проезжую часть улицы, но можно оставить голодным до полдника, если он капризничал и не ел за обедом.

Аналогичен и метод «логических последствий». Смысл его заключается в ограничении действий ребёнка. Например, ребёнку не позволяют рвать страницы в книге. Его предупреждают заранее о последствиях. Если он продолжает рвать, книжку отбирают. Маленький ребёнок ориентируется на твёрдую интонацию голоса и укоризненное покачивание головой, взгляд. Малыш начинает ориентироваться, что за определёнными действиями следуют определённые неприятные для него последствия. И наоборот. Например, лишается мороженого, если он ткнёт им в лицо другому; отбирают велосипед, если он хочет переехать кошку. Последствия действуют до тех пор, пока ребёнок упорствует. Этот метод помогает детям усваивать правила поведения. Но правилом для взрослого в этом случае в этом случае должна быть этичность его действий. Смысл в том, что ребёнок каждый раз начинает своё действия, как бы с нового листа. Язвительные замечания, напоминания о промахах, упрёки вызывают упрямство, концентрируя внимание на плохом, в то время как ему надо оставлять возможность свободного выбора. Например, в случае с велосипедом взрослый может спросить ребёнка: «Ты снова хочешь покататься?». Если он ответит «да», он получит велосипед. Если он снова наедет на кошку, велосипед снова отберут. Малыш ставится, таким образом, перед выбором: либо соблюдать правила катания, либо лишиться велосипеда.

Одобрение и поощрение.

Стиль общения взрослых и детей в большей степени определяется количеством наказаний, чем поощрений. Взрослым стоит задуматься над вопросом, почему, если я ошибаюсь, меня чаще всего «шпыняют», не скажут «молодец» или «спасибо», когда всё сделано хорошо. И этот же стиль переносится в общение с детьми.

В психологической практике существует так называемый «эффект Пигмалиона». Он показывает степень успешности действий ребёнка (и любого человека) от степени уверенности и доверия взрослого в его силах. Так экспериментатор, произведя тестирование детей, выделил наиболее интеллектуально развитых. Разделив затем класс на две группы, он представил детей учительнице следующим образом: сильную группу он охарактеризовал как детей с обычными средними способностями, а о слабых детях сказал, что это исключительно одарённые дети и результаты их обучения скажутся очень скоро. С такой характеристикой детей учитель приступил к работе. И удивительно, что через некоторое время слабые дети обогнали в успехах сильных детей. Психологи назвали этот феномен «эффектом Пигмалиона», ибо доверие учителя к детям, вера в их возможности сделала чудеса: слабые дети расцвели, как «гадкий утёнок».

Когда взрослый сталкивается с непослушным ребёнком, то он как бы не считает возможным поощрять ребёнка. Действительно, за что? Поощрить надо ребёнка за старание быть хорошим. И степень этого старания может быть оценена только любящим взрослым. Не столь важно, в какую форму выльется поощрение: взглядом, жестом, поглаживанием, словами или материальными действиями. Ведь идеальных способов обращения с детьми нет, как нет и рецептов на все случаи детского поведения. Всё зависит от уровня воспитуемости и чуткости. А воспитуемость зависит от количества внимания и любви, отданной детям. В,А, Сухомлинский приводит пример из своей практики. В классе существовала традиция ставить учителю на стол живые хризантемы. При этом дети ставили цветы определённого цвета. Т.к. каждый цвет выражал определённое чувство и отношение учеников к учителю в данное время. Голубые, розовые, белые хризантемы выражали чувства доверия, любви, радости к учителю. И был фиолетовый, страшный для учителя цветок – он выражал недоверие и обиду детей. Василий Александрович гордился. Что дети доверяют ему, и никогда в вазе не стояла фиолетовая хризантема. И вот. Однажды, придя после перемены в класс, он увидел в вазе фиолетовую хризантему, он с ужасом начал вспоминать, чем же он обидел детей. И понял. Дело в том, что каждый раз, выходя на перемену, он оставлял на столе свои часы. И для детей, не имевших в то время в домах часов, посмотреть и послушать их тиканье, было большой радостью. Учитель понимал чувства детей, всегда оставлял свои часы на столе и позволял детям их брать в его отсутствие. Но в этот раз, торопясь на перемене по делам в учительскую, он забыл оставить на столе часы, и дети обиделись. Осознав это, на следующей перемене учитель оставил часы на столе и вышел. Вернувшись в класс, он увидел на столе белую хризантему, выражающую любовь и признательность.

Конечно, не сразу появилась у детей тонкость чувств. Но педагог хотел видеть своих воспитанников хорошими, находил в каждом из них сильную сторону, подбадривал и укреплял это качество, а не пресекал пороки. Он мудро ставил детей в такие ситуации, в которых они могли проявить себя с хорошей стороны. И действиями, и словами В.А. Сухомлинский как бы внушал каждому ребёнку: «Ты – хороший!». И в ответ у ребёнка возникала ответная реакция: «Я – хороший!». Если у взрослого хватает мудрости и терпения вести ребёнка этим путём, то вскоре, в случаях непослушания и плохого поведения, ребёнку достаточно бывает напомнить: «Ты же хороший!», чтобы услышать в ответ сначала вопрос: «Ведь я же хороший?», а затем утверждение: «Я – хороший!» и нежелательное действие бывает прекращено. Ребёнок как бы сам себя останавливает, корректирует. А это уже уровень самовоспитания. Привести детей на этот уровень никогда не поздно. И маленький ребёнок, и подросток в равной степени хотят видеть и утверждать себя в хорошем. Путей много, но направление одно: постоянная опора на те хорошие качества, которые можно найти у каждого. И, конечно, терпение. Потому что качества, которые мы хотим видеть в детях, могут быть выработаны лишь многократным повторением. Не только слова, но постоянность определённых действий. И тогда вырабатывается привычка. Психологи называют это динамическим стереотипом поведения. А педагогика называет умение опереться на положительные качества в числе принципов воспитания.

Что касается материальных поощрений, то приучая детей к ним с раннего возраста, мы рискуем воспитать очень прагматичного человека. Конечно, речь идёт о более старшем возрасте, чем 2 года. Ребёнок должен почувствовать, что поощрением являются его собственные чувства и отношение к нему взрослого, связанное с этим чувством. Финансовая награда за «хорошее» поведение может иметь неважные последствия. Вырабатываемая оценка себя и взрослых по материальным возможностям и заслугам не способствует развитию тонких эмоций и альтруистических качеств. Возможно, некоторые родители и не считают их достоинством. Предпочитают строить отношения с ребёнком на «взрослой» основе: посидел, например, с маленькой сестрёнкой, получил … рублей. Но ребёнок очень быстро приучается манипулировать родительской благонамеренной системой поощрений. Предпочтительнее давать деньги, например, на карманные расходы, например, на неделю. Подарки, сладости, мороженое даются детям потому, что они доставляют радость, а не потому, что связаны с хорошим поведением ребёнка. Нельзя поощрять ребёнка за поступки, которые являются элементарными нормами морали. Например, ребёнка каждый раз поощряли за то, что он говорит правду, давая монетку. Как-то в доме работали маляры, и, вернувшись после обеда, они обнаружили две банки разных красок смешанными. Отец спросил у сына, но в ответ услышал, что он не делал этого. Отец напомнил, что в доме правило - … рублей за правду. Мальчик всё же отрицал. Но через час он ворвался в дом и подбежал к отцу: «Па, я подумал, это я сделал. Давай скорее … рублей, а то ребята собираются за мороженым. Я ведь сказал тебе правду».

Каждому ребёнку приятно одобрение после неприятностей. Однако оно не должно зависеть от «хорошего» и «плохого» поведения.

От 2-х до 3-х лет.

Что любит делать ребёнок этого возраста? И что не нравится в них взрослым в этом возрасте. Это одни и те же вещи. Дети любят опрокидывать, ломать, разбирать вещи, грызть их, топить, забираться внутрь, изучать содержимое всех ёмкостей – тюбика губной помады, флакона с французскими духами, собственного горшка. Ребёнка поражает всё увиденное. Так, увидев, как бреется папа, малыш может «побрить» домашнюю мирную таксу…

В этом возрасте ребёнок отстаивает свою независимость ещё активнее, чем в предыдущем периоде. Все советы, изложенные в предыдущем разделе, применимы и к ребёнку данного возраста.

Формула здорового воспитания – любовь (одобрение) и требовательность, развитие послушания и тонкости чувств.

Родители могут привести в действие целую систему средств поощрений и пресечений. Например, можно усадить шалуна в кресло на несколько минут, и это будет самым большим наказанием для подвижного ребёнка.