Глава 9. Институт аккредитации

Институт аккредитации существует для закрепления взаимных обязательств органов государственной власти или иных организаций и прессы, призван служить упорядочению контактов с журналиста­ми. Ст. 48 Закона о СМИ предусматривает, что правила аккредита­ции не являются едиными для всех. Эти правила устанавливаются самими органами государственной власти и местного самоуправле­ния, организациями, учреждениями, органами общественных объе­динений, аккредитующими при себе работников прессы. Редакции имеют право подавать заявки на аккредитацию своих журналистов, однако их удовлетворение зависит от того, соответствуют ли они ус­тановленным правилам аккредитации. Но в любом случае сами пра­вила должны обязательно соответствовать законодательству:

во-первых, они не должны ущемлять свободу массовой инфор­мации или права журналиста, поскольку поиск, получение, произ­водство и распространение массовой информации не подлежат огра­ничениям за исключением установленных федеральным законом;

во-вторых, правила аккредитации не должны вступать в проти­воречие с другими федеральными законами и подзаконными актами Российской Федерации;

в-третьих, правила аккредитации должны гарантировать, что ак­кредитовавшие журналиста органы и организации будут предвари­тельно извещать его о заседаниях, совещаниях и других мероприятиях, обеспечивать стенограммами, протоколами и другими доку­ментами, создавать благоприятные условия для аудио- и видеозапи­си, фото- и киносъемки.

Закон о СМИ допускает возможность судебного рассмотрения споров, связанных с аккредитацией. Так, отказ в аккредитации мо­жет быть обжалован на том основании, что с точки зрения редакции действующие в данном органе или организации правила аккредитации нарушают закон либо неправильно применены. Предметом жа­лобы может стать и нарушение прав аккредитованного журналиста. Наконец, лишение аккредитации также может быть обжаловано в суд. Оно будет считаться правомерным в двух случаях: 1) если жур­налистом или редакцией нарушены установленные правила аккреди­тации — при условии, что сами эти правила обоснованны и законны; 2) если вступившим в законную силу решением суда установлен факт распространения не соответствующих действительности сведе­ний, порочащих деловую репутацию организации, аккредитовавшей журналиста.

Глава 10. Защита источника информации

Появление в российском законе о СМИ института защиты ин­формации предвосхитило появление конституционной нормы, до­пускающей возможность освобождения от обязанности давать сви­детельские показания против себя самого, своих близких родствен­ников — ст. 51 Конституции РФ.

Институт защиты источника информации распространяется на свободу обмена корреспонденцией. Никто не вправе вскрывать, зна­комиться и оглашать содержание писем и телеграмм, поступающих в редакцию, подслушивать телефонные разговоры сотрудников ина­че как на основании судебного решения. Кроме того, закон обязыва­ет редакции СМИ и их сотрудников сохранять в тайне поступающую к ним от граждан доверительную информацию.

Закон обязывает редакции (ч. 2 ст. 41) и журналистов (п. 4 ч. 1 ст. 49) не разглашать персональные данные, позволяющие иденти­фицировать личность автора письма или иного сообщения в редак­цию, если тот оговорил сохранение их в тайне. Закон освобождает редакцию от обязанности сохранять в тайне источник информации, когда соответствующее требование поступило от суда в связи с на­ходящимся в его производстве делом.

Новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18:12.2001 года № 174-ФЗ подкрепляет институт защиты источника информации, введенный Законом о СМИ. В ч. 2 ст. 144 УПК Российской Федерации устанавливается: «По сообщению о преступ­лении, распространенному в средствах массовой информации, про­верку проводит по поручению прокурора орган дознания или следо­ватель. Редакция, главный редактор соответствующего средства массовой информации обязаны передать по требованию прокурора, следователя или органа дознания имеющиеся в распоряжении соот­ветствующего средства массовой информации документы и мате­риалы, подтверждающие сообщение о преступлении, а также данные о лице, предоставившем указанную информацию, за исключением случаев, когда это лицо поставило условие о сохранении в тайне ис­точника информации».

Мировая практика также свидетельствует о том, что защита ис­точника является серьезной проблемой. Так, комитет министров Со­вета Европы принял Рекомендацию № R (2000) 7 относительно права журналистов не раскрывать свои источники информации. Этот до­кумент рекомендует государствам — членам СЕ осуществлять в на­циональном законодательстве и придерживаться на практике сле­дующих принципов:

1. Журналист вправе не раскрывать информацию, идентифици­рующую ее источник.

2. Такое же право принадлежит другим лицам, которые благодаря своим профессиональным отношениям с журналистами могут уз­нать об информации, идентифицирующей ее источник (речь может идти о редакторе, работодателе, корректоре, секретаре и т. д.).

3. Право журналистов не раскрывать информацию, идентифици­рующую ее источник, не должно подвергаться иным ограничениям, чем те, которые упомянуты в ст. 10 Европейской конвенции о защи­те прав человека и основных свобод. Раскрытие информации, устанавливающей источник, не должно считаться необходимым, если нельзя убедительно установить, что не существует разумной альтер­нативы раскрытию (или эти альтернативные меры уже исчерпаны) и если законный интерес в раскрытии определенно перевешивает общественный интерес в нераскрытии, имея в виду, что:

а) доказана первостепенная необходимость раскрытия;

б) обстоятельства носят достаточно важный и серьезный характер;

в) необходимость в раскрытии вытекает из общественных по­требностей;

г) обоснованность раскрытия может подвергаться контролю со стороны Европейского суда по правам человека.

4. В судебном деле против журналиста, возбужденном на основании утверждения о якобы имевшем место нанесении ущерба чести и репутации какого-либо лица, власти с целью установления правди­вости или неправдивости такого утверждения должны рассматри­вать все свидетельства, которые им доступны на основании нацио­нального процессуального права, и не могут требовать для этой цели раскрытия журналистом информации, идентифицирующей ее источ­ник.

5. Должны соблюдаться следующие условия процедуры раскрытия источника:

а) ходатайства и просьбы со стороны компетентных органов власти об инициировании действий, направленных на раскрытие ин­формации, устанавливающей источник, должны предприниматься только должностными лицами или органами власти, имеющими за­конные полномочия по раскрытию информации;

б) журналисты должны быть поставлены властями в известность

об их праве не раскрывать информацию, устанавливающую источ­ник, а также об ограничениях на это право до того, как будет выска­зана просьба о раскрытии;

в) санкции против журналистов за нераскрытие информации, ус­танавливающей источник, должны налагаться только судебными властями в ходе судебных разбирательств;

г) журналисты должны иметь право на пересмотр другими су­дебными властями наложенных на них санкций за нераскрытие ин­формации, устанавливающей источник;

д) в тех случаях, когда журналисты соглашаются раскрыть ин­формацию, идентифицирующую источник, компетентные власти должны принять меры по ограничению масштабов раскрытия и сами должны уважать конфиденциальность такого раскрытия.

6. Не должны допускаться перехват сообщений журналистов или их работодателей, установление наблюдения за ними и их контакта­ми, а также обыски и выемки в их личных или служебных помеще­ниях имущества или корреспонденции, если цель этих действий состоит в том, чтобы лишить журналистов права не раскрывать информацию, идентифицирующую ее источник. В тех случаях, когда информация, устанавливающая источник, получена органами предварительного следствия или суда с помощью любого из выше­указанных действий, должны быть приняты меры по предотвращению последующего использования этой информации в качестве свидетельства в судах, если это раскрытие не оправдано по условиям вышеприведенных принципов.

7. Установленные принципы не ограничивают национальное законодательство в вопросе об освобождении обвиняемого от необходимости свидетельствовать против самого себя.