Положение иудаизма и евреев в Российской Империи. (до конца 19 века)

Российское законодательство, касающееся положения евреев в Империи, было чрезвычайно объёмно, многосложно и противоречиво. К 1885 году в России насчитывалось 626 статей законов, определяющих статус евреев. Причём Сенат их неустанно трактовал, периодически что-то «забывал» или вновь «вспоминал», исследовал формулировки. И не только Сенат.

На момент выбора св. князем Владимиров веры в многонациональном Киеве проживало достаточное количество евреев. Некоторые исследователи полагают, что именно их делегация предлагала князю принять иудейство.

После принятия христианства не произошло какого-либо поражения в правах евреев: они интенсивно участвовали в торговой деятельности Киева. Благодаря своей успешной торговле евреи имели даже покровительство от киевских князей. В законченных к 1037 году городских стенах имелись так называемые Жидовские ворота, к которым примыкал еврейский квартал с синагогой.

Характер предпринимательской деятельности евреев вызывал сильное недовольство населения, выливавшееся в погромы. После киевского погрома 1113 года на совете князей был органичен размер ростов, который Владимир Мономах включил в Устав Ярославов.

Во второй половине 13 века великие князья киевские приглашали евреев селиться в восстанавливаемом после разорения Киеве.

В татарских владениях, в том числе и Киеве, евреи пользовались некоторыми вольностями благодаря тому, что смогли откупить у татар сбор дани с отдельных княжений. В документах 15 века упоминаются киевские евреи – сборщики податей (А.И. Солженицын. «Двести лет вместе», т.1, стр. 18).

Проникновение евреев в Московскую Русь было до 15 века незначительным, и приезду «влиятельных евреев в Москву не чинили тогда препятствий» (Еврейская Энциклопедия в 16 томах СПб.: Общество для Научных Еврейских Изданий и Изд-во Брокгауз-Ефрон, 1906-1913. т. 13, стр. 610). Основными местами заселения евреев были Польша и Малороссия. В 15 веке еврейские купцы из польско-литовского государства свободно приезжали в Москву.

Какого-либо враждебного отношения к евреям исключительно по религиозным мотивам ни в Киевской, ни в Московской Руси отмечено не было. Об этом можно судить уже по появлению ереси жидовствующих. Так, еврейский историк XX века Ю.И. Гессен считает знаменательным, «что столь специфическая окраска ереси, как «жидовствующая», не помешала успеху секты и вообще не возбудила в ту пору враждебного отношения к евреям» (Ю. Гессен. История еврейского народа в России в 2-х томах. Т. 1, Л., 1925, стр. 8).

Положение изменилось при Иоанне Грозном: въезд еврейским купцам в Россию был запрещен. На требование Сигизмунда-Августа в 1550 году о дозволении евреям свободно въезжать в Россию, Иоанн ответил такими словами: «в свои государства Жидом никак ездити не велети, занеже в своих государствах лиха никакого видети не хотим, а хотим того, чтобы Бог дал в моих государствах люди мои были в тишине безо всякого смущенья. И ты бы, брат наш, вперед о Жидех к нам не писал» (Еврейская Энциклопедия: В 16 томах СПб.: Общество для Научных Еврейских Изданий и Изд-во Брокгауз-Ефрон, 1906-1913. т. 8, стр. 749), «они русских людей «от христианства отводили, и отравные зелья в наши земли привозили и пакости многие людям нашим делали», продолжает цитировать царя еврейский историк Ю. Гессен (Ю. Гессен. История еврейского народа в России в 2-х томах. Т. 1, Л., 1925, стр. 8-9).

Сведения о положении евреев после смуты в правление Михаила Федоровича несколько противоречивы. С одной стороны, нахлынувшие в Россию польско-литовские люди (к которым относились и евреи) были заметно ограничены в правах. Им, например, запретили ездить с товарами в Москву и замоскворецкие города. По другим сведениям, евреям – торговым людям оставался свободным доступ в Москву. Противоречивость сведений может указывать на то, что «правительство Михаила Федоровича не преследовало принципиальной политики по отношении к евреям… относилось более терпимо к евреям» (Еврейская Энциклопедия: В 16 томах СПб.: Общество для Научных Еврейских Изданий и Изд-во Брокгауз-Ефрон, 1906-1913. т. 13, стр. 611).

В правление Алексея Михайловича каких-либо ограничений относительно евреев установлено не было (в том числе в Уложении). Они имели доступ во все русские города, включая Москву.

Не было никаких стеснений и ограничений относительно евреев во все царствование Петра I. При общей благожелательности ко всяким иностранцам был предоставлен широкий простор и для деятельности евреев. Вопросы веры для Петра не были принципиальны. В письме к Абраму Веселовскому Петр писал: «для меня совершенно безразлично, крещен ли человек или обрезан, чтобы он только знал свое дело и отличался порядочностью» (Еврейская Энциклопедия: В 16 томах СПб.: Общество для Научных Еврейских Изданий и Изд-во Брокгауз-Ефрон, 1906-1913. т. 5, стр.519).

В начале XVIII века евреи развили торговую деятельность в Малороссии. Причем за год до того, как это право получили великороссийские купцы.

Среди актов, касающихся положения евреев в России, следует отметить следующие:

1. Указ Именной Екатерины I, состоявшийся в Верховном Тайном Совете 26 апреля 1727 года «О высылке Жидов из России и наблюдении, дабы они не вывозили с собою золотых и серебряных Российских денег».

Этот Указ Екатерина I вынесла незадолго до своей смерти по настоянию Меньшикова. Причиной издания Указа послужило, очевидно, «участие евреев в винных промыслах» (Ю. Гессен. История еврейского народа в России в 2-х томах. Т. 1, Л., 1925, стр. 11-12). По причине смерти Екатерины это распоряжение если и начало осуществляться, то не продержалось и года.

Уже при Петре II было разрешено «допущение евреев в Малороссию, как людей полезных для торговли края». Первоначально это допущение рассматривалось как «временное посещение», но затем оно превратилось в постоянное пребывание. При Анне это право было распространено в 1731 году на Смоленскую губернию, в 1734 году на Слободскую Украйну (северо-восточнее Полтавы). Одновременно евреям было позволено арендовать у помещиков имения, заниматься виноторговлей, а в 1736 году позволили поставлять водку из Польши в казенные кабаки, в том числе кабаки Великороссии (Ю. Гессен. История еврейского народа в России в 2-х томах. Т. 1, Л., 1925, стр. 13-15). Предпринятые затем в 1739 году попытки Анны запретить евреям аренду земли в Малороссии, и в 1740 году выслать за рубеж 600 евреев остались не выполненными. Этому помешали интересы местных помещиков.

О том, что высылка по указу Екатерина произведена не была, свидетельствует письмо Анны Иоанновны, направленное ею при вступлении на престол гетману Малороссии: «Мы слышим, что малороссийского народа в купечестве обращается самое малое число, но более торгуют Греки, Турки и Жиды» (С.М. Соловьев. История России с древнейших времен: В 15 кн. М.: Изд-во соц.-эконом. литературы, 1962-1966. кн. X, стр. 256-257).

2. 2 декабря 1742 года, через год по воцарении, Елизавета издала Указ Именной «О высылке как из Великороссийских, так и из Малороссийских городов, сел и деревень, всех Жидов, какого бы кто звания и достоинства ни был, со всем их имением за границу и о невпускании оных на будущее время в Россию, кроме желающих принять Христианскую веру Греческого вероисповедания».

Этот указ был примером обычной в то время в Европе религиозной нетерпимости.

Через год Войсковая канцелярия донесла из Малороссии в Сенат, что выслано 140 человек и что «запрещение евреям привозить товары повлечет за собою уменьшение государственных доходов» (Ю. Гессен. История еврейского народа в России в 2-х томах. Т. 1, Л., 1925, стр. 16). Сенат подал доклад императрице о том, что «от прошлогоднего указа о недопущении Жидов в империю торговля как в Малороссии, так и в Остзейских областях потерпела большой ущерб, а вместе с тем потерпит и казна от уменьшения пошлин». Императрица положила в ответ резолюцию: «От врагов Христовых не желаю интересной прибыли» (С.М. Соловьев. История России с древнейших времен: В 15 кн. М.: Изд-во соц.-эконом. литературы, 1962-1966. кн. X, стр. 204).

Указ встретил сильнейшее сопротивление у евреев, у помещиков, в них заинтересованных, и в самом государственном аппарате, где со времен Петра I служили евреи. В связи с этим, указ остался неисполненным или мало исполненным, как и предыдущие подобные.

Екатерина II не решилась сразу по воцарении дозволить евреям въезжать в Россию, хотя перед Сенатом поставила этот вопрос. В изданном ею манифесте о дозволении иностранцам селиться в России она оговорила: «кроме Жидов». Однако в обход своих же законов, явно оправдываясь перед европейским мнением, она поручила нескольким еврейским купцам (которых в официальных документах называли новороссийскими купцами) колонизацию недавно завоеванной Новороссии. Руководство колонизацией было сосредоточено в Риге, где «новороссийские» купцы занимались своим обычным торговым промыслом (А.И. Солженицын. «Двести лет вместе», т.1, стр. 31).

Поворотным моментом в положении евреев в России стал первый раздел Польши в 1772 году. Россия возвратила себе Белоруссию со 100-тысячным еврейским населением. Польское еврейство имело прочную внутреннюю организацию. Всей еврейской жизнью управляли местные кагалы и раввины. Кагал являлся посредником между еврейской общиной и властями и магистратами, собирал подати для короны и за это поддерживался властями. Кагал осуществлял сборы на общественные нужды общины, устанавливал правила торговли и ремесел: перекупка имущества, взятие откупа или аренды происходили только с разрешения кагала. Кагальные старейшины имели судебную и карательную власть над еврейским населением. Суд еврея с евреем мог совершаться только в кагальной системе. Подавать апелляцию в государственный суд было запрещено под страхом религиозного проклятия и отлучения из общины (херем).

При переходе евреев под власть российского государства вся внутренняя система еврейских общин была сохранена. В конце XVIII века литовский губернатор Фризель в докладной записке писал: «раввин, духовный суд и кагал, "сопряженные между собою тесными узами, имея всё в своей силе и располагая даже самою совестью, владычествуют над ними совсем отделено, без всякого отношения к гражданскому начальству"» (Гессен, т. 1, стр. 83).

Благоприятные для религиозного и национального сохранения условия жизни евреев в Польше оставались не измененными в России до середины XIX века.

В обращении к присоединенным областям от имени Екатерины было объявлено, что жители этого края будут сохранять право на публичное отправление веры и на владение собственностью, и еще будут награждены всеми теми правами, вольностями и преимуществами, какими пользуются остальные поданные империи.

Иными словами евреи уравнивались в правах с христианами, чего в Польше они были лишены. О евреях в обращении было добавлено особо: их общества «будут оставлены и сохранены при всех тех свободах, какими они ныне … пользуются» (Гессен, т. 1, стр.103-108).

Необходимо отметить, что в Польше евреи не имели ни прав гражданства, ни прав на недвижимое имущество.

С 1778 года евреи в Белорусском крае получили права купечества и мещанства: 10% от еврейского населения объявилось купцами.

В 1785 году было принято Городовое положение. Относительно состава населения городов оно рассматривало только сословия, а не нации, как это было ранее. По этому положению все мещане (в том числе и евреи) получали право участия в местном сословном управлении и право на занятие общественных должностей (например, бургомистры, ратманы и судьи). В результате «в руки евреев, наравне с христианами, была передана известная административная и судебная власть» (ЕЭ, т. 2, стр. 731).

Первоначально в крупных городах применялось ограничение, согласно которому на выборных должностях евреев не должно быть больше, чем христиан. Однако в 1786 году Екатерина своим приказом отменила это ограничение.

Таким образом, при переходе еврейских общин под российское подданство, евреи получили равноправие с иными гражданами не только в отличие от Польши, но даже раньше, чем во Франции и в германских землях. Кроме того, еврейское население получило личную свободу, которую российские крестьяне получили только спустя 80 лет.

Евреи вплоть до указа Николая I не несли всеобщую рекрутскую повинность, а заменяли ее денежной уплатой. В области же предпринимательской деятельности евреи получили более широкие права, чем российские купцы и мещане: последние обязаны были проживать только в городах без свободы передвижения, евреи же могли проживать в уездных селениях, занимаясь там, в частности, винным промыслом, а с 1782 года Сенат позволил в Белоруссии купцам переходить из города в город «смотря по удобности их коммерции». Фактически евреи воспользовались этим позволением несколько шире: еврейские купцы стали записываться в Москве и Смоленске (Гессен, т. 1, стр. 77). В связи с этим Екатерина издала в декабре 1791 года высочайший указ «о недозволении евреям записываться в купечество внутренних губерний». Этот указ положил начало т.н. «черты оседлости». Эта т.н. черта оседлости существовала одновременно с крепостным правом, которому было подвластно большинство православного населения (евреи в крепостной зависимости не находились).

В своей массе евреи проживали помимо города в селах и деревнях. «По роду своей деятельности, окруженные несвободным крестьянством, они играли важную экономическую роль – в их руках сосредотачивалась сельская торговля, они брали в аренду различные статьи помещичьих доходов, продажу водки в шинках и тем способствовали распространению пьянства». Белорусская администрация указывала, что «присутствие евреев в деревнях вредно отражается на экономическом и нравственном состоянии крестьянского населения, так как евреи… развивают пьянство среди местного населения». «В отзывах администрации было, меду прочим, отмечено, что евреи дачею крестьянам водки в долг и проч. [прием вещей в заклад за водку] приводят их к пьянству, безделию и нищете» (две посл. цитаты по Гессен, стр. 72-74). В ответ на широко развернутый евреями винный промысел и краткосрочную аренду помещичьих имений правительство начинает кампанию по выселению евреев из деревни в город (впрочем, совершенно безуспешную) и на земли Новороссии (с предоставлением земли и с большими льготами, как, например, освобождение от налогов, материальная поддержка).

7 мая 1786 года был издан Сенатский Указ «Об ограждении прав евреев в России касательно их подсудности, торговли и промышленности». Этот Указ был ответом на жалобы местных жителей-евреев на притеснения со стороны властей.

В 1793 и в 1795 годах произошел второй и третий раздел Польши, в результате чего в состав империи вошло почти миллионное население Литвы, Подолии и Волыни.

3. В соответствии с Высочайше утвержденным Александром I 9 декабря 1804 года Положением «О устройстве Евреев», «все Евреи в России обитающие, вновь поселяющиеся, или по коммерческим делам из других стран прибывающие, суть свободны и состоят под точным покровительством законов наравне со всеми другими Российскими подданными» (п. 42). Они разделялись на четыре класса: земледельцы, фабриканты и ремесленники, купечество, мещанство. Каких-либо ограничений в праве вероисповедания, свободе совести Положение не содержит. Напротив, п. 2 установил, что «никто из детей Еврейских, быв в Училище во время его воспитания, не должен быть ни под каким видом отвлекаем от своей религии, ни принуждаем учиться тому, что ей противно и даже несогласно с нею быть может».

Недовольство евреев Положением заключалось в том, что им не разрешалось «содержать никаких аренд, шинков, кабаков и постоялых дворов ни под своим, ни под чужим именем, ни продавать в них вина и даже жить в них, под каким бы то видом ни было, разве проездом» (п. 34), и, кроме того, предстояло удалить все еврейское население из деревень. Комитет по благоустроении евреев аргументировал отказ от виноторговли следующим: «доколе отверст будет евреем сей промысел… который, наконец, столь общему подвергает их самих нареканию, презрению и даже ненавести обывателей, дотоле общее негодование к ним не прекратится» (Кн. Н.Н.Голицын. История русского законодательства о евреях. СПб., 1886. Т. 1: 1649-1825, стр.430).

В действительности, борьба с винными промыслами путем выселения евреев из деревни за всё четверть вековое царствование Александра I не сдвинулась с места (в 1823 году последовал высочайший указ, чтоб евреи в Белорусских губерниях прекратили к 1824 году винные промыслы и содержание аренд). Не имели успеха и попытки Николая I, пока в 1827 году правительство при введении откупной системы не осознало, что заинтересовано в деятельности евреев - винных откупщиков. А с 1848 года всем евреям купцам первой гильдии было разрешено содержать питейные откупа в местах империи, где евреям было не дозволено постоянное жительство.

После раздела Польши в России стали известны обвинения евреев в ритуальных убийствах. Александр I при таких обвинениях уверенно останавливал возникавшие дела, как, например, Гродненский процесс 1816 года. Вмешательство государя побудило министра духовных дел Голицына разослать всем губернским властям приказ: впредь не обвинять евреев «в умерщвлении христианских детей "без всяких улик, по единому предрассудку"» (Краткая Еврейская Энциклопедия. Иерусалим: Общество по исследованию еврейских общин, 1982. т. 4, стр. 582-586; Гессен, т. 1, стр. 183).

Личное вмешательство в уголовные процессы по ритуальным убийствам христианских мальчиков осуществлял и Николай I. Оправдательные приговоры по Велижскому делу и т.н. «мстиславскому буйству» были вынесены благодаря вмешательству государя.

В 1827 году Николай I «Уставом о рекрутской повинности и военной службе евреев» ввел рекрутчину для евреев. С 1836 года в армии было введено равенство в получении орденов отличившимися евреями-солдатами. От рекрутства были освобождены купцы всех гильдий, раввины и евреи, имевшие среднее или высшее образование. Кроме того, от рекрутской повинности на 50 лет освобождались также евреи-земледельцы, переселенные на особые земли.

Идея еврейского рекрутства вскоре переросла в идею еврейских кантонистов. «Кантонисты» - институт содержания несовершеннолетних солдатских сыновей в облегчение 25-летней службы отцов. Он являлся продолжением «военно-сиротских отделений», созданных еще при Петре I. Школы содержались государством и давали воспитанникам знания для дальнейшей технической службы в армии. Указом от 1827 года еврейским обществам было предоставлено право по своему усмотрению сдавать вместо одного взрослого – одного малолетнего с 12 лет. Кагалы нашли такую замену удобной для себя и пользовались ею, сдавая «сирот, детей вдов (порой в обход закона – единственных сыновей), бедняков» - часто «в счет семьи богача» (Краткая Еврейская Энциклопедия. Иерусалим: Общество по исследованию еврейских общин, 1982. т. 7, стр. 317).

Для малолетних евреев было невозможно уже исполнять требования, касающиеся суббот и пищи, в школах преподавался Закон Божий, воспитатели были наградами заинтересованы в обращении детей в христианство. Евреи, взятые в кантон, были на несколько десятков лет изолированы от общин, соответственно, от традиций. По окончании военной службы (во время которой можно было жениться) всем отставным разрешалось поселиться во внутренних губерниях, в которых их застало окончание службы (такие поселенцы часто основывали еврейские общины).

Коронационным манифестом 1856 года Александр II уровнял евреев в отношении рекрутской повинности с прочим населением, а институт еврейских кантонистов был упразднен.

В 1835 году было принято новое, высочайше утвержденное Положение о евреях.

«за евреями удержано право приобретать всякого рода недвижимую собственность, исключая населённых имений, и вести вся­кого рода торговлю на правах, одинаковых с прочими рус­скими подданными», хотя только в пределах черты оседлости» (М.Ковалевский. Равноправие евреев и его враги // Щит: Литературный сборник / Под ред. Л.Андреева, М. Горького и Ф. Сологуба. 3-е изд., доп., М.: Русское Общество для изучения еврейской жизни, 1916, с. 117). Положение 1835 г. утверждало защиту всех прав ев­рейской религии, вводило для раввинов награды и присво­ение прав купечества 1-й гильдии; устанавливало разум­ный брачный возраст (18 и 16 лет); принимало меры, чтобы еврейская одежда не так рознилась, отделяя евреев от окру­жающего населения; направляло евреев на производитель­ные способы заработков (запрещая торговлю вином в долг и под залог домашних вещей); разрешало все роды фабрич­ной деятельности (также откуп винокуренных заводов). Держать христиан в услужении запрещалось только для по­стоянных услуг, но разрешалось «для работ кратковремен­ных», без указания точного срока, и «для работ на фабриках и заводах», а также — «для пособия в хлебопашестве, садо­водстве и огородных работах» (ЕЭ, т. 11, с. 494). Положение 1835 привлекало еврейское юношество к образованию. Не было установлено ограничений для поступления евреев в средние и высшие учебные заведения (М.Ковалевский. Равноправие евреев и его враги // Щит: Литературный сборник / Под ред. Л.Андреева, М. Горького и Ф. Сологуба. 3-е изд., доп., М.: Русское Общество для изучения еврейской жизни, 1916, с. 117). Евреям, получившим в любой облас­ти науки степень доктора, и по засвидетельствовании от­личных способностей (ещё с формальностями), предостав­лялось право на государственную службу. (Евреи-врачи имели такое право и раньше.)

Относительно местного само­управления, Положение снимало с евреев прежние огра­ничения: теперь они могли занимать должности в думах, магистратах и ратушах «на том же основании, как избира­ются на сии должности лица других исповеданий». (Правда, против этого выдвинулись возражения некоторых местных властей, особенно из Литвы: городской голова должен в иные дни вести обывателей в церковь, и как это может быть еврей? или еврей в судьях, раз присяга произносится на кресте? Сопротивление оказалось сильное, и указом 1836 г. устанавливалось для западных губерний, что в магистратах и ратушах евреи могут занимать только одну треть должностей) (Ю.Гессен, т. 2, с. 50-52, 105-106.) Наконец, положение запрещало селиться евреям в приграничной полосе (хотя оставляло уже живущих там евреев). Такой запрет был связан с приграничной контрабандой (ЕЭ.т. 12, с. 599).

К 30-м годам XIX века евреям было дозволено проживать в 15 из 31 губернии империи.

В 1844 году были упразднены кагалы, а их функции переданы городским управам и ратушам. С этого времени положение еврейских общин подчинялось всегосударственному единообразию.

Реформы Николая I были в целом направлены на преодоление религиозно-национальной отчужденности евреев, на реформирование их внутреннего быта, вывод из-под влияния кагалов и предписаний Талмуда, на привлечение к производительному труду, а, в конечном счете, на обращение в христианство. Достигалось это мерами в области образования, привлечением к земледелию, рекрутчиной, налоговыми льготами, которые все вместе взятые на деле не исполнялись.

Кроме того, государство пыталось сохранить баланс национальных нужд: с одной стороны - стремление евреев как можно шире расселиться среди иноплеменников, чтоб большему их числу было доступно занятие торговлей, посредничеством и производством; с другой стороны - стремление русского правительства удержать нерв своей хозяйственной и культурной жизни, развивать ее самим.

При Александре II в 1859 право жительства по всей России получили евреи-купцы 1-й гильдии (с 1861 в Кие­ве — также 2-я гильдия, в Николаеве, Севастополе, Ялте — все три гильдии) (Ю.Гессен, т. 2, 144, 154-155) — с правом устройства фабричных заведений, подрядов и приобретения недвижимости. Уже раньше имели право повсеместного жительства доктора и магистры наук (с занятием постов на государственной службе). С 1861 это право предоставили и «кандидатам университетов», то есть про­сто окончившим их (ЕЭ, т. 1, с. 817), также и «лицам свободных профес­сий» (КЕЭ, т. 4, с. 255). Ограничения чертою оседлости не распространя­лись отныне и «на лиц, желающих получить высшее образо­вание... именно на лиц, поступающих в медицинскую академию, университеты и технический институт» (М.Ковалевский //Щит, с. 118). Наконец в 1880 году последовал указ министра внутренних дел, разрешающий оставить на жительство всех тех евреев, кто поселился там незаконно.

В 1865 году был отменен запрет личного найма христиан, как несогласный с общим духом принимаемых мер терпимости.

Отмена крепостного права в 1861 оказалась для российских евреев весьма невыгодной, а для многих и разорительной. «Общие социально-экономические перемены, происшедшие в связи с отменой крепостной зависимости крестьян... значительно ухудшили в тот переходный период материальное положение широких еврейских масс» (Ю.Гессен, т. 2, с. 161). Социальная перемена была в том, что переставал существовать многомиллионный, бесправный и лишённый подвижности класс крепостного крестьянства, отчего падало в сравнительном уровне значение личной свободы евреев. А экономическая — в том, что «освобождённый от зависимости крестьянин... стал меньше нуждаться в услугах еврея», то есть освободился от строгого запрета вести и весь сбыт своих продук­тов и покупку товаров — иначе чем через назначенного посредника (в западных губерниях почти всегда еврея). И в том, что помещики, лишившись дарового крепостного труда, теперь, чтобы не разориться, «были вынуждены лично заняться своим хозяйством, в котором ранее видная роль принадлежала евреям как арендаторам и посредникам в многообразных торгово-промышленных де­лах» (Ю.Гессен, т. 2, с. 161).

В 1874 году рекрутскую повинность заменил единый для всех устав о всеобщей воинской повинности. С этого момента наблюдается «наплыв евреев в общую школу» (Гессен, т. 2, стр. 208): устав предоставлял льготы для лиц с образованием.

Влиятельная в те годы газета «Голос» приводит такую официальную правительственную отчетность: «в отчёте об исполнении призыва новобранцев в 1880 году... Недобрано новобранцев всего [по Российской империи] 3309; в этом общем итоге недобора евреев зна­чится 3054, что составляет 92%» (Голос, 1881, № 46, 15(27) февр., с. 1.). Государство, естественно, начало принимать меры к устранению такого злоупотребления.

Прошедшая в 1864 году земская и судебная реформы не наложили на еврейское население каких-либо ограничений. Примечательно, что присяга евреев перед гражданским судом произносилась без соблюдения требований иудейской религии.

В соответствии с новым Городовым положением 1870 года число евреев среди гласных городской думы и членов городской управы не могло превышать одной трети, евреи не получили права занимать должность городского головы. Однако евреи получили полное равенство в ходе выборов: теперь они выступали не отдельной курией, как раньше.

Временными Правилами от 3 мая 1882 года евреям было запрещено поселяться в селах, вступать во владение или пользоваться там недвижимым имуществом, а также торговать по воскресеньям и христианским праздникам. Эти правила, впрочем, не распространялись на евреев, поселившихся в селах до 3 мая 1882 года, на их экономической деятельности оно не отразилось. Правила не распространялись также на врачей, адвокатов, инженеров, т.е. лиц, имеющих право повсеместного жительства по образовательному цензу. Правила серьезным образом стеснили евреев в отношении винокурения.

В июле 1887 года были введены т.н. процентные нормы приема евреев в учебные заведения. Просуществовали они вплоть до 1916 года. Процентная норма была обоснована ограждением интересов русских и национальных меньшинств. Учебные заведения содержались за счет казны, т.е. средства всего населения, поэтому государство таким образом попыталось защитить граждан иных национальностей (в 20-х годах XX века в США наблюдалось нечто подобное). В результате началось широкое развитие сети еврейских учебных заведений, сдача экзаменов экстернатом.

В 1889 году Александр III издал временное распоряжение, согласно которому в число присяжных и частных поверенных лица нехристианского вероисповедания могли приниматься только с разрешения министра юстиции. В течение последующих 15 лет практически ни один некрещеный еврей такого разрешения от министра юстиции не получал.

В 80-х годах наметились ограничения числа евреев среди присяжных заседателей в губерниях. Евреи не могли иметь большинства в их составе. В целом же судебное ведомство перестало принимать евреев на службу также с конца 80-х.

Земское положение 1890 года совершенно устраняло евреев от участия в земском самоуправлении – в земских избирательных собраниях и съездах. Мотивировка была такова, что «условию реальной, живой и общественной связи с местной жизнью "не отвечают евреи, обыкновенно преследующие на почве общественной исключительно свои личные выгоды"» (А.И. Солженицын. «Двести лет вместе», т. 1, стр. 283).

Городовое положение 1892 года лишало евреев права избирать и быть избранными в качестве гласных в городские думы и управы, занимать в них ответственные должности, заведовать отраслями городского хозяйства и управления. В городах же черты оседлости допускалось участие евреев в составе думы, но не более одной десятой от ее состава.

Настоящий очерк по временным рамкам не выходит за пределы19 века.