- •Неосуществленные замыслы эйзенштейна Наум Клейман
- •1924 «Конармия»
- •1925 «Карьера Бени Крика»
- •1926 «Джунго»
- •1927—1930 «Стеклянный дом» («Glass house»)
- •1927—1928 «Капитал»
- •1928 «М. М. Торгует»
- •1929 «Путь в Буэнос-Айрес»
- •1930 «Процесс Золя» («Жизнь Эмиля Золя»)
- •1930 «Золото Зуттера» ("Sutter's Gold")
- •1930 «Американская трагедия» («An American tragedy»)
- •1929 «Человек из мрака»
- •1930—1931 «Черное величество» («Black majesty»)
- •1930—1932 «Гибель богов»
- •1930—1932 «Пятилетка»
- •1932 «Черный консул»
- •1933 «Москва»
- •1933 Фильм о Персии — «Шах-намэ»
- •1934—1935 «Условия человеческого существования» («La condition humaine»)
- •1938—1939 «Перекоп» («Фрунзе»)
- •1939 «Дочь Франции»
- •1939 «Большой Ферганский канал»
- •1940 «Джордано Бруно»
- •1940 Фильм о чуме
- •1940 Фильм о Лоуренсе
1929 «Человек из мрака»
Среди тем, обсуждавшихся Эйзенштейном для экранизации в Европе, режиссера заинтересовала фигура финансиста авантюрного склада, сэра Базиля Захарова, нажившего огромное состояние на военных поставках. В рукописи «Предисловие для несделанных вещей» (1933) Эйзенштейн утверждал: «Под Базиля Захарова еще в Европе нам предлагали деньги на постановку круги, «имевшие интересы» к разоблачению сэра Базиля. Надо сказать, что это «круги» отнюдь не наши, а стоящие к нам так же близко, как Захаров, но в смертельной конкуренции с ним». Не совсем ясно, почему Эйзенштейн не принял этого предложения, коль скоро он упомянул эту тему не среди «метеорических предложений» (4), а среди своих серьезных замыслов. К фигуре финансиста он вернулся в замысле «Гибель богов» (см. ниже).
1930 «Процесс Золя» («Жизнь Эмиля Золя»)
При подписании контракта с фирмой «Парамаунт», еще в Париже, Джесси Ласки предложил Эйзенштейну ряд возможных тем для экранизации (5), среди которых режиссера заинтересовала тема «Золя и дело Дрейфуса» (по пьесе X. Херальда и Г. Херцега, популярной тогда в Германии). Краткий комментарий к этому замыслу есть в мемуарах Эйзенштейна: «Был момент, когда на эту тему у меня разгорались зубы. Для меня был ясен «мой» разрез этой темы — я хотел под живым впечатлением моей эпопеи (высылка из Франции.— Ред.) разделаться с реакционной Францией. Сделать продольный разрез сквозь многослойный пирог французской реакции, смешав прообразы персонажей романов Золя с собственными живыми впечатлениями, и размахнуть массовую борьбу вокруг процесса моего любимого романиста...» Здесь же — указание на причину отказа от постановки: «Те рамки, в которых задумывался и в дальнейшем был осуществлен этот фильм стараниями Вильгельма Дитерле, меня никак не устраивали и не интересовали».
1930 «Золото Зуттера» ("Sutter's Gold")
В Париже Эйзенштейн заинтересовался повестью Блеза Сандрара «Золото» (Blaise Cendrar. "L'Or") — о швейцарском авантюристе Иоганне Зуттере, который стал богатейшим человеком Америки, фактическим владельцем Калифорнии, а затем был разорен толпами золотоискателей во время «золотой лихорадки» 1848—1849 годов. В Голливуде на переговорах с «Парамаунтом» Эйзенштейн предложил экранизировать эту повесть и поначалу получил согласие руководителей фирмы. Сценарий был написан в июле—августе 1930 года Эйзенштейном в содружестве с Айвором Монтегю и Григорием Александровым (в архиве хранятся также режиссерские разработки, рисунки и планы производства этой картины). По сравнению с повестью сценарий заострил социальную трактовку исторических событий, выделив тему губительности золота и алчности. «Парамаунт» отклонил сценарий, несмотря на восторженные отзывы о нем американских кинематографистов, в том числе Чарлза Чаплина. Айвор Монтегю сообщает, что композитор Александр Гер (Alexander Goehr) использовал сценарий для одноименной кантаты, которая была исполнена в 1961 году на «Leeds Triennial».
1930 «Американская трагедия» («An American tragedy»)
На основе романа Теодора Драйзера Эйзенштейн, Александров и Монтегю написали, по контракту с «Парамаунтом», сценарий, в одном из эпизодов которого (убийство Роберты) был впервые в мировом кино применен метод «внутреннего монолога» героя, Клайда Гриффита (6). В сценарии, по сравнению с романом, была заострена социальная трактовка сюжета, и вина за убийство Роберты переносилась со слабовольного Клайда на общественное устройство и общественный идеал «преуспевания»: «Американская трагедия» виделась отнюдь не трагедией Клайда, а фреской Соединенных Штатов «avant tout» («Предисловие для несделанных вещей»). Теодор Драйзер одобрил эту концепцию, однако сценарий был отклонен «Парамаунтом» как чудовищный вызов американскому обществу». Помимо сценария, в архиве сохранились режиссерские наброски и рисунки Эйзенштейна. В 1932 году Джозеф фон Штернберг экранизировал для «Парамаунта» «Американскую трагедию». Т. Драйзер обвинил этот фильм в искажении авторского замысла и возбудил дело в суде против фирмы, однако не смог выиграть процесс.
