7.2. Понятие о роли игры в социально- культурной деятельности

Игра удовлетворяет идеалы

коммуникации и общежития.

Й. Хейзинга

Игра старше культуры. Она имеет естественно-физиологические истоки. В классификации видов человече­ской деятельности (рис. 7.1) игровая деятельность должна занять место гибридной природно-культурной деятельнос­ти, одновременно относящейся и к классу 1, и к классу 2.

Играют звери, находя в играх разрядку энергии, тре­нировку, освоение полезных навыков. Многие ученые отме­чают, что игра в жизни животных — нечто большее, чем чисто физиологическое явление, игра всегда имеет смысл, она обладает материальной видимой формой и скрытым "имматериальным" содержанием. К. Гросс видит в играх животных, например, брачных ритуалах, зачатки эстети­ческой деятельности, а русский режиссер Н. Евреинов, приводя примеры театра у животных, активно поддержи­вает эту мысль¹.

В первобытном человеческом обществе игры выпол­няли чрезвычайно важные функции. Они использовались для социализации подрастающего поколения (особенно — обряд инициации), для подготовки к коллективной охоте, для тренировки. Но учебно-тренировочные функции были не главными в древней игровой деятельности; главное поле игры — внеутилитарное — это праздники, ритуалы, перво­бытное искусство (танцы, музыка, искусство, миф). Игра выступала источником для развития духовной деятель­ности, для творчества индивидуального и общественного сознания. В коллективных играх индивид постигает чувство коллективизма, духовного единства с коллективом. И. Хей­зинга не без основания утверждает: "в мифе и в культуре рождаются великие движущие силы культурной жизни: право и порядок, общение, предпринимательство, ремесло и искусство, поэзия, ученость и наука. Поэтому и они ухо­дят корнями в ту же почву игрового действия"². Но в перво­бытной игре эти "великие силы" слиты воедино, синкретич­ны. Резюмируя, можно сказать, что на этапе становления человечества игровая деятельность выполняла функции:

— учебные, социализирующие;

— тренировочно-подготовительные для промысла;

— творческое самовыражение индивидов;

— формирование коллективного сознания (чувства "МЫ");

— передача духовно-культурного опыта — традиций, обрядов;

— подготовка почвы для дальнейшего духовного развития.

Становление классового общества (бронзовый век) привело к распаду игры как синкретичной формы культуры. Вследствие выделения религии, искусства, образования, литературы, наконец — науки игра была вытолкнута на пе­риферию культуры как некое несерьезное занятие. Но у всех народов игра сохранилась в форме праздников, имею­щих сакральное значение общения с божественными сила­ми, а также бытовых игр. С 776 года до н. э. началось в Элладе летоисчисление по олимпиадам, прекращенное декретом римского императора Феодосия в 393 г. н. э. (по-гречески шла первая половина 293 олимпиады). Но кроме олимпийских, древние греки устраивали музыкально-поэтические соревнования в честь Аполлона, игры в честь Зевса, Посейдона, Афины.

Рим немыслим без гладиаторских боев, навмахий (морских боев), ипподромов, цирковых представлений. Во время республики проводилось семь ежегодных игр, зани­мавших в совокупности 60 дней. Во времена императоров игровые действа приобретали все более роскошный и кра­сочный характер, вошли необходимой частью в образ жизни (вспомним плебейское "хлеба и зрелищ").

Турниры и народные игры расцвечивали средневеко­вый быт, несмотря на сопротивление отцов церкви, пытав­шихся исправить нравы и ликвидировать языческие игрища. Но все было напрасно, и языческие праздники (карнавалы, корриды, скоморохи и т. д.), наряду с церковными, сохра­нились до наших дней. Можно сделать вывод, что развитие цивилизации не отменило игровой деятельности, она со­хранила свои начальные функции, разделяя их с социаль­ными институтами, созданными специально для выполне­ния этих функций (социализация, передача традиций и др.).

Об игровой сущности человеческого бытия задумыва­лись еще древние мудрецы. Гераклит называл мнения людей "игрой детей". Платон рассуждал так: "Человек — это какая-то выдуманная игрушка Бога... Этому-то и надо следовать; каждый мужчина и каждая женщина пусть про­водят свою жизнь, играя в прекрасные игры, хотя это противоречит тому, что сейчас принято". И далее: "Нужно проводить жизнь в игре, играя в определенные игры, устраивая жертвоприношения, распевая и танцуя, дабы рас­положить к себе богов и отбить врагов, победив их в бою"¹. Аристотель видел в игре источник душевного равновесия, гармонии души и тела. В "Поэтике" он говорит, что словес­ные игры и каламбуры способствуют развитию интеллекта.

Интерес к игре проявляли многие деятели Возрожде­ния (Рабле, Монтень, Песталоцци), но в эпохи классицизма и просвещения игровая деятельность казалась слишком не­серьезной, не достойной научного внимания, лишь с 70-х гг. XIX века стали, нарастая, появляться теории игры, основы­вающиеся па биологической (физиологической), психоло­гической или социальной основах.

В конце XIX века появились монографии швейцарца К. Гросса "Игры животных" (1896) и "Игры людей" (1899), где подводятся итоги теоретических достижений в области игровой деятельности. Детские игры Гросс рас­сматривает как первичную форму приобщения человека к социуму: добровольное подчинение общим правилам или лидеру, воспитание чувства ответственности за свою груп­пу (команду), формирование способности к общению и т. д. Игра — первая "оковка" общества, — говорит Гросс, — цепь, сплетенная из цветов. В современной индустриальной цивилизации, основанной на разделении труда и односто­роннем развитии работников, Гросс выделяет следующие функции "взрослых игр":

— "дополнение" бытия: физический спорт — для го­рожан и интеллектуальные игры — для людей физического труда; кроме того, дополнение эмоциональной сферы чув­ствами радости и победы, самоутверждения, творчества, коллективизма, которые подавляются серыми буднями;

— "освобождение" от забот, игра — праздник и сво­бодное распоряжение своими силами; игра — отдых от монотонной вынужденной работы;

— эстетическое переживание гармоничности, упо­рядоченности игровой деятельности, которыми реальная жизнь не обладает.

Американские социологи объясняют игру как "факт индивидуальных поисков самовыражения". Стремясь дос­тичь в игре полноты удовлетворения и общественного одобрения, человек выбирает игры на уровне своих возможностей. Поэтому в избранной игре человек всегда мо­жет добиться мастерства и успеха, тогда как в реальной жизни успех и признание приходят не всегда. Отсюда — компенсаторная функция игры: возможность сбалансиро­вать притязания личности, вызвать самоудовлетворение и повысить самоуважение.

Большое внимание психологии игры уделяли ведущие западные психологи Ж. Пиаже и 3. Фрейд. Психиатр Я. Морено (США) разработал метод "игротерапии", позво­ляющий лечить психические недуги, неврозы. В бизнесе, менеджменте используется теория деловых игр; игровой метод широко применяется в обучении.

Особенно тесно игра связана с искусством. Не слу­чайно творчество актера и музыканта называют игрой. На фронтоне шекспировского театра "Глобус" было начертано:

"Мир — театр, люди — актеры". Сам Шекспир писал:

Весь мир — театр,

В нем женщины, мужчины — все актеры.

У них свои есть выходы, уходы,

И каждый не одну играет роль¹.

Многозначительны названия классических литератур­ных произведений: "Божественная комедия" Данте, 'Чело­веческая комедия" О. Бальзака, "Американская трагедия" Т. Драйзера, "Кукольный дом" Г. Ибсена, "Маскарад" М. Лермонтова, "Балаганчик" А. ^Блока, "Игра в бисер" Г. Гессе и др.

Игровая деятельность может стать доминирующей в образе жизни. Яркий пример игровой натуры — 3. Н. Гип­пиус, "богиня декадентства", "белая дьяволица" петербург­ских литературных и философских салонов серебряного века. Одна из ее современниц вспоминала: "Между ней и внешним миром происходила постоянная борьба-игра. Она, настоящая она, укрывалась иронией, капризами, интригами, манерностью от настоящей жизни вокруг нее и в себе са­мой"¹. Показательно исповедально звучащее стихотворение Гиппиус "Игра", написанное, когда поэтессе исполнилось 55 лет.

Совсем не плох и спуск с горы:

Кто бури знал, тот мудрость ценит.

Лишь одного мне жаль: игры...

Ее и мудрость не заменит.

Игра загадочней всего

И бескорыстнее на свете.

Она всегда — ни для чего,

Как ни над чем смеются дети... и т. д.

Игрой интересовались математики, разработавшие теорию игр, предметом которой стали математические модели конфликтных ситуаций. Под конфликтом понимает­ся всякое явление, в котором участвуют различные стороны (игроки), наделенные несовпадающими интересами. К конфликтам в этом понимании слова относятся многие эко­номические, социальные, правовые, военные ситуации, спортивные состязания, салонные игры (шахматы, шашки, домино, карточные игры). Стремление игроков скрывать свои действия друг от друга приводит к неопределенности. Теория игр позволяет принимать оптимальные решения в условиях неопределенности.

Итак, сфера игровой деятельности чрезвычайно широ­ка и разнообразна и далеко выходит за пределы досуговых игр и соревнований. Шутливость, развлекательность, не­серьезность, забавность нельзя отнести к любой игре: допустим, ребенок отдается игре с абсолютной серьез­ностью, столь же самозабвенны подлинные актеры на театральной сцене. Но главное значение игры в челове­ческом обществе не в ареале ее распространения, а в том, что "игра есть основание и фактор культуры в целом" (И. Хейзинга).

Йохан Хейзинга (1872—1945), нидерландский исто­рик культуры, завоевавший славу выдающегося мыслителя XX века, благодаря вышедшей в 1938 г. книге "Человек играющий" (русский перевод в 1992 г.), показал, что игра непременно присутствует во всех явлениях духовной куль­туры: в мифе, в религии, в поэзии, в литературе, в изобра­зительном искусстве, в философии, в правосудии и даже в военных действиях. О языке Хейзинга сказал так: "Дух, формирующий язык, всякий раз перепрыгивает играючи с уровня материального на уровень мысли". За каждым выра­жением абстрактного понятия прячется образ, метафора, а в каждой метафоре скрыта игра слов"¹.