2.2. Устная коммуникация

2.2.1. Функции естественного языка и речи

Главным отличием человеческой коммуникационной деятельности от зоокоммуникации животных является по словам Л. С. Выготского, "единство общения и обобще­ния". Это "единство" описывалось выдающимся отечест­венным психологом следующим образом: "общение, не опосредованное речью или другой какой-либо системой знаков или средств общения, как оно наблюдается в живот­ном мире, делает возможным только общение самого при­митивного типа и в самых ограниченных размерах... Испу­ганный гусак, видящий опасность и криком поднимающий всю стаю, не столько сообщает ей о том, что он видел, а скорее заражает ее своим испугом. Общение, основанное на разумном понимании и на намеренной передаче мыслей и переживаний непременно требует известной системы средств... Для того, чтобы передать какое-либо пережива­ние или содержание сознания другому человеку, нет друго­го пути, кроме отнесения передаваемого содержания к известному классу, к известной группе явлений, а это... не­пременно требует обобщения... Таким образом, высшие присущие человеку формы психологического общения воз­можны только благодаря тому, что человек с помощью мышления обобщенно отражает действительность"¹ . Дей­ствительно, всякое слово естественного языка, кроме имен собственных, обобщает, т. е. может быть отнесено к мно­жеству, иногда — к бесконечному множеству предметов, свойств, действий (например, "бумага", "бег", "белый").

Единство общения и обобщения обусловливает две основные функции естественного языка и речи: во-первых, коммуникативная, во-вторых, познавательная. Комму­никативная функция используется для обеспечения смыс­лового общения людей, а познавательная — для индиви­дуальной мыслительной деятельности, питающей социаль­ное познание, т.е. обобщенное видение реального мира (язык — орудие мышления). Но этого мало. Речевая дея­тельность не только орудие мышления, но и источник его развития. "Все высшие психические функции человека... — ветви и плоды одного дерева, ствол и корень которого — речь", — утверждал Б. Ф. Поршнев². Стало быть, речевая способность — решающий фактор антропогенеза. Не слу­чайно изоляция от речевого общения болезненно пережи­вается людьми и может привести к тяжелым психическим расстройствам.

Основные, можно сказать, — собирательные функ­ции, в свою очередь, подразделяются, точнее, — прояв­ляются в конкретных языково-речевых функциях. Под функцией в данном случае понимаются те свойства языка или речи, которые позволяют людям использовать их в своей внеязыковой деятельности. Эти свойства многооб­разны, отсюда — многообразные области использования языка и речи в личностной и социальной жизни, другими словами, в индивидуально-психологическом и в социальном пространствах. Для того, чтобы разобраться в этом много­образии, будем различать, с одной стороны, естественный язык и речь, с другой стороны, — личностную и социаль­ную области их использования (см. табл. 2.1). Напомним, что естественный язык — это надличностное духовное образование, составная часть текущей социальной памяти, а речь — это индивидуальный акт целенаправленного ис­пользования языковых ресурсов отдельным "говорящим".

Таблица 2.1

Функциональные проявления языка и речи

Области проявления функции	Функции выполняемые
	естественным языком	речью
Личностный мир (индивидуально-психологи­ческое пространство)	1. Индивидуаль­но-языковые	3. Индивидуаль­но-речевые
Общественная жизнь (социальное пространство)	2. Социально-языковые	4. Социально-речевые

1. Индивидуально-языковые функции

Всякий человек рождается и проводит дни свои в атмосфере родного языка: мы не только разговариваем, но и мыслим на родном языке, и это обстоятельство неизбежно накладывает свой отпечаток на личную духовную жизнь. Можно выделить следующие функции, выполняемые есте­ственным языком в жизни отдельного человека:

1а. М и р о в о з з р е н ч е с к а я функция, за­ключающаяся в зависимости мировоззрения социализиро­ванной личности от ее родного языка. С 30-х годов XX века в науке дискутируется так называемая гипотеза линг­вистической относительности, связанная с именами Э. Сепира и Б. Уорфа¹. Согласно этой гипотезе, структура языка определяет структуру мышления и способ познания внешнего мира. Китаец и североамериканский индеец по-разному понимают одни и те же события и явления, по­тому что они воспринимают мир сквозь призму своего родною языка, а лексический состав и грамматический строй их языков различен. Б. Уорф объяснял легкость пони­мания европейцами ньютоновской идеи абсолютного пространства и времени тем, что она подспудно содержа­лась в германо-романских языках, в то время как в вос­точных языках отражена идея временных циклов и замкну­того пространства, которая не соответствует учению Ньютона и затрудняет его распространение на Востоке. Та­ким образом, все мы являемся пленниками своего родного языка. Зависимость этнического сознания от языка доста­точно очевидна, но продолжаются споры о границах этой зависимости.

1б. П о э т и ч е с к а я (эстетическая) ф у н к ц и я , свойственная языку, реализуется в художест­венно-литературном творчестве. Б. Л. Пастернак в "Док­торе Живаго" следующим образом описывал состояние вдохновения: "Первенство получает не человек и состояние его души, которым он ищет выражение, а язык, которым он хочет его выразить. Язык, родина и вместилище красоты и смысла, сам начинает думать и говоритть за человека и весь становится музыкой". Таким образом, у поэтов язык влечет за собой образное мышление, подсказывая художественные образы.

Иначе протекает творческий процесс в голове мате­матика. А. Эйнштейн признавался: "Слова, или язык, как они пишутся или произносятся, не играю! никакой роли в моем механизме мышления, — это некоторые знаки или более или менее ясные образы, которые могут быть "по желанию" воспроизведены и комбинированы. Конечно, имеется некоторая связь между этими элементами и соот­ветствующими логическими понятиями... Обычные и общепринятые слова с трудом подбираются лишь на следующей стадии"¹. Язык не только не "думает и говорит" за мыслителя, а заставляет его "с трудом подбирать слова". Ясно, что у "лириков" поэтическая функция языка проявля­ется в полной мере, а для рационалистов — "физиков" эта функция не имеет значения.