Первые шаги по советской земле

Сентябрьским вечером шасси Ил-96 плавно опустились на вторую полосу донецкого аэропорта. Филиппок задержал дыхание. Луна сверкала тысячью огнями, когда наш маленький герой шагнул на советскую землю. Легкий как перышко, он ринулся на встречу своей мечте. Шесть месяцев прошли с того момента, как он выиграл в лотерею. Возвращение на завод, 101 тонна угля на следующий день, поздравления друга Франкова на следующей неделе, церемония отъезда 31 августа, отпразднованная помпезно с фейерверками и шествием в парке Ленино, и, особенно, страницы и страницы произведений Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Чехова, Достоевского, Толстого, Тургенева, Булгакова, Есенина, поглощенные влажными летними ночами… И вдруг - вот он, шахтер, среди многих других, к тому же - сирота, в нескольких метрах от рая. С чемоданом в руках Филиппок оказался в огромном холле, где толпилось множество туристов со всех концов света. Как и обещал ему глава местной партии Ленино перед отъездом, две активистки КПУ Юля и Наташа, белокурые как ангелы, широко улыбаясь, ждали его с табличкой в руках. Такси ожидало их у ступенек аэропорта. В компании двух créatures de lumière наш маленький Филиппок устремился на встречу своей судьбе.

Улица артема

Подобно огненной колеснице, Волга М21 рванула вперед в мерцающем свете луны. Не открывая глаз, Филиппок пытался сдержать свою радость. Никогда, никогда еще он не чувствовал себя так странно. Наверно, кроме того вечера, когда пьяный как свинья (единожды в своей жизни) он поверил в то, что его поцелует Магали, маленькая парижанка. Но нет, эта ночь была другой, эта ночь была не такой, как остальные. Его чувства были обострены. Даже с закрытыми глазами он чувствовал опьяняющий аромат ночи …

Такси остановилось перед внушительным двенадцатиэтажным зданием. Филиппок вышел из машины, не обращая внимания на величественный собор, увенчанный золотым крестом. Но наш маленький Филиппок был слишком озабочен, чтобы оценить все это. Он спешил оставить свой багаж, т.к. Юля и Наташа мило предложили ему сходить в музыкальный кафе-бар, чтобы познакомиться поближе. Всего несколько метров отделяли общежитие Филиппка от места, которое называлось «Chaupin-Gauguin». «Какое странное название в коммунистической стране», - сказал он сам себе. Тем более, что кафе находилось напротив филиала PCU. А впрочем, он сам был не менее странен, т.к. не ел сыр, не зная почему. «Странность - часть наших жизней», - шепнул он Наташе. Она с любопытством смотрела на него некоторое время, а потом что-то сказала Юле. Та повернулась к Филиппку и прошептала ему слабым голоском: «Давай». С тяжелыми веками, расслабленно и легкомысленно, наш маленький герой стоял у лестницы «Chaupin-Gauguin», в то время, как темная завеса начала закрывать небо.

Ангел или демон?

Алхимия таитянских ярких красок была смешана с сильным и мягким запахом, заполнявшим всю комнату. «Chaupin-Gauguin» не походил ни на что, что представлял Филиппок о советской жизни. Возле картин мастера, создателя школы Pont-Aven, множество цветов составляли ансамбль элементов декора. Но этот декаданс, казалось, не тревожил нашего маленького героя. Сидя на ярко-красных подушках рядом со своими двумя ангелами-хранителями, Филиппок впервые задумался над чем-то другим, кроме рекорда Стаханова. Он упивался незнакомыми словами, звучавшими в слабом свете селенитовых ламп. Очарование пришло внезапно, когда за фортепиано из массивного дерева села странная пожилая женщина. Несмотря на преклонный возраст и намечавшийся горб, который обозначился на ее спине, глаза нашего лучшего работника заблестели. Его сердце учащенно забилось, когда первые музыкальные флюиды освободились из-под клавиш из слоновой кости и эбенового дерева. Звонкие искры, казалось, превращались в сильную ласку, побуждая внезапное желание сладострастия... «Пожалуйста, Ваш стакан водки». Сенсорная вибрация прервалась на фразе молодой официантки. Наташа, которой пришла идея угостить маленького Филиппка местными блюдами, состроила легкую гримасу даме с крючковатым носом. Стакан водки разрушил чары. Нина Петровна Распутина вдруг неожиданно исчезла со сцены. Тем временем, еще не отделавшись от любовного головокружения, волшебный голос молодой девушки с глазами полными синевы и звезд вновь воскресил в Филиппке неутолимое пламя страсти.