2. Сельское хозяйство и продовольственная проблема

Начало реформы в промышленном секторе совпало по времени с попытками нового руководства СССР во главе с Л.И. Брежневым и А.Н. Косыгиным принять ряд мер по выводу из кризиса сельского хозяйства, где к 1965 году произошло заметное снижение валовых показателей. Первым шагом было решение перевести на хозрасчет все совхозы (то есть – государственные сельскохозяйственные предприятия).

Впрочем, и до этого теоретическая возможность хозрасчета там никогда не отрицалась, хотя на деле хозяйственная самостоятельность совхозов была крайне ограничена. Сверху в приказном порядке предписывалось буквально все – что, где, когда и как сеять, какого и сколько скота надо иметь и т.п. Цены на важнейшие виды сельскохозяйственной продукции никогда не отражали произведенных затрат. В результате совхозное производство было убыточным, нерентабельным, и ему ежегодно из бюджета выделялись сотни миллионов рублей дотаций.

В силу этого, мартовский 1965 года Пленум ЦК КПСС предложил перевести совхозы на полный хозрасчет, предоставить им права в области планирования производственно-хозяйственной и финансовой деятельности. Для этого было резко сокращено количество показателей плана, утверждаемых вышестоящими организациями.

На том же мартовском, а также на сентябрьском 1965 года пленумах ЦК партии были приняты решения о неотложных мерах помощи не только совхозам, но и колхозам. На Восьмую пятилетку 1966-1970 годов устанавливался сниженный план обязательных государственных закупок зерна и продукции животноводства при одновременном повышении закупочных цен. Например, план заготовки зерна был сокращен в стране с 4 до 3,4 млрд. пудов. Предусматривалась также дифференциация цен в зависимости от различных зон и районов страны. Кроме того, за сверхплановую продажу зерна государству совхозы и колхозы получали надбавку в размере 50% к новой закупочной цене («полуторная цена»).

Эти меры были подкреплены государственной программой укрепления материально-технической базы сельского хозяйства. Она наметила дальнейшую механизацию хозяйств, развитие производственной и социальной инфраструктуры села и т.д. Осуждению был подвергнут курс прежнего руководства во главе с Н.С. Хрущевым на ликвидацию приусадебных хозяйств и снят ряд ограничений на их использование. Отменялись обязательные и повсеместные посевы кукурузы. Большее внимание стало уделяться развитию Центрального, Черноземного и Нечерноземного районов страны, а не только целинным землям. Все это было отражением борьбы за устранение последствий «хрущевских экспериментов» на селе.

Финансирование аграрного сектора резко увеличилось. В период 1966-1980 годов в сельское хозяйство было инвестировано 383 млрд. рублей, что составило 78% всех капиталовложений в аграрный сектор за все годы Советской власти. Это позволило приступить к осуществлению программ по комплексной механизации, электрификации, а также по мелиорации и химизации почв. Впрочем, часть ассигнований сразу же перекачивалась обратно в казну за счет искусственно завышенных цен на сельскохозяйственную технику и на строительство объектов производственной инфраструктуры села. В среднем за 1965-1980 годы эти цены выросли в 4 раза.

Часть ассигнований была употреблена просто бесхозяйственно. Она ушла на строительство гигантских, но малоэффективных животноводческих комплексов, на непродуманную мелиорацию и химизацию почв. Из-за непродуманных планов, направленных на достижение высоких результатов, на Кубани были потеряны огромные площади плодороднейших земель, которые ушли под рисовые поля, а в Средней Азии обводнение территорий с целью выращивания хлопка привело в конечном итоге к тому, что эти территории оказались заболоченными и засоленными.

И, наоборот, осушение под пашни сотен тысяч болот в украинском и белорусском Полесье и в районах Нечерноземья привело к обмелению рек и песчаным бурям, при этом урожайность на новых землях оказалась весьма низкой. Министерство водного хозяйства СССР зачастую неэффективно тратило миллиарды рублей.

В 1960-е годы вновь решили вернуться к забытой послевоенной идее А.А. Андреева и Н.А. Вознесенского организовать на селе систему сельскохозяйственных звеньев с целью заинтересовать работников села в результатах их труда. То есть, теперь вновь предлагалось уйти от системы крупных бригад, численностью до 100 человек, к небольшим по количеству работников звеньям, возложив на них ответственность за весь технологический цикл, а оплату производить в зависимости от количества и качества произведенной продукции.

Эксперимент проходил достаточно удачно. Например, в Краснодарском крае В. Первицкий со своим звеном стал получать урожаи, в 2-3 раза превышавшие урожаи, которые получали большие бригады на аналогичных участках. Наиболее известным был эксперимент, проведенный в Казахстане Иваном Худенко. Ему разрешили внедрить новую систему оплаты труда в одном из целинных районов республики. Вся работа была распределена между небольшими хозрасчетными звеньями. К ним предъявлялось только одно требование – установленный объем продукции произвести к определенному сроку. Заработная плата выплачивалась по достигнутым результатам, причем без ограничений (на сколько наработали, столько и получили).

Произведенный эффект был огромным. Производительность труда превысила средний уровень в 20 раз, затраты на производство зерна сократились в 4 раза, а прибыль на одного работника выросла в 7 раз. В результате, заработная плата выросла в 4 раза. Расчеты, проведенные И. Худенко, показывали, что введение такой системы во всей стране позволит увеличить производство зерна в несколько раз и сократит число занятых в сельском хозяйстве с 35 до 5 млн человек. Опыт Худенко широко освещался в советских средствах массовой информации и усиленно эксплуатировался пропагандистами.

Но видимо кое-кому из среды республиканской или местной партийно-хозяйственной верхушки стало ясно, что распространение этого опыта может потребовать коренной реформы колхозов и совхозов, что приведет к ломке всей привычной системы администрирования. Верхушку не могли устроить и «неприлично» высокие, по ее мнению, размеры заработков простых селян. В результате Худенко был арестован по обвинению в «хищении государственного имущества в крупных размерах» и осужден к длительному сроку тюремного заключения, который он так и не отбыл, так как умер в 1974 году, находясь в заключении.

Между тем, руководство страны в который раз пыталось добиться внедрения в аграрный сектор интенсивных методов хозяйствования. В том же 1974 году была принята широкомасштабная и долгосрочная «Программа развития сельского хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР». Программа предполагала строительство в российском Нечерноземье современных животноводческих комплексов, внедрение новых технологий и техники в растениеводстве, развитие современной инфраструктуры села. Однако все вновь превратилось в очередную кампанию.

Такой же по характеру и результатам была «Продовольственная программа», принятая майским 1982 года Пленумом ЦК КПСС. Кстати, инициатором программы был секретарь ЦК по сельскому хозяйству Михаил Сергеевич Горбачев. Программой намечалось увеличить к 1985 году среднегодовой сбор зерна до 238-243 млн тонн, но фактически он составил только 180 млн тонн. Это оказалось даже на 25% ниже, чем в среднем за годы Десятой пятилетки (1976-1980 годы). Осложняло дело и постепенное сокращение пахотных земель из-за расширения промышленных и инфраструктурных объектов, а также военных полигонов.

С попыток решения сельскохозяйственных проблем решил начать и избранный в 1984 году Генеральным секретарем ЦК КПСС К.У. Черненко. В октябре 1984 года появилась невиданная по размаху программа мелиорации. Она предполагала орошение и осушение миллионов гектаров земли и строительство каналов. Но наиболее грандиозными были проекты «поворота» северных и сибирских рек, а также Дуная, на орошение земель центральных и южных районах СССР, в Зауралье и Западной Сибири.

Реализация этих проектов требовала не только колоссальных затрат, но и грозила уже экологической катастрофой глобального масштаба. Переброска на юг части стоков Оби, Иртыша и Енисея грозили резким снижением количества воды, впадающей в Северный Ледовитый океан, что могло повлечь за собой необратимые последствия для окружающей среды.

В целом, все попытки реформирования села дали кратковременный положительный эффект, который проявил себя лишь в период Восьмой пятилетки. Так, среднегодовые темпы роста сельскохозяйственного производства составили:

в 1966-1970 годах – 3,9%;

в 1971-1975 годах – 2,5%;

в 1976-1980 годах – 1,7%;

в 1981-1985 годах – 1,0%.

Изначальные причины деградации аграрного сектора следует искать в событиях конца 1920-х – начала 1930-х годов, когда советская деревня стала главным источником средств для форсированной индустриализации. Далее страшный удар по селу был нанесен в годы Великой Отечественной войны. Тогда она не только снова пострадала материально, но и понесла страшные потери как раз в той части населения, которая состояла из людей самых трудоспособных возрастов.

Негативно сказались и серьезные просчеты в управлении отраслью. Руководство страны из-за опасения социальных протестов так и не решилось провести серьезную реформу ценообразования, связанную с повышением розничных цен на сельскохозяйственные товары в государственных магазинах, при этом в 1953-1954 годах и в 1965 году были повышены закупочные цены. Образовавшуюся разницу между закупочными и розничными ценами государству пришлось покрывать ежегодными субсидиями (в среднем по 19 млрд. рублей в год).

Ярким показателем регресса сельского хозяйства являлись объемы зернового импорта, который составлял:

в 1963 году – 13 млн тонн;

в 1972 году – 18 млн тонн (закуплено в США);

в 1979 году – 25 млн тонн (закуплено в США);

в 1980 году – 28 млн тонн;

в 1985 году – 44 млн тонн;

в 1986 году – 27 млн тонн;

в 1987 году – 30 млн тонн;

в 1988 году – 35 млн тонн;

в 1989 году – 37 млн тонн;

в 1990 году – 32 млн тонн.

Советский Союз закупал зерно в США, Канаде, Австралии, Аргентине и других странах, при этом тонна зерна, закупленная в США, обходилась в два раза дешевле, чем производство тонны зерна в Советском Союзе.

Кстати, в сельском хозяйстве США в 1970-е годы было занято всего 2,5-3% самодеятельного населения, а в СССР – 25%.

В 1970 году один работник сельского хозяйства СССР производил:

4,5 тонны зерна;

320 килограммов мяса;

2,8 тонны молока.

В то же время, один работник сельского хозяйства США производил:

54,7 тонны зерна;

4 тысячи 570 тонн мяса;

11,8 тонн молока.

В середине 1970-х годов производительность труда в американском аграрном секторе была в 4-5 раз выше, чем в советском.

Для транспортировки закупаемого за границей зерна Советский Союз была вынуждена закупать за границей специальные морские суда, так как собственная судостроительная промышленность была занята заказами оборонного ведомства. Приходилось также инвестировать огромные средства в сооружение зерновых портов и причалов, специально прокладывать железнодорожные линии и шоссейные дороги.

Но и это еще не все. С 1990 года Советский Союз ежегодно импортировал и другие продовольственные товары:

рыбу и рыбопродукты – более 1,5 млн тонн;

мясо и мясопродукты – 1 млн тонн;

сахар – 2-3 млн тонн;

масло животное – 9,3 млн тонн.

Импорт в этот период покрывал 20% потребности страны в зерне и 25% потребности в растительном масле.

Падению темпов роста сельхозпроизводства сопутствовал прогрессирующий отток жителей из сельской местности в города. Численность городского населения превысила численность населения в сельской местности: если в 1959 году население городов составляло 47,9% всего населения страны, то в 1981 году его доля выросла до 63,4%.

А в городах с начала 1970-х годов нарастал дефицит продовольственных товаров. Росли продуктовые очереди в магазинах. В стране начали приниматься административные меры по ограничению потребительского спроса через введение лимитов на продажу мясных, а кое-где и молочных продуктов. На предприятиях и в учреждениях стала развиваться система продовольственных заказов. Все это шло на фоне постоянного сокращения ассортимента товаров, снижения их качества, а также роста должностных преступлений в сфере торговли.

Напряжение в обеспечении населения продуктами частично снижали личные подсобные хозяйства в деревне. Хотя они и занимали всего 1% обрабатываемых земель в стране, но, например, в 1978 году, по официальным данным, в подсобных хозяйствах было произведено:

61% картофеля;

29% овощей;

29% мяса и молока;

34% яиц.

В соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР, начиная с 1978 года, стало всячески поощряться развитие ЛПХ как в деревне, так и в городе. Кроме того, не только крупные предприятия и учреждения, но и воинские части должны были создавать подсобные хозяйства для обеспечения собственным продовольствием своих рабочих и служащих.

В то же время, в стране периодически разворачивались кампании против так называемых «тепличников». Их деятельность объявлялась «незаконной трудовой деятельностью», а их доходы – «нетрудовыми доходами». У них изымались земельные участки, теплицы сносились, поскольку это считалось проявлением частнособственнических интересов, хотя они помогали в снабжении населения овощами и фруктами.

Яркой особенностью периода 1960-х – 1980-х годов было постоянное отвлечение большого числа рабочих и служащих, научных работников, учащихся школ и ПТУ, студентов вузов и техникумов на сезонные сельскохозяйственные работы в подсобных хозяйствах, совхозах и колхозах, на овощных базах. Это была так называемая «шефская помощь», которую промышленные предприятия, учебные и научные заведения оказывали своим «подшефным хозяйствам» во время посевной, сенокоса и уборки урожая. По данным официальной статистики, в середине 1980-х годов на сельскохозяйственные работы ежедневно отвлекалось в среднем 300-400 тысяч человек, а в осенние месяцы их количество исчислялось многими миллионами.

Таким образом, сельское хозяйство постепенно превращалось в «черную дыру» советской экономики, поглощавшей огромные капиталовложения при малой отдаче.