2. . Экономическое развитие

Период существования тринадцати приатлантических колоний Англии совпал со временем быстрого первоначального накопления капитала, источниками которого послужили рост земледелия, ремесленного и мануфактурного производства, торговли, а также экспроприация индейского населения. Это происходило несмотря на меркантилистскую политику Англии, ограничивающую самостоятельное экономическое развитие колоний. Но, несмотря на многие общие черты такого развития, в каждой из трех групп колоний оно протекало неодинаково.

Уже на этом раннем этапе в основных чертах сложилось «лицо» Новой Англии, величайшим ресурсом которой, по меткому выражению современного американского политолога Дэниела Бурстина, «была ее предприимчивость». Именно в Новой Англии сложились наиболее благоприятные предпосылки для развития буржуазных отношений. Это относится и к земледелию, представленному главным образом мелкими фермерскими хозяйствами, и к промышленности, которая зародилась в виде мелких домашних предприятий, а затем переросла в более крупное ремесленное производство и мануфактуры (прядильные, ткацкие, железоделательные и др.). А к середине XVIII в. едва ли не главной отраслью промышленности Новой Англии стало судостроение. Морские суда строились по заказам не только самой Новой Англии и других североамериканских колоний, но и метрополии: не менее ¹/г всего тоннажа судов, плававших под английским флагом, было построено на местных верфях. Судостроение стало также материальной основой рыбного промысла, особенно лова трески. Еще с конца XVII в. начал развиваться и китобойный промысел. Многие жители Новой Англии занимались также скупкой и сбытом пушнины. Первенство среди ее городов занял Бостон.

В среднеатлантических колониях земледелие получило большее развитие, чем в Новой Англии. Здесь преобладали фермерские хозяйства, хотя имелись и крупные собственники-аристократы, сдававшие свою землю в аренду. Возделывались различные зерновые и технические культуры, но с преобладанием пшеницы. А среди ремесленных и мануфактурных предприятий преобладали железоделательные, возникновению которых способствовали наличие богатых залежей железной руды, обилие древесного топлива и источников водной энергии. Уже в ту пору главными городами среднеатлантического района стали Филадельфия и Нью-Йорк.

В южных же колониях сложился во многом совершенно другой тип специализации с резким преобладанием плантационного сельского хозяйства, основанного на эксплуатации труда негров-рабов. Главной культурой плантаций Юга был табак, чему способствовал рост его потребления в Европе. По словам того же Дэниела Бурстина, табак для колонистов Виргинии был тем же, что треска для колонистов Новой Англии. Возделывались также рис, сахарный тростник, индиго — на экспорт, кукуруза, бобы, тыква, лук — для собственного потребления. Из городов Юга выделялись приморские Чарлстон и Саванна.

После войны за независимость, которая фактически сыграла роль буржуазной революции, экономика США стала развиваться такими темпами, каких не знала ни одна из стран Европы. Уже к середине XIX в. США вышли на четвертое место в мире по общему объему промышленного производства, а по некоторым отраслям, опередив Германию и Францию, — на второе место после Англии. По такому важному показателю, как выплавка чугуна, они заняли третье место в мире вслед за Англией и Францией. Значительно увеличились и масштабы сельскохозяйственного производства. А по размаху транспортного строительства США уже тогда стали обгонять Европу.

Такой бурный рост производительных сил объясняется многими причинами, как природными, так и социально-экономическими. Но с позиций исторической географии особое значение имеет распространение капитализма «вширь», связанное прежде всего с наличием огромного фонда национализированной земли на Западе, что послужило основой формирования отличного от Европы пути развития сельского хозяйства. По этой же причине феодализма как развернутой и всеобъемлющей системы в США никогда не существовало.

Уже вскоре после победы в войне за независимость экспроприированные у индейцев земли к западу от Аппалачских гор были национализированы и объявлены государственным фондом «общественных земель». Это не предохранило их от самовольного захвата крупными плантаторами на Юге и бедняками-скваттерами на Севере. И все же основная часть земель была продана с аукциона. С этой целью по отношению ко всем западным территориям был применен принцип шахматной доски: будь то участок плодородной долины, увлажненных прерий или бесплодных пустынь и горных скал — все они были «расчерчены» на прямоугольные участки или секции размером по 640 акров, что соответствовало одной квадратной миле. В свою очередь они объединялись в прямоугольные районы — тауншипы — по 6 квадратных миль каждый При этом половина таких районов распродавалась по одной секции (при минимальной цене всего 1 доллар за акр земли), а половина — участками по восемь секций. Так уже с самого начала возникло имущественное неравенство землевладельцев. В конце XVIII — начале XIX в. те различия в путях развития Севера и Юга США, которые наметились в колониальный период, обозначились еще резче.

На Севере продолжала быстро расти мануфактурная, а затем и фабрично-заводская промышленность: в Новой Англии — хлопчатобумажная, шерстяная, металлообрабатывающая, судостроительная, в Пенсильвании — угольная и железорудная. И хотя в течение всей первой половины XIX в. ремесло и мануфактура продолжали играть большую роль, были созданы предпосылки для промышленного переворота.

Этот переворот начался в США в 20 — 30-е годы XIX в. Как и в Англии, он охватил, прежде всего, текстильную промышленность, которая быстро росла под защитой протекционистских законов. В Новой Англии возникли сотни хлопчатобумажных и десятки шерстяных фабрик, а по общему числу веретен (5 млн.) США в середине века уступали уже только Англии. Правда, особенностью промышленного переворота в текстильной промышленности США было медленное внедрение паровых двигателей. Обилие рек привело к тому, что в качестве основного двигателя в течение нескольких десятилетий использовалась энергия падающей воды, и только в середине века ее вытеснили паровые машины. Так сложилась специализация Новой Англии на текстильной промышленности, сохранявшаяся затем более полутора столетий. Одновременно с текстильной промышленный переворот затронул и пищевую (особенно мукомольную) промышленность.

В 40 — 50-х годах промышленный переворот охватил и тяжелую промышленность — сначала металлургию, а затем и машиностроение. В черной металлургии были освоены два нововведения — прокат вместо ковки и пудлингование вместо сырого дутья. А затем начался массовый переход с древесного на каменноугольное топливо. Основным районом угольно-металлургической промышленности стала Пенсильвания, и в особенности главный ее промышленный центр — Питтсбург. Производство машин машинами до середины XIX в. занимало еще довольно скромное место. Но по производству паровозов и сельскохозяйственных машин США стали выделяться уже в то время. Во всяком случае, по сельскохозяйственному машиностроению США уже тогда обогнали Европу.

Большие перемены произошли в этот период и на транспорте. Конец XVIII в. и начало XIX в. характеризовались повышенным интересом к строительству сухопутных дорог. Знаменитая в то время Камберлендская дорога, связавшая Балтимор с рекой Огайо, стала главным путем движения на Запад. В начале XIX в. повысилось внимание к внутреннему водному транспорту. После того как Роберт Фултон построил в 1807 г. первый в мире колесный пароход «Клермонт», начался период пароходных сообщений по внутренним водным путям США — сначала Гудзону, затем Миссисипи и Огайо, Великим озерам. В 1825 г. завершилось сооружение Эри-канала, соединившего Великие озера с Нью-Йорком через реку Гудзон. Тем самым огромный сельскохозяйственный район, примыкавший к Великим озерам, получил связь с промышленным Северо-Востоком.

Но с началом промышленного переворота основное внимание стало уделяться железнодорожному строительству. Первая железная дорога соединила Балтимор с Вашингтоном, а затем с Огайо в 1828 — 1830 гг. После этого по темпам железнодорожного строительства США вышли на первое место в мире: в 1840 г. длина их железнодорожной сети достигала 5 тыс., а в 1850 г. — 14,5 тыс. км. Следовательно, в отличие от Европы железнодорожное строительство в США не увенчало здание промышленного переворота, а происходило одновременно с ним. Более того, оно послужило важнейшим стимулом для развития черной металлургии и транспортного машиностроения.

При осуществлении промышленного переворота США широко использовали различные технические изобретения и усовершенствования, впервые примененные в Англии и других странах Европы. Но и их вклад в такие изобретения тоже был довольно значительным. Наибольшее значение имело, пожалуй, изобретение школьным учителем Эли Уитни хлопкоочистительной машины (1793). Эта машина сразу повысила производительность труда в 150 раз. Но были и другие важные технические нововведения.

В сельском хозяйстве Севера в этот период сложилась уже более четкая порайонная специализация. Фермеры Атлантического побережья стали все более специализироваться на молочном животноводстве, овощеводстве, товарном садоводстве. Штаты Индиана, Иллинойс и Висконсин превратились в главные житницы США, а в таком районе интенсивной колонизации, как Старый Северо-Запад, возникло крупное производство кукурузы в сочетании со свиноводством. По мере колонизации земель на Ближнем Западе в них также начинало господствовать капиталистическое фермерское хозяйство с применением наемного труда.

Развитие Юга США в рассматриваемый период шло по пути, который во многом отличался от пути, избранного Севером. Промышленный переворот мало затронул Юг, и он оставался регионом плантационного сельского хозяйства, основанного на труде рабов. Однако это плантационное хозяйство становилось все более монокультурным: «король-хлопок» постепенно вытеснял табак и другие культуры прежней специализации Юга. Прекрасно написала об этом Маргарет Митчелл в своем знаменитом романе «Унесенные ветром»: «А Юг в те дни процветал, и это убыстряло темп жизни. Весь мир требовал хлопка, и девственная, плодородная земля графства рождала его в изобилии. Он был ее дыханием, биением ее сердца, его посевы и сборы — пульсацией крови в ее жилах. В бороздах пахоты произрастало богатство...»

Если в конце XVIII в. США давали всего 1 — 2% мирового производства хлопка-сырца, то в 1830 г. — уже 50, а в 1850 г. — 68%. В абсолютных цифрах оно возросло до 3,5 млн. кип в год. В результате сформировался обширный хлопковый пояс, протянувшийся на 1 тыс. миль с востока на запад — до низовьев Миссисипи — и на 700 миль с севера на юг. По мере продвижения хлопкового пояса к западу в том же направлении распространялась и система плантационного рабства (см. рис. 131). А общее число негров-рабов на Юге увеличилось с 1 млн. на рубеже XVIII и XIX вв. до почти 4 млн. в середине XIX в.

К 60-м годам XIX в. противоречия между быстро развивавшимся по капиталистическому пути Севером и отсталым рабовладельческим Югом, экономика которого по самому своему характеру была экстенсивной, особенно обострились. Рабовладельческая плантационная система Юга стала главным препятствием на пути дальнейшего социально-экономического развития страны. Она тормозила процессы развития капитализма, индустриализации, ограничивала емкость внутреннего рынка, увеличивала экономическую зависимость США от Англии. Все эти противоречия и привели к гражданской войне 1861 — 1865 гг. между Севером и Югом.

По экономическому потенциалу и людским ресурсам Север намного опережал Юг. К началу гражданской войны его население достигало уже 22 млн. человек, тогда как на Юге жило 9 млн. человек (включая 4 млн. негров-рабов). В промышленности Севера было занято 1,8 млн. рабочих, а Юга — лишь немногим более 100 тыс. Север давал 3/4 всей промышленной продукции. Его политические позиции укрепились после того, как в 1860 г. президентом страны был избран не южанин и представитель демократической партии, а северянин-республиканец Авраам Линкольн. Тем не менее, рабовладельцы первыми развязали войну. Уже в начале 1861 г. сначала Южная Каролина, а затем Флорида, Джорджия, Алабама, Луизиана, Техас, Теннесси и Миссисипи вышли из Союза и образовали Конфедерацию южных штатов со своим президентом и своим центром в Ричмонде. В ответ Линкольн объявил эти штаты мятежными и призвал в армию добровольцев. Так началась гражданская война, которая продолжалась пять лет, проходила с переменным успехом то южан, то северян, но закончилась поражением рабовладельческого Юга. По существу своему она сыграла роль буржуазно-демократической революции. При этом особую роль для всего последующего развития США сыграли два закона, принятые Авраамом Линкольном еще во время войны, — об освобождении негров-рабов и о гомстедах.

В сентябре 1862 г. Линкольн опубликовал Прокламацию об отмене рабства в мятежных штатах Юга с 1 января 1863 г. без всякого выкупа. Сам Линкольн сказал об этом документе: «Если мое имя когда-либо попадет в историю, то за этот акт, и в нем — вся моя душа». Уже после окончания гражданской войны Конгресс принял поправку к конституции, согласно которой негры получали те же права, что и белые. После этого начался занявший более десяти лет период реконструкции Юга. Его задачей было проведение в южных штатах буржуазно-демократических преобразований, и прежде всего ликвидации плантаторских латифундий и раздела их между неграми (их требованием было: 40 акров и мул») и белыми бедняками.

В мае 1862 г. правительство Линкольна провело через Конгресс закон о гомстедах, за который десятилетия боролись американские фермеры, добивавшиеся свободного доступа к земле. Согласно Гомстед-акту, каждый гражданин США, достигший 21 года, а также иммигрант, намеревающийся принять американское гражданство, имели право после уплаты 10 долларов регистрационного сбора получить участок земли (гомстед) в 160 акров (65 га), который через пять лет переходил в его собственность. Этот же закон разрешал покупку земли по сравнительно небольшой цене. Он означал окончательное решение аграрного вопроса: отныне на большей части территории США победил фермерский путь развития сельского хозяйства. Гомстед-акт имел и ярко выраженные географические последствия, связанные прежде всего с колонизацией новых земель на Западе.

В целом же после окончания гражданской войны США вступили в полосу нового экономического подъема. В первую очередь это относится к тяжелой промышленности: в 1870 г. по добыче угля (30 млн. т) и выплавке чугуна (около 2 млн. т) США уступали уже только Англии. Уровень добычи нефти приблизился к 1 млн. т. Строились машиностроительные заводы. Быстро развивалось и сельское хозяйство, что во многом объясняется продвижением фермеров на Запад и освоением громадных массивов целинных земель; площадь под фермами ежегодно увеличивалась на 15 млн. акров. Одновременно происходило внедрение в сельское хозяйство новых машин. Продолжалось и бурное железнодорожное строительство: общая длина железных дорог к 1870 г. увеличилась до 85 тыс. км. Это строительство, с одной стороны, стимулировало рост таких отраслей, как черная металлургия, паровозо- и вагоностроение, а с другой — способствовало освоению и заселению западных территорий.

В период, последовавший за гражданской войной, сложились и некоторые черты территориальной структуры хозяйства США, сохранившиеся до наших дней.

В первую очередь это относится к Нью-Йорку, который уже тогда превратился в экономическую столицу США. Н.Н.Баранский подробно рассмотрел двуединое влияние экономико-географического положения этого города на его развитие. С одной стороны, особенность его положения заключалась в том, что Нью-Йорк являлся воротами, через которые примыкающие к Великим озерам внутренние районы страны с громадной продукцией хлеба, мяса, железа, леса и прочих товаров выходили на Атлантический океан, направляясь по Эри-каналу и по реке Гудзон, в устьях которых расположен Нью-Йорк. С другой стороны, через эти же ворота шло заселение Ближнего Запада с его громадными промышленными и сельскохозяйственными ресурсами.

Это относится также к Западной Пенсильвании, где — по выражению Н.Н.Баранского, «на пороге дома» — были обнаружены близко друг от друга расположенные запасы угля и железной руды, а затем и нефти и где сложилась главная угольно-металлургическая база страны во главе с «Айрон сити» («Железным городом») Питтсбургом, дававшим половину всего черного металла. Это относится и к кукурузному поясу на Среднем Западе. Очень большую роль в формировании территориальной структуры хозяйства США сыграла также первая трансконтинентальная железная дорога, которая в 1869 г. вышла к Тихому океану у Сан-Франциско, связав этот город с Чикаго и Нью-Йорком.

Развитие США в конце XIX — начале XX в

В этот период в США продолжается экономический подъем. Анализ причин этого подъема содержится в работах многих отечественных и зарубежных авторов, но едва ли не наиболее четко он изложен И.А.Витвером, который выделил четыре главные его причины.

Во-первых, развитие Севера и Запада США — в отличие от Европы — было свободно от пережитков феодализма и крепостничества. В.И.Ленин, исследовавший в начале XX в. социально-экономический строй сельского хозяйства США, назвал такой путь развития капитализма в сельском хозяйстве «американским путем», противопоставив его «прусскому пути», характерному для стран, где сохранилось помещичье землевладение. Уже к началу XX в. число фермеров достигло почти 6 млн. Хотя на Юге сохранились еще и докапиталистические методы эксплуатации фермеров-арендаторов (в том числе издольщиков), а также был широко распространен пеонаж как система своего рода долгового рабства.

Во-вторых, развитие США опиралось на огромное количество свободных земель. В соответствии с Гомстед-актом было роздано, в основном к западу от Миссисипи, свыше 90 млн. га земли. Это значит, что в обработку были включены новые земли, превосходившие по площади Англию, Францию и Германию вместе взятые. Такая колонизация Запада сопровождалась притоком все новых масс переселенцев из Европы. Одним из главных ее последствий стало также расширение внутреннего рынка.

В-третьих, развитие США могло опереться на огромное разнообразие природных ресурсов, которые втягивались в хозяйственный оборот по мере колонизации новых земель и улучшения условий транспортировки. За исключением России, ни одна из европейских стран не располагала такими природными — минеральными, земельными, водными, лесными — ресурсами, как США.

В-четвертых, важным преимуществом США перед Западной Европой, раздробленной на множество государств, было единство политической и экономической организации огромной территории, закрепленное победой Севера над Югом. Экономическому объединению США во многом способствовало также крупное железнодорожное строительство. Благодаря ему железные дороги связали всю территорию страны — от Атлантического до Тихого океана и от границы с Канадой до Мексиканского залива.

К этому, видимо, нужно добавить и вклад США в мировой технический прогресс: именно на данный период приходятся многие изобретения Томаса Алва Эдисона, появление первых тракторов, самолетов, нефтепроводов, конвейерных линий. В конце XIX в. вступила в строй первая электростанция общего пользования на Ниагаре, в Калифорнии были предприняты попытки добычи нефти со дна моря.

В результате экономического подъема, хотя и нарушавшегося время от времени кризисами, возникновения первых крупных монополистических объединений США уже в 80-х годах вышли на первое место в мире по объему национального богатства. В 1894 г. они опередили Англию и по размерам промышленного производства, которое в 1870 — 1914 гг. увеличилось в 9 раз. Если в 1870 г. США давали 23% мирового промышленного производства, а Англия — 32, то в 1913 г. соответственно 36 и 14%. То же относится и к отдельным отраслям промышленности, в особенности тяжелой:

Производство в США (в млн. т)

Виды продукции	1890	1900	1913	Доля в мировом производстве в 1913 г. (в %)
Уголь	143	245	517	31
Нефть	6,1	8,5	33,1	78
Железная руда	—	14	63	38
Чугун	9,3	14,0	31,5	40
Сталь	4,3	10,3	31,8	35

Начиная с 90-х годов стали быстро развиваться и такие новые отрасли промышленности, как электротехническая, химическая, резиновая, а затем и автомобильная. США заняли также ведущее место в мире по размерам продукции сельского хозяйства: в 1913 г. они давали 23% мирового сбора пшеницы и почти 60% мирового сбора хлопка. Значительным был и перевес США по протяженности железнодорожной сети:

Годы	Длина железных дорог (в тыс. км)	Доля в мире I (в%)
1880	151	410
1900	320	400
1910	402	390

Одновременно продолжал изменяться и географический рисунок экономики США.

К началу Первой мировой войны на северо-востоке страны в основных чертах уже сформировался промышленный пояс, который и в наши дни остается самой большой индустриальной областью в мире. В приатлантической его части еще более возросло значение Нью-Йорка как экономической столицы страны. В Пенсильвании Питтсбург укрепил свои позиции, превратившись, по словам Л.В.Смирнягина, в некое олицетворение американского индустриализма. Сам этот город — по словам того же автора — производил сильное впечатление на современников: «Из-за гористого рельефа заводам приходилось тесниться в узких долинах рек, по которым шли и железные дороги. Перед пассажирами поездов, проходивших через Питтсбург, открывался поразительный мир пламени и чада, лязга и грохота, копоти и смрада». Еще в начале XX в. главные заводы Питтсбурга держали мировые рекорды в своей отрасли. В Приозерном районе, по существу, второй экономической столицей США стал Чикаго, прославившийся своими бойнями, заводами Маккормика и Пульмана, металлургическими заводами в Гэри, работавшими на каменном угле Аппалачского бассейна и железной руде освоенного еще в середине XIX в. бассейна Месаби у озера Верхнего. Из других промышленных центров Приозерья особенно выделялись металлургический Кливленд и автомобильный Детройт, где еще до Первой мировой войны начался выпуск автомобилей марок «Бьюик», «Додж», «Олдсмобил», «Кадиллак» и в особенности «Форд». Промышленные центры стали возникать и в других частях страны, что было связано либо с наличием дешевой рабочей силы и необходимого сырья (текстильная промышленность Юга), либо с открытием полезных ископаемых (нефти в Техасе, золота в Калифорнии).

В сельском хозяйстве еще более упрочилась специализация кукурузного пояса на Среднем Западе. В Приозерье оформился молочный пояс, который и в наши дни протягивается от северного Иллинойса через южный и центральный Висконсин в юго-восточную Миннесоту. На Великих равнинах после вытеснения индейцев и истребления огромных стад бизонов сформировался пшеничный пояс, производивший яровую (в северной части) и озимую (в более южной части) пшеницу. На Юге еще более расширился и продвинулся к западу хлопковый пояс. В западной части Техаса сложилась ковбойская культура, характерная для скотоводческого профиля хозяйства сухих степей.

А география транспорта изменилась прежде всего под влиянием сооружения еще трех трансконтинентальных железнодорожных линий, в начале 80-х годов достигших Лос-Анджелеса и Сиэтла.

В XVIII в. Канада специализировалась главным образом на торговле пушниной и рыболовстве. В первой трети XIX в. к этому добавились лесная промышленность и судостроение. В 40-х годах, после слияния Верхней и Нижней Канады, в единой отныне колонии были проведены буржуазные реформы, начался рост городов и строительство железных дорог и каналов, освоение лесных и минеральных ресурсов, распашка земель

Но еще большие изменения произошли в экономике и экономической географии Канады после превращения ее в 1867 г. в английский доминион. При этом за нею сохранилась роль важного поставщика древесины, рыбы, пушнины, некоторых видов ископаемого сырья. Но еще важнее было превращение Канады в «пшеничный доминион». Такую славу ей создали Степные провинции, занимающие северную часть Великих американских равнин и в значительной степени распаханные еще в конце XIX в. Так Канада стала одной из главных мировых житниц; она выполняет эту роль и в наши дни. Одновременно с распространением фермерского хозяйства развивались и тесно связанные с ним отрасли промышленности — пищевая, сельскохозяйственное машиностроение, а также транспорт. Как и в США, трансконтинентальная железная дорога еще в 1887 г. связала западное и восточное побережья Канады.