2. Выбор пути борьбы

При разработке стратегического плана исходным, наиважнейшим вопросом является выбор пути, по которому партии целесообразно идти в данный отрезок времени. Задача передового класса, указывал Ленин, верно познать путь борьбы. От этого целиком зависят и все другие стратегические, и все предстоящие тактические решения. Марксизм-ленинизм вычленил два возможных для трудящихся пути борьбы.

Первый путь – непосредственно-революционная борьба масс. Суть его заключается в отбрасывании существующей законности и, говоря по-военному, открытом штурме бастионов противника, в решительном натиске революционных армий на старую власть с целью взятия ее трудящимися или, на худой конец, ослабления ее. Это самый прямой и наиболее выгодный для народа вариант развития, и коммунисты обязаны настойчиво бороться за него, если он предписывается реальными обстоятельствами. «Те дни, – отметил Ленин, – когда можно и должно поставить в порядок борьбы такие приемы ее, равняются 20-летиям других исторических эпох»¹. Однако одного голого желания для выбора и осуществления такого пути недостаточно. Он требует максимальной мобилизации всех имеющихся сил и возможен лишь тогда, когда для открытого штурма, решительного наступления на старую власть созрели необходимые объективные и субъективные предпосылки, когда в обществе наблюдается прилив революции. Отсюда второй путь – опосредованно-революционная борьба масс. Суть его заключается в проведении той же самой революционной работы, но уже с учетом существующей законности, с максимальным использованием ее возможностей для постепенного ослабления старой власти и повседневной, кропотливой подготовки трудящихся к будущим открытым боям. Это обходной, зигзагообразный путь развития. Он становится обязателен в том случае, если общество переживает отлив революции, если предпосылки для прямого пути отсутствуют и сил для успешной атаки на власть недостаточно. Коммунисты, признавая предпочтительность прямого пути и выступая за него, должны считаться с необходимостью такого обходного, зигзагообразного пути, если прямой путь оказался в данное время невозможен.

Ленин особо подчеркивал важность формирования у коммунистов выдержки, чтобы активно бороться не только в дни подъема революции, но и в контрреволюционные периоды. Анализируя задачу, вставшую перед большевиками после поражения. Первой русской революции, он писал: «Мы научились во время революции ‘‘говорить по-французски’’, т.е. вносить в движение максимум толкающих вперед лозунгов, поднимать энергию и размах непосредственной массовой борьбы. Мы должны теперь, во время застоя, реакции, распада научиться ‘‘говорить по-немецки’’, т.е. действовать медленно (иначе нельзя, пока не будет нового подъема), систематически, упорно, двигаясь шаг за шагом, завоевывая вершок за вершком. Кому скучна эта работа, кто не понимает необходимости сохранения и развития революционных основ с.-д. тактики и на этом пути, на этом повороте пути, тот всуе приемлет имя марксиста»². Если коммунистов обстоятельства заставят идти не прямой дорогой, а волочиться по обходным, окольным путям, они и там (на внешне скромной, неяркой, мелкой работе) обязаны исполнить свой долг.

В то же время марксизм-ленинизм учит, что, идя зигзагообразным путем, коммунисты ни в коем случае не должны допустить укорачивания своих задач и принижения, выхолащивания идейно-политического содержания своей деятельности именно как революционной. В ходе будничных партийных забот им нельзя делать себе кумира из мелочей, нельзя отмахиваться от резкой и принципиальной борьбы во имя якобы этой «деловой», «положительной» работы. Коммунисты обязаны внимательно следить за тем, чтобы не заплутать в поворотах и изломах истории, не утратить основные ориентиры и общую перспективу движения к социализму. Иными словами, им всегда надо видеть в кривом, зигзагообразном пути – прямизну.

Кроме того, марксизм-ленинизм особо обращает внимание коммунистов на то, что, считаясь с необходимостью в известных случаях зигзагообразного пути, они не должны поддаваться силе инерции и продолжать двигаться по нему при изменившихся условиях. Ленин писал: «Марксист не зарекается от подзаконной борьбы… Но марксист, используя всякую, даже реакционную почву для борьбы за революцию, не опускается до апофеоза реакции, не забывает о борьбе за наилучшую возможную почву деятельности. Поэтому марксист первый провидит наступление революционной эпохи и начинает будить народ и звонить в колокол еще тогда, когда филистеры спят рабским сном верноподданных. Поэтому марксист первый вступает на путь прямой революционной борьбы, идет к непосредственной схватке, разоблачая примиренческие иллюзии всяких социальных и политических межеумков. Поэтому марксист последний покидает путь непосредственно-революционной борьбы, покидает лишь тогда, когда исчерпаны все возможности, когда нет и тени надежды на более короткий путь…»¹. И, даже покинув (под воздействием необходимости) путь непосредственно-революционной борьбы, коммунисты тем не менее «должны, – как отметил Энгельс, – видеть свою задачу в том, чтобы вопреки всяким трусам подготавливать умы к революционному ходу событий»².