4.8. Искусственные языки

Семиотический подход к социальной коммуникации будет не полон, если оставить в стороне проблему кон­струирования искусственных языков, имеющую многовеко­вую историю. Крупнейшие мыслители античности, средне­вековья, а также эпохи Возрождения задумывались над природой слова и механизмами действия естественного языка; тогда же предпринимались попытки построения ис­кусственных языков.

В XVI—XVII веках проектирование универсального научного языка приняло характер массового движения в науке. Среди зачинателей этого движения были Ф. Бэкон, Р. Декарт, Я. Коменский. Создание универсального языка входило в задачи Лондонского Королевского общества. В 1661 г., когда И. Ньютону было восемнадцать лет, он на­чал свою научную карьеру трактатом "Об универсальном языке". Идея построения однозначного и непротиворечивого "философского языка" многие годы волновала Г. В. Лейбница.

Надо отметить, что стимул для работы над проектами искусственных языков заключался не в отсутствии языко­вых средств научного общения, ибо в это время латынь еще продолжала выполнять роль международного научного язы­ка, а в стремлении усовершенствовать язык так, чтобы он служил надежным путем к постижению истины, соответст­вовал бы природе именуемых вещей, т. с. служил бы ору­дием научного познания. Как выяснилось, подобная цель недостижима, и в XVIII—XIX веках "философские языки" уже не волновали фантазию ученых.

Однако идея искусственного логически выдержанного языка не умерла. В середине XX века она возродилась в но­вом обличий. Ее воплощением стали языки программирова­ния (Алгол, Кобол, Ада и мн. др.), а также информационно-поисковые языки для автоматизированных информационно-поисковых систем. В этих языках применяются контроли­руемый лексический состав и формализованная грамма­тика, благодаря чему достигается однозначность записей. Правда, эти искусственные языки непригодны для общения людей.

Возвращаясь в XVIII век, нельзя не заметить, что все европейские академии паук ставили одной из задач норма­лизацию естественного языка. В уставе Российской Акаде­мии, созданной в 1783 г. во главе с княгиней Е. Р. Дашко­вой, было записано: "...Российская академия долженствует иметь предметом своим вычищение и обогащение россий­ского языка, общее установление употребления слов оного, свойственное оному витийство и стихотворение. К дости­жению сего предмета должно сочинить прежде всего рос­сийскую грамматику, российский словарь, риторику и правила стихотворения"¹. Однако декретирование языковых норм, как показал опыт, оказывается успешным лишь в том случае, когда оно совпадает с широкомасштабными со­циальными сдвигами, например, реформы Петра I или Октябрьская революция 1917 г. Отметим, кстати, что орфографическая реформа 1918 г. была подготовлена еще в 1912 г., но для ее реализации понадобился Октябрьский переворот.

Несмотря на старания академических учреждений, всем естественным языкам свойственна вопиющая нелогич­ность, которую носители языка почему-то не замечают. На­пример, русские говорят: "съел две тарелки щей", но съеде­ны не тарелки, а щи. Осиротеть — значит потерять родите­лей. А если потерять детей? "Родители — сироты" не гово­рят. Обидно за женщин, которые игнорируются в наимено­вании многих профессий: певец — певица, но как от тво­рец, боец, делец, мудрец? Библиотекарь — библиотекарша, но как от пахарь, пекарь, главарь? Медик — медичка, но как от трагик, лирик, академик, историк, суфлер, дирижер, шофер или экскурсовод, птицелов, фотограф, славянофил?

Анекдотичные диалоги: — Машиниста Степанова знаешь? — Еще бы! — Женился! — На ком? — На началь­нике станции. Или: Теперь у нас в станице прибавился еще один агроном. — Кто? —Жена нашего агронома.

В логически правильном языке должно быть: а) суф­фикс, обозначающий мужчину, б) суффикс, обозначающий женщину, в) суффикс, обозначающий человека или несколь­ко человек, независимо от пола. Например: учитель — учи­тельница — учителя (учительство). Но ни в одном реальном языке этого нет. Поэтому у логически мыслящих и любящих порядок энергичных людей давно возникло искушение построить логически совершенный язык взамен нескольких тысяч стихийно возникших языков, наречий и диалектов.

Кардинальный способ преодоления вавилонского мно­гоязычия виделся в разработке искусственного языка международного общения. Первым языком такого рода стал волапюк, созданный в 1879 г. в Германии И.М. Шлейером. Слова естественных языков в нем видо­изменялись и теряли опознаваемость, например, английское world — vol, speak — puk, отсюда volapuk — всемирный язык. Волапюк оказался чересчур сложным для практиче­ского использования, поэтому в дальнейшем международ­ные языки стали строиться на основе интернациональной лексики, упорядоченной по авторским правилам. Грамма­тика максимально упрощалась. Количество проектов уже в 30-х годах исчислялось тремя сотнями. Образовалось науч­ное направление интерлингвистика. Наиболее популяр­ные продукты интерлингвистики:

— Эсперанто (создан в 1887 г. Л. Заменгофом);

— Идо (реформированный Эсперанто, 1907);

— Окциденталь (1921:—22 гг., автор Э. Валем, Эстония),

— Интерлингва (1951 г., создан Ассоциацией между­народного вспомогательного языка в США);

— Новиаль (синтез идо и окпиденталя, осуществлен Есперсеном, Дания в 1928 г.).

Идея искусственного международного языка очень соблазнительна для благородно и прогрессивно мыслящих энтузиастов. Вместе с тем история попыток воплотить эту идею роковым образом напоминает историю дьявольских соблазнов человечества, страдающего от божьей кары мно­гоязычия. Единый, общепонятный и общепринятый язык мог бы стать платформой для единства человечества, для преодоления национальной розни, для достижения взаимо­понимания, доверия, в конечном счете — братства людей. И дьявол манит людей этими благами. Но увы, они по божьему замыслу становятся недостижимой иллюзией. По­учительна в этом отношении история Эсперанто — самого, казалось бы, успешно и близко подошедшего к осуществлению проекта.

Людвиг Лазарь Маркович Заменгоф (1859—1917) родился в Белостоке (ныне Польша, тогда Россия). Позднее родители увезли его в Варшаву. Еще в гимназические годы Людвиг разработал проект "универсального языка", но отец, будучи российским статским советником и цензором иностранных книг, сжег подозрительную рукопись. В сту­денческие годы, учась на медицинском факультете в Моск­ве, затем в Вене, наконец, в Варшаве, Людвиг Лазарь вер­нулся к своему проекту, но опубликовал его много лет спустя, будучи практикующим доктором медицины.

26 июля 1887 г. вышла в свет тиражом 2000 экземп­ляров брошюра: Д-р Эсперанто. Международный язык. Предисловие и полный учебник. Для русских. Варшава, 1887¹. Принципиальные начала Эсперанто были изложены Земенгофом следующим образом:

Слова взяты из важнейших европейских языков в наиболее употребительной форме.

Я упростил до невероятности грамматику и притом, с одной стороны, в духе существующих живых языков, чтобы она могла быть легко усвоена, а с другой — нисколько не лишая этим языка ясности, точности и гибкости.

Даны ясные правила для того, чтобы из одного слова создавать другие, не имея надобности изучать их.

Международный язык должен жить, расти и разви­ваться по тем же законам, по каким вырабатываются все живые языки, и та форма, которую я придал ему, та грам­матика и тот словарь, которые я представил, должны быть лишь основой, на которой будет выработан реальный международный язык².

Тоненькая брошюра Д-ра Эсперанто была разослана в редакции газет и научных обществ, и не осталась без вни­мания. Даже Л. Н. Толстой в статье "О международном языке" поддержал эсперантистов, считая, что распространение международного языка — дело христианское и бого­угодное. Заменгоф верил в то, что "если достаточно пропа­гандировать Эсперанто, он распространится между всеми народами, и тогда люди перестанут быть злыми, поймут, что все они — братья". Самым ужасным социальным злом ему представлялись национальные конфликты, которые должен был устранить чудодейственный Эсперанто.

Благодаря удивительной простоте и доступности Эсперанто для европейцев, этот язык быстро завоевал сто­ронников во многих странах. С 1905 г. стали созываться международные конгрессы эсперантистов. С 1908 г. была основана Всеобщая Эсперанто-ассоциация. Идеи Эсперанто поддержали промышленники (даже выпускались спиртные напитки "Эсперанто"), торговцы, ученые, учителя, адвока­ты, военные, представители королевских фамилий. На кон­грессах собиралось более 1000 человек, которые немедлен­но устанавливали между собой речевой контакт, что вызы­вало их удивление и энтузиазм. В России в 1891 г. было основано общество "Эсперо" (Надежда), а в начале XX века организовалась Всероссийская лига эсперантистов, имев­шая в 1911 г. (когда она была закрыта царским правительст­вом) 30 отделений и около 900 членов. Первая мировая война разразилась в день открытия 10-го конгресса в Пари­же. Война была тяжелым ударом для гуманиста-интерна­ционалиста Заменгофа. Он тщетно взывал к правительствам воюющих стран. 14 апреля 1917 г. он скончался в Варшаве, запятой кайзеровскими войсками. Но дело его не умерло.

К столетию Заменгофа (1959) были подведены итоги эсперантистского движения. В нем участвуют более 1 млн. человек, представляющих 60 стран. Социальный состав участников: сотни тысяч бизнесменов, сотни тысяч пред­ставителей свободных профессий, десятки тысяч препода­вателей и научных работников, сотни парламентариев. Есть христианские, буддийские, мусульманские общества эспе­рантистов, а также международные лиги железнодорожни­ков и полицейских. Ежегодно созываются конгрессы эспе­рантистов. Дальнейшее развитие языка обеспечивает Ака­демия Эсперанто, созданная в 1908 г.

Впечатляет издательская деятельность эсперантистов: выходят в свет 140 периодических изданий, краткие учеб­ники, так называемые "ключи" Эсперанто, изданы на 40 языках, на Эсперанто переведены произведения античности и классика нового времени (от Данте до Есенина). Фонд ли­тературы па Эсперанто превышает 100 тысяч названий. Эсперанто широко используется в туристическом бизнесе для издания путеводителей и проспектов. Туристическое бюро Кука использует Эсперанто наряду с основными национальными языками. Около 10 радиостанций вещают па Эсперанто; Эсперанто изучается в сотнях учебных заведений.

В России движение эсперантистов, насильственно прекращенное в 1938 году, вновь возобновилось в 1955— 56 гг. На Эсперанто издается художественная и обществен­но-политическая литература, а также учебники и словари. В 1979 г. была учреждена Ассоциация советских эсперанти­стов, а в 1989 1. - Союз эсперантистов.

К сожалению, высокие гуманистические идеалы, вдохновлявшие Л. Заменгофа и продолжателей его дела, достичь не удалось. Национальные барьеры и национальная вражда по-прежнему разделяют человечество. На роль языка международного общения сейчас реально претендует английский язык. Вместе с тем все народы протестуют про­тив "лингвистического империализма" и не спешат рас­статься со своими национальными языками, не без основа­ния видя в них гарант сохранения духовного суверенитета.

Эсперанто представляет собой грандиозный социаль­но-культурный эксперимент, осуществленный во всемир­ном масштабе. Несомненные успехи эсперантистского дви­жения свидетельствуют о не удовлетворяемых коммуника­ционных потребностях народов и простых людей. История Эсперанто еще не закончена, и рано подводить итоги.

Выводы

1. Семиотический подход позволяет обогатить про­блематику теории социальной коммуникации следующими немаловажными проблемами:

— символы и символизм в смысловой коммуникации;

— структура текстов коммуникационных сообщений;

— семантика, синтактика, прагматика коммуника­ционной деятельности.

2. Знаковая деятельность осуществляется в процессах познания и коммуникации, обеспечивая органическую связь между этими двумя областями оперирования смыслами. Без обращения к семиотическому подходу нельзя исследо­вать смысловую коммуникацию.

3. Для совершенствования практики коммуникацион­ного обслуживания немаловажное значение имет семиоти­ческий подход, позволяющий использовать научный багаж .лингвистики и семиотики.

4. Сознательное управление социальной коммуника­цией возможно в ограниченных пределах, касающихся пла­на выражения (например, реформа письменности), но не плана содержания естественого языка. Об этом говорят безуспешные попытки конструирования искусственных ''философских" языков и языков международного общения типа Эсперанто.