Глава III. Род князей смоленских.

Прежде чем говорить о государственном и общественном быте смольнян и излагать ход политической истории их земли, мы считаем необходимым предпослать этому вводную главу, в которой намереваемся представить нашим читателям весь род князей смоленских. Благодаря этому, мы в последующем своем изложении избегаем длинных примечаний, которые являются необходимыми, так как относительно родственных связей, жизни и деятельности некоторых князей приходится производить довольно обширные изыскания. Нужно сказать при этом, что некоторые моменты истории Смоленской земли объясняются только причинами, лежащими в родственных отношениях князей. Достаточно указать, что события средины XIII ст. стоят в тесной связи с распадением рода Ростислава Мстиславича на две семьи, из которых одна, старшая, происходила от Романа Ростиславича, а другая, младшая, от Давида Ростиславича. Насколько мы успели выяснить темные вопросы смоленской генеалогии, судить, конечно, не нам ¹. {171}

1. Александр Васильевич. В Архангелогородском летописце читаем, что в 1375 году Дмитрий Донской ходил на Тверь, и в этом походе участвовал между прочим: „князь Иван Васильевич Смоленский, брат его, князь Александр“ ². Действительно, около этого времени мы находим в Смоленске князя Ивана Васильевича, сына Василия Ивановича. О нем см. № 21.

2) Александр Глебович. „Того же лета (6805—1297) князь Александр Глебович взя лестью княжение Смоленьское под отцем своим“ ³. Попытка Феодора Ростиславича, его дяди, возвратить себе великокняжеский смоленский стол в 1298 г. окончилась неудачей, и Александр остался великим князем ⁴. Как видно Дорогобуж не хотел признавать его власти, и потому в 1300 г. Александру пришлось осаждать этот город ⁵. Этим-то Александром было написано письмо в Ригу и подтверждена старая Смоленская торговая Правда ⁶. Он умер в 1313 году ⁷.

3) Александр Михайлович. Под 1403 г. в Новгородской летописи читаем: „взя князь Семеон Олъгердович Смоленск и Вязму, и князи взима Ивана Святъславича и князя Александра Михайловича“ ⁸. Время княжения Святослава Ивановича, как мы увидим, точно определяется 1358—1386 годами. Следовательно, упоминаемый здесь Иван Святославич 1403 г. должен быть его сыном, а Александр Михайлович — племянником, сыном брата его Михаила. Об Иване Святославиче см. № 23, а о Михаиле — 26.

4) Андрей Михайлович Вяземский. Упоминается в 1284 г. в качестве наместника в Смоленске князя Феодора Ростиславича в присяжной грамоте последних о возобновлении Смоленской торговой Правды: „...а тоу был в Смоленьске, на месте на княжи на Фе-{172}дорове, Андрей Михаилович князь... ⁹“. В 1300 г. он был князем в Вязьме, откуда явился на помощь Дорогобужу против Александра Глебовича (см. № 2). Феодор мог сделать наместником своим лишь своего племянника, сына брата Михаила Ростиславича, бывшего пред этим великим князем смоленским. Другого Андрея Михайловича в это время не было ни одного. О Михаиле Ростиславиче см. 27.

5) Андрей Св. В 1540 г. были открыты в Переяславле Суздальском мощи этого князя. После смерти этого князя нашли записку: „аз есмь Андрей, един Смоленских князей“. По преданию, он ушел из Смоленской земли вследствие неурядиц. В рукописных святцах сказано: „преставился в лето 6800, т. е., 6898 (1390)“. Если вычесть отсюда 30 лет его пребывания в Переяславле в качестве пономаря при церкви Св. Николая, то получим 1360 г., когда прибыл он в Переяславль. Это время княжения Святослава Ивановича, и действительно уже в это время мы увидим в Смоленской земле начало неурядиц. Архиепископ Филарет считает его сыном Феодора, князя Фоминского ¹⁰, о котором см. под № 48. Интересно описание наружности Андрея Св. в Иконописном Подлиннике: „подобием рус, главою плешаст, брада аки Никиты мученика, ризы княжеские, в руке крест, в другой меч ¹¹“.

6) Василий Александрович Брянский. В1309 князь Святослав Глебович „выгна братанича своего князя Василия из Брянска и сам сяде на княжение во Брянске“ ¹². Святослав был сын Глеба Ростиславича и имел брата Александра Глебовича (№ 2). Если Василий — племянник Святослава, то стало быть, сын Александра. Действительно, в Никоновской летописи мы находим, что у Александра Глебовича были сыновья Василий и Иван ¹³. Умер Василий Александрович в 1314 г. князем брянским ¹⁴. {173}

7) Василий Иванович Брянский. В Никоновской летописи под 1355 г. есть известие, что Ольгерд воевал Смоленск и Брянск и у князя Василия смоленского полонил сына; затем князь Василий ездил в орду и добыл себе ярлык на Брянск, где и умер в скором времени ¹⁵. Какой это может быть Василий? В 1355 году великим князем смоленским был уже Иван Александрович. Далее мы увидим, что Иван находился под значительным влиянием Ольгерда, который и мог заставить его выгнать сына, как противника этого влияния, и подавить неурядицу. Изгнанный Василий жаловался в Орде, но получил там только право на Брянск. Таким образом, в этом Василии приходится признать сына Ивана Александровича. О последнем см. № 20.

8) Василий Иванович. Родословные книги спутали всех Иванов и Василиев, и между прочим отождествляют Василия Ивановича Брянского (7) с этим Василием или еще лучше с Василием Александровичем (6). Но, как мы видели, Василий Александрович Брянский, умер в 1314 г., а Василий Иванович, тоже Брянский, в 1355 или 1356 г. Между тем в Новгородской I летописи есть известие: „прииха князь Василий Иванович Смоленьскый в Новъгород, и прияша его“ ¹⁶. Таким образом в конце XIV ст. Василий Иванович оказывается живым, спустя 81 год после смерти Василия Александровича и 49 лет после смерти Василия Ивановича Брянского. Оказывается, что наш Василий Иванович дожил до падения самостоятельности Смоленска. У Длугоша под 1403 г. (неправильно, вместо 1404 г.) точно определяется судьба этого князя. Мы видели, что с 1395 г. Василий Иванович был уже в Новгороде; там он оставался и до 1404 г.: у Длугоша рассказывается, что князь смоленский Василий, узнав о взятии Витовтом Смоленска, бежал в Венгрию, где много лет состоял при короле Сигизмунде, и был убит при взятии какого-то укрепления ¹⁷. Отсюда вы-{174}текает, что отцом нашего Василия был какой-то Иван, живший незадолго до падения Смоленска, каким и должен быть признан Иван Васильевич, внук Ивана Александровича. Об Иване Васильевиче см. № 21. Страх нашего Василия Ивановича ввиду взятия Витовтом Смоленска является вполне понятным: его отец, Иван, был убит под Мстиславлем, сражаясь против Литвы; притом Витовт, как увидим ниже, не церемонился с князьями.

9) Василий Мстиславич. „Князь Мьстислав поиде к Киеву, а княгиню оставя в Новгороде и сына своего князя Василия“ ¹⁸. В этом, 1215 году, князем в Новгороде был Мстислав Мстиславич ¹⁹, который и есть отец Василия. Умер Василий Мстиславич в 1218 году в Торжке ²⁰.

10) Всеволод Мстиславич. Под 1216 годом в Воскресенской летописи рассказывается о походе Мстислава Мстиславича на Ярослава Всеволодовича, причем „из Киева Мстислав Романович посла сына своего Всеволода ²¹“. В 1214 году он был князем псковским, причем именуется Борисовичем так как отец его, Мстислав Романович, носил христианское имя Борис, о чем см. ниже под № 32. В 1239 году он, с помощью Ярослава Всеволодовича, занял великокняжеский стол в Смоленске ²². Как долго он был великим князем, мы сказать не можем.

11) Владимир Мстиславич. „Прислаша Новгородци муже свои Мьстиславу к Ростиславичу, зовуче и Новугороду Великому... И уя в болезнь крепка... и поча им молити: „се приказываю детя свое Володимера Борисови Захарьичю, и со сим даю брату Рюрикови и Давидови с волостью на руце“ ²³. Таким образом, ясно определяется, что Владимир был сыном Мстислава Ростиславича. В 1211 году он был посажен Мстиславом Мстиславичем в {175} Луках ²⁴. В 1213 году он был князем торопецким, а в 1216 году княжил во Пскове ²⁵. Но еще ранее 1213 года Владимир был во Пскове и был изгнан псковичами за дружественные отношения к немцам. С 1213 года по 1216 год мы видим его почти постоянно у немцев, причем он даже делается правителем области Идумеи ²⁶.

12) Владимир-Дмитрий Рюрикович. „Тоеже осени (1187 г.) родися у Рюрикови сын и нарекоша имя ему во святем крещении Дмитрей, а мирьский Володимер“ ²⁷. После того как Мстислав Романович сделался великим князем Киевским в 1214 г., Владимир Рюрикович, является в Смоленске, откуда удаляется на юг в 1219 году и более уже не княжит в Смоленске. В 1235 г. он был схвачен Михаилом черниговским и уведен половцами в степи. Когда он вернулся и умер, неизвестно. Скончался, кажется, в Смоленске ²⁸. О Мстиславе Романовиче см. № 32.

13) Владимир Святославич. Его родственные отношения определяются ясным известием Никоновской летописи под 1404 годом: „...и то слышав (о сдаче Смоленска Витовту) князь Юрье Святославич Смоленскии... поиде с Москвы в великиі Новъград с сыном своим Феодором, і со князем Семеном Мстиславичем Вяземским і збратом своим со князем Володимером Святославичем“ ²⁹. Таким образом, Владимир есть сын Святослава Ивановича, о котором см. под № 42.

14) Глеб Ростиславич. Первое упоминание о нем мы находим под 1270 г., когда он с смольнянами помогал князю Ярославу Ярославичу против Новгорода ³⁰. Вполне отчетливо его родственные связи обнаруживаются в рассказе летописи о брате его, {176} Феодоре. У Ростислава Мстиславича Смоленского был сын Давид, у Давида — Мстислав, у Мстислава — Ростислав: „Ростиславли сывове, Феодор... да брат его Глеб, да Михайло, сии изобидиша его, и даша ему град Можаеск един, а брат его Глеб на великом княжении седяше в Смоленце“ ³¹. Следовательно, Глеб был сын Ростислава Мстиславича, внук Давида Ростиславича. Когда он сделался великим князем смоленским и когда умер его отец Ростислав Мстиславич, мы не знаем. Умер Глеб Ростиславич в 1277 году ³².

15) Глеб Святославич. Первый раз он появляется на исторической арене в роковой для Смоленска 1386 год ³³. В этом году смоленский князь Святослав Иванович (№ 42) „с братаничем своим князем Иваном Васильевичем (№ 21) и з детми своими Святославичи с Глебом и с Юрьем (№ 46) ³⁴... ходил на Литву“. Он был взят в плен и уведен в Литву ³⁵. Вслед за тем Глеб вместе с Витовтом оказывается в 1390 г. в Пруссии ³⁶, где и остается до 1392 года, когда вместе с Витовтом является в Литву и получает Смоленское княжество ³⁷. Но великим князем смоленским он остается только до 1395 года: Витовт вывел его из Смоленска и дал ему на юге город Полонный. Глеб Святославич погиб в битве на р. Ворскле в 1399 году ³⁸. В одном из древних синодиков читаем: „Великому князю Святославу Ивановичу Смоленскому, умершему нужною смертью, и сыну его князю Александру, вечная память“ ³⁹. Так как в этом синодике поминаются, {177} главным образом, погибшие в битвах, а из сыновей Святослава только один Глеб окончил жизнь в битве, то мы предполагаем, что Александр — было его христианское имя.

16) Глеб Святославич Брянский. Под 1339 г. в Никоновской летописи мы находим известие: „того же лета злые крамольники, сошедшеся вечем, Брянцы убиша своего князя Глеба Святославича ⁴⁰“. Припомним, что в 1310 г., благодаря измене этих горожан, погиб в битве с племянником своим Василием Александровичем, Святослав Глебович (№ 42). В Брянске тогда сел Василий Александрович (№ 6). Вероятно, после его смерти в 1314 году, брянцы посадили у себя сына убитого Святослава Глебовича, которого раньше сами призвали, но новое какое-нибудь острое столкновение с вечем погубило князя. На основании этих соображений мы считаем этого Глеба Святославича сыном Святослава Глебовича, внуком Глеба Ростиславича.

17) Давид Мстиславич Торопецкий. Это сын Мстислава Ростиславича, брат Владимира Мстиславича (№ 11), как видно из следующего известия Новгородской летописи под 1214 (1213 г.) о походе Мстислава Мстиславича на чудь-ерву: „бяше же ту и Пльсковьскый князь Всеволод Борисовиць с Пльсковици, и Торопьцьскый князь Давид, Володимир брат ⁴¹“. Летописец не без умысла отметил последнее обстоятельство: Всеволод Борисович тоже Мстиславич, но сын Мстислава Романовича (№ 10), а Владимир — сын Мстислава Ростиславича. Обозначая, что Давид — брат Владимира, летописец предохраняет своего читателя, чтобы он не смешал отцов этих князей и не подумал, что Давид тоже сын Мстислава Романовича. Погиб Давид Мстиславич в 1225 г. в битве с Литвой ⁴².

18) Давид Ростиславич. Год рождения этого князя определяется простым вычислением. В известии о его смерти есть следующее заключение: „И бысть княжение его во Смоленьску 18 лет, а всих лет от рожества 60 без трех ⁴³ “. След. он родился в {178} 1140 г., а великим, князем смоленским сделался в 1179 или 1180 г. Действительно, под 1180 годом летопись и рассказывает о прибытии его в Смоленск, о неожиданном известии о смерти брата Романа Ростиславича и посажении на стол в церкви святой Богородицы ⁴⁴. Интересно, что в 1165—1167 годах Давид Ростиславич был князем витебским ⁴⁵. Великим князем смоленским он оставался до самой своей смерти.

19) Дмитрий Романович Брянский. Первое упоминание об этом князе мы находим в Никоновской летописи под 1333 годом: „того же лета прииде ратью с Татары князь Дмитрий Брянскии к Смоленску на князя Ивана Александровича и бишась много и взяша мир ⁴⁶“. Иван Александрович (№ 20), великий князь смоленский, был сын Александра Глебовича. Но у Глеба Ростиславича был еще другой сын, Роман (№ 33), который приходил в 1286 г. на Смоленск против Феодора Ростиславича (№ 49) и вслед за тем является наместником последнего в Смоленске. Таким образом, Роман Глебович добился у своего дяди права на участие в правлении. Пока великим князем смоленским был Александр Глебович, то Роман, брат его, жил с ним мирно. Но когда на смоленский стол вступил Иван Александрович, то между ним и его двоюродными братьями отношения могли измениться. Возникшими недоразумениями и объясняется поход на Смоленск Дмитрия брянского, которого поэтому приходится считать сыном Романа Глебовича, двоюродным братом Ивана Александровича, с чем вполне согласны и родословные книги ⁴⁷. Дмитрий Романович в 1341 году выдал дочь свою за князя московского Ивана Ивановича ⁴⁸.

20) Иван Александрович. Относительно этого князя мы знаем весьма мало. Мы видели, что в 1333 г. на него приходил ратью Дмитрий Романович (№ 19), а затем он княжил в Смоленске до 1258 г. В этом году „преставися князь Иван Александрович {179} Смоленский, внук Глебов, правнук Ростиславль...“ ⁴⁹. Это сын Александра Глебовича (№ 2). Ему принадлежит присяжная грамота о продолжении действия Смоленской торговой Правды. Он несомненно находился под сильным влиянием литовского князя Гедымина, как видно из той же присяжной грамоты, в которой он называет Гедымина своим старейшим братом ⁵⁰.

21) Иван Васильевич. Относительно этого князя стоят в полном согласии Синодальная родословная и летописи. В первой читаем: „а у другого брата Святославова у князя Василья Ивановича сын князь великий Иван Смоленский, а согнал его с Смоленска князь великий Витовт Кестутьевич литовский, и он приехал из Смоленска к Москве к великому князю Дмитрею Ивановичу ⁵¹. Действительно, в 1375 году Иван Васильевич участвовал в походе Дмитрия Донского против Твери ⁵². Но в 1386 году мы снова видим его в Смоленске: он участвует в войне Святослава Ивановича против Литвы и погибает в битве под Мстиславлем ⁵³. Был ли он великим князем смоленским, как показывает Синодальная родословная? Нам кажется, что нет, хотя из Смоленска ему действительно пришлось бежать. После смерти Ивана Александровича (№ 20) немедленно занимает смоленский стол Святослав Иванович (№ 42), так что в великокняжении нет перерыва. Позволяем себе поэтому сделать такую поправку. Иван Васильевич действительно бежал в Москву, но не при Витовте, а при Ольгерде, и не прямо из Смоленска, а от Ольгерда из плена. Припомним, что отец его, Василий Иванович (№ 7), был принужден удалиться из Смоленска в Брянск в 1356 году, а сын его был схвачен Ольгердом. Так точно и стоит в родословной книге Невской библиотеки: „а у князя Василья Ивановича Смоленского сын князь великий Иван Смоленский. А согнал его Ольгерд. А он прие-{180}хал служить к В. кн. Дмитрию Ивановичу Донскому ⁵⁴. В рассказе летописи о смерти Ивана Васильевича он называется братаничем (племянником) Святослава Ивановича, внуком Ивана и правнуком Александра.

22) Иван Михайлович. В 1396 г. князь великий Витовт казнил смертною казнью князя Ивана Михайловича Смоленского, и жену, и детей его развел, и дом его разграбил ⁵⁵. Под договором, заключенным Юрием Святославичем (№ 45) с королем Ягеллом в 1386 г. мы находим подпись Михаила Ивановича, князя вяземского (№ 26). Сыном этого-то Михаила Ивановича и должен быть наш Иван Михайлович. Его казнь вполне объясняется событиями, происходившими в это время в Смоленске. В 1395 г. Витовту удалось захватить смоленских князей и разослать их в разные стороны, а в Смоленске посадить своих наместников ⁵⁶. В 1401 году смольнянам удалось воротить к себе Юрия Святославича ⁵⁷. Но, как мы увидим в V главе, это призвание Юрия было результатом постепенно возраставшего брожения. И вот весьма возможно, что партия независимости или группировалась около князя Ивана Михайловича, или начала с ним тайные сношения. Это могло как-нибудь обнаружиться и повлечь за собою казнь князя.

23) Иван Святославич Вяземский. Родственные связи этого князя выяснены нами уже раньше, когда мы говорили о князе Александре Михайловиче (№ 3). Иван Святославич вместе с Александром были схвачены в 1404 году Семеном Ольгердовичем при взятии им Вязьмы. Иван Святославич есть сын Святослава Ивановича, великого князя смоленского, убитого под Мстиславлем в 1386 году.

24) Изяслав Давидович. Этот князь встретился нам всего лишь один раз под 1183 годом. В этом году Святослав Все-{181}володович киевский ходил на половцев. В числе князей, принявших участие в походе, упоминаются „Мстислав Романович з Смоленска, Изяслав Давидовичь, внук Ростислава“ ⁵⁸. Следовательно, он — сын Давида Ростиславича (№ 18), внук Ростислава Мстиславича.

25) Константин Давидович. Под 1197 годом в Ипатьевской летописи находим известие, что Давид Ростиславич смоленский, умирая, „сына своего Константина в Русь посла брату своему Рюрикови на руце ⁵⁹. Умер Константин Давидович в 1218 г. ⁶⁰

26) Михаил Иванович Вяземский. В присяжной грамоте Юрия Святославича к польскому королю Владиславу-Ягелле 1386 г. читаем: kniaz Feodor Romanowicz, kniaź Michaylo Iwanowicz Wiazemsky... chrest cielowali... ⁶¹“. Он не может быть сыном, ни Ивана Святославича, сына Святослава Ивановича (№ 22), ни сыном Ивана Васильевича, сына Василия Ивановича (№ 7). Первый по времени младше Михаила Ивановича, а второй — князь брянский, а не вяземский. Остается признать его сыном Ивана Александровича (№ 20) и отцом Александра Михайловича (№ 3) и Ивана Михайловича (№ 22). Когда брат его, Святослав Иванович, велиий князь смоленский, был убит в 1386 г., и Витовт посадил в Смоленске Юрия Святославича, то весьма естественно было заставить подписаться на присяжной грамоте Михаила Ивановича, брата убитого князя, так как в качестве дяди Юрия он мог сам претендовать на великокняжеский стол.

27) Михаил Ростиславич. Говоря о брате этого князя, Глебе Ростиславиче (№ 14), мы привели показание Никоновской летописи, из которого обнаруживается, что Глеб и Михаил были сыновья Ростислава Мстиславича. После смерти брата Глеба Михаил Рости-{182}славич занял великокняжеский стол в Смоленске и умер в 1279 году ⁶².

28) Мстислав Давидович. Впервые мы встречаем его в походе Всеволода Суздальского против волжских болгар в 1184 г. ⁶³ Но его происхождение ясно указывается летописью Новгородской под 1184 г. „И съдумавъше Новгородьци, послашася Смольньску къ Давидови, просяце сына у него; и вда им Мьстислава, и приведоша и Новугороду, и посадиша и на столе, месяця сентября“ ⁶⁴. Таким образом, пред нами сын Давида Ростиславича, внук Ростислава Мстиславича. Умер он в 1187 году на юге, в Вышгороде, куда отправил его отец после того, как новгородцы изгнали его от себя ⁶⁵.

29) Мстислав-Феодор-Давидович. Нередко смешивают Мстислава Давидовича с Мстиславом-Федором Давидовичем а первого пропускают даже в родословных таблицах смоленских князей. Но Мстислав Давидович умер, как мы только что видели (№ 28), в 1187 г., а Мстислав-Феодор родился в 1193 г.: „тое же зимы (1193 г.) родился у Давыда сын, нарекоша во крещении его Феодор, а княже Мьстислав ⁶⁶“. В этом году в Смоленске великим князем был Давид Ростиславич (№ 18). По всей вероятности, с уходом Владимира Рюриковича на юг в 1219 г. (№ 12), Мстислав-Феодор Давидович занял великокняжеский смоленский стол. Ко времени его великокняжения в Смоленске относится дипломатическая деятельность Ральфа из Касселя и Тумаша Михайловича из Смоленска, выработавших Смоленскую торговую Правду ⁶⁷. Умер Мстислав-Феодор Давидович в 1230 году ⁶⁸. {183}

30) Мстислав Мстиславич Торопецкий. Он был сын Мстислава Ростиславича (№ 31), как видно напр. из следующего известия летописи под 1193 г.: „Ростислав Рюрикович... посла же в Треполь по Мъстислава по стрыичича, своего по Мьстиславича... ⁶⁹“. Стрыйчич значит двоюродный брат по отцу, т. е., сын дяди. Дядя Ростислава Рюриковича, Мстислав, был Мстислав Ростиславич. Мстислав Мстиславич вел весьма подвижную жизнь рыцаря без страха и упрека, переносясь то в Киев, то в Галич, то в Новгород, но где бы он ни был, он всегда оставался князем торопецким, и Торопец считался его волостью. Так в 1209 г., услышав в Торжке о движении против него Всеволода Суздальского, он „изиде ис Торжку Новугороду, а оттуда иде в Торопец в свою волость“ ⁷⁰. Передвигаясь с места на место всю свою жизнь, Мстислав Мстиславич и окончил ее среди пути, во время поездки из Галича в Киев в 1228 году ⁷¹.

31) Мстислав Ростиславич. Летопись под 1162 г. называет, этого князя сыном Ростислава Мстиславича (№ 36) ⁷². В 1175 году „Смольняне выгнаша от себе Романовича Ярополка а Ростиславича Мстислава вьведоша Смоленьску княжить“ ⁷³. Великим князем смоленским он оставался до 1177 г., когда ушел в Киев помогать брату Роману против Святослава Всеволодовича ⁷⁴. В 1178 году он был прямо из Киева вызван в Новгород, где и оставался до самой своей смерти в 1180 г. ⁷⁵ Таким образом, он после 1177 года не был князем смоленским. {184}

32) Мстислав-Борис Романович. Он был сыном Романа Ростиславича, как видно хотя бы из показаний летописи, что „Давид (Ростиславич) стол свой дал сыновцю своему Мьстиславу Романовичю... ⁷⁶“. Похоронив дядю своего, Давида Ростиславича, в 1197 году, он сделался великим князем смоленским. Но в 1214 году он с своими князьями пошел на Киев, выгнал оттуда Всеволода Чермного и занял великокняжеский стол в Киеве ⁷⁷. Более он не возвращался в Смоленск. Ему принадлежит заслуга первой попытки оформить взаимные отношения смольнян и немцев ⁷⁸. Мстислав Романович был убит в битве на Калке в 1223 году ⁷⁹. В родословных книгах он называется также Борисом ⁸⁰. Этот факт находит себе подтверждение и в летописных известиях. Так, в перечне князей в Новгородской I летописи мы находим: {185} „и по сем (въведоша в Новгород) Бориса Романовичя по Борисе приде отец его Роман Ростиславич“ ⁸¹. Когда Мстислав Ростиславич шел в 1178 г. на Чудь, то „вниде во Плесков, изойма сотьскеи про Бориса сыновця своего зане не хотяхуть сыновца его Бориса... ⁸²“ Когда Роман Ростиславич сидел в Киеве, половцы сделали в 1177 г. нападение на Поросье. Давид Ростиславич, брат его, не успел вовремя явиться и должен был догонять свою братью „и постиже братью свою Рюрика и сыновца своя Ярополка и Бориса ⁸³“. Таким образом, Ярополк и Борис являются его племянниками, т. е. сыновьями Романа Ростиславича, так как у Рюрика таких сыновей не было. Итак, у Романа оказываются два сына: Ярополк Романович и Борис Романович. О Ярополке мы будем говорить ниже (№ 47). Следует ли Бориса Романовича, считать личностью отдельною от Мстислава Романовича, т. е. третьим сыном Романа Ростиславича? Борис Романович упоминается под 1177 и 1179 годами и затем вдруг исчезает, и на смену ему везде выступает Мстислав Романович. Уже в 1179 г. во время похода Мстислава Ростиславича на Полоцк является Мстислав Романович, которого отец его, Роман, послал на помощь князю Полоцкому, а Бориса Романовича нет. Отец его, Роман Ростиславич, скончался в 1180 г., и Борис Романович является только до этого момента, а далее выступает Мстислав Романович. Как будто в 1179 у Романа Ростиславича родился новый сын, или еще страннее, будто не было до конца 1179 г. ни одного случая, когда бы мог выступить Мстислав Романович. Но окончательно разрешает недоразумение сличение известий Ипатьевской и Новгородской летописей под 1195 г. В Ипатьевской летописи говорится: „Олег... видев Мстислава нятого испроси у Бориса у Дрюютьского князя Мьстислава Романовича...“. В Новгородской I летописи: „...и поможе Бог Цьрниговцем, и яша кънязя Бориса Романовичя... ⁸⁴ Ввиду этих соображений, нам кажется возможным предположить, что Борис Романович и Мстислав Романович одно и то же лицо, что в молодости {186} и людьми близкими он назывался Борисом, отчего и попало это имя в летопись. С 1179, и особенно со смерти отца его Романа, приобретая большее значение своею самостоятельною деятельностью, Борис обращается в Мстислава.

33) Роман Глебович Брянский. Сведения наши об этом князе очень ограниченны. Под 1300 г. мы находим в летописи известие, что Александр Глебович смоленский (№ 2) приходил ратью на Дорогобуж, что „убиша у Олександра сына, а самого Олександра ранили князя, и брата его Романа“ ⁸⁵. Когда Смоленский великокняжеский стол занял Феодор Ростиславич (49), то Роман считал это занятие неправильным, очевидно, опираясь на тот факт, что Феодор — младший дядя и имел уже удел в чужой области, в Ярославле. В 1286 г. он двинулся к Смоленску из Брянска ⁸⁶, но как видно, дело уладилось мирно, и этого Романа следует, кажется, видеть под наместником Феодора в Смоленске, князем брянским, о котором говорит в своем письме рижский архиепископ ⁸⁷. В 1293 г. мы видим Романа Глебовича на службе в Новгороде В.: он совершает поход против шведов ⁸⁸.

34) Роман Ростиславич. Это был сын Ростислава Мстиславича: „в то же веремя (1148 г.) Ростислав Смоленский проси дчери у Святослава у Олговича за Романа, сына своего, Смоленьску“ ⁸⁹. Как старший сын, он занял в Смоленске великокняжеский стол еще в 1160 году, когда отец перешел на княжение в Киев ⁹⁰. Князем смоленским Роман Ростиславич был с перерывами три раза. Так в 1174 г. он был призван в Киев: „послаша по Романа Смоленьску, и приде Роман Киеву... ⁹¹ Но в конце того-{187} же года он, по требованию Андрея суздальского, ушел в свой Смоленск ⁹², где и пробыл до 1175 г., когда, явившись на помощь братьям против Ольговичей, занял Киев ⁹³. В 1177 году он покинул юг окончательно: Ростиславичи „даша Киев Святославу (Всеволодовичу), а Роман иде Смолньску... ⁹⁴“. В 1180 году он скончался „и плакашася по немь, аки по отци,— бе бо их старей“ ⁹⁵.

35) Ростислав Владимирович. В рассказе Лаврентьевской летописи о рукоположении ростовского епископа Кирилла в Киеве говорится, что это произошло „при князе Володимери и при сыне его Ростиславе ⁹⁶“. Владимир Рюрикович был действительно великим князем киевским с 1223 года, а после битвы на Калке ⁹⁷ Ростислав Владимирович-Дмитриевич (см. № 12) упоминается в истории Смоленской земли еще раз, именно в 1196 году, когда Давид Ростиславич смоленский посылал его вместе с другими своими князьями против Ольговичей к Витебску ⁹⁸. Дальнейшая судьба этого князя нам неизвестна ⁹⁹.

36) Ростислав Мстиславич. Первый раз мы встречаем этого князя в 1128 году. Тогда Мстислав Владимирович, великий князь киевский, посылал князей против полочан, „и сына своего Ростислава посла с смольняны к Дрютьску ¹⁰⁰“. Это известие указывает не только на тот факт, что Ростислав есть сын Мстислава Владимировича, но и что он уже в 1128 году был князем смоленским. Этому князю Смоленская земля обязана в высшей степени важным документом, именно уставной грамотой Смоленской епископии 1151 г. ¹⁰¹ В 1160 г. „пойде Ростислав, сын Мьстиславль {188} из Смоленьска к Киеву на стол, и воиде в Киев месяца апреля в 12 день, на въскресенье (тогда бо бе паска честьная)... ¹⁰² После этого в свой Смоленск он не возвращался. В 1168 г. он проездом в Новгороде заезжал и в Смоленск и умер на дороге в Киеве в селе Зарубе. Тело его было доставлено в Киев ¹⁰³.

37) Ростислав-Борис Мстиславич и

38) Ростислав Мстиславич (Давидович). Трудно разрешить путаницу, существующую в источниках относительно этих двух князей. В 1231 году на посвящении епископа ростовского Кирилла в Киеве присутствовал между прочими князьями Ростислав Борисович ¹⁰⁴, а в 1238 г. „Ростислав Мьстиславич Смоленьского седе Киеве. Данил же еха нань и я его...“ ¹⁰⁵. А вот, что мы читаем в Синодальной родословной книге: „и по князе Михаиле Всеволодовиче (черниговском) сяде на Киеве князь Ростислав Мстиславич внук Романов Ростиславича Смоленского. Итого ж лета князь Данило Романовичь... прииде к Киеву и взят его и ят князя Ростислава Мстиславича и посади на Киеве наместника своего Дмитра. А сам князь Данило Романович поиде в Угорскую землю, а князя Ростислава Мстиславича сведе с собою в Угорьскою землю, тамо и скончася ¹⁰⁶“. Мы знаем, что Даниил Романович действительно ездил в это время в Угры ¹⁰⁷. Приведенные факты все стоят в полном соответствии друг с другом. В пользу их говорит следующее соображение. Предварительно еще одно замечание. Когда Даниил Романович уезжал в Венгрию, то он „еще бо бяшеть не слышал приход поганых Татар на Киев ¹⁰⁸“. „Но он же схватил князя киевского Ростислава (пока все равно, кто был этот Ростислав), стало быть, был в Киеве. Следовательно, между приходом Менгу для осмотра Киева и самой осадой Киева прошел значительный промежуток времени; точно так же как между захватом Ростислава и осадой {189} Киева. Следовательно, занятие Киева Ростиславом произошло не в том же году, когда был взят Киев татарами, а раньше, именно тотчас же после бегства из Киева Михаила Всеволодовича после прихода Менгу и убийства татарских послов. Вполне является невероятным, чтобы Ростислав моментально явился из Смоленска, хотя бы даже был извещен из Киева о бегстве Михаила телеграммой. Припомним, какая страшная борьба происходит в это время на юге из-за Киева, и захватывать его быстро могут только те князья, которые толкутся на юге, выталкивая один другого. По нашему убеждению, Ростислав захвативший непосредственно за бегством Михаила Киев, должен был принимать участие в этой сутолоке, то есть быть на юге. И мы действительно находим на юге Ростислава Борисовича. Вспомним, что Мстислав Романович (№ 32) носил еще имя Бориса, что дает основание, вместе с только что приведенными выше соображениями, признать Ростислава Борисовича и Ростислава Мстиславича, занявшего Киев, за одно и то же лицо, сына Мстислава Романовича. Ипатьевская летопись прямо говорит: „Ростислав Мьстиславич Смоленьского“, не приводя его генеалогии. Это выражение ипатьевской летописи означает: Ростислав, сын Мстислава Смоленского. И вот тут выясняется та ошибка, которую мы находим во всех других летописях. Южному летописцу не было нужды выяснять генеалогию Ростислава Мстиславича, достаточно было сказать, что он сын Мстислава Смоленского, хорошо известного и уважаемого на юге, убитого на Калке в 1223 г. старика Мстислава Романовича. На севере был более известен другой Мстислав смоленский, знаменитый своим договором с немцами, Мстислав Давидович. Вот почему, когда на севере получилось известие, что Ростислав, сын Мстислава Смоленского, занял киевский стол, то северные летописцы не задумались сделать его сыном Мстислава-Феодора. Ростислав был им так мало известен, что пришлось для ясного уразумения читателям приложить его генеалогию. Нам нисколько не может служить возражением то обстоятельство, что в Густынской, по-видимому южной, летописи Ростислав Мстиславич назван сыном Мстислава Давидовича ¹⁰⁹. Кто анализировал эту южную летопись, {190} тот знает, что она приняла в себя много источников северных. Мы просим сличить рассказ о взятии Киева татарами Густынской летописи и Воскресенской: тут полное тождество, а Ипатьевская летопись рассказывает весь этот ряд событий совершенно иначе. Почему составитель Густынской летописи в этом месте (да и в других) следует северным летописям, это в настоящий момент не наше дело.

В трудах наших предшественников мы находим по разобранному вопросу сильное колебание. Действительно, если в Венгрию попал Ростислав, сын Мстислава Давидовича, то в Смоленске остался Ростислав, сын Мстислава Романовича. В таком случае приходится Глеба, Михаила и Феодора Ростиславичей считать сыновьями последнего, т. е. внуками Мстислава Романовича, а не Мстислава Давидовича. Но вот тут-то и выдают себя северные летописи. Никоновская летопись приводит генеалогию Глеба, Михаила и Феодора Ростиславичей: „князь великий бе Киевский Владимер Монамах Всеволодичь; у него же бе старейшии сын Мстиславль (чит. Мстислав), ему же дан Смольнск, аще и на великом княжении в Киеве после отца своего седяше, на нем же и преставися; но глаголетъся Смоленскии, его же сын Ростиславль (Ростислав) князь великий Смоленский, Давыд князь великий Смоленский, Давыдов сын Мстислав, Мстиславль сын Ростислав, Ростиславле сынове Феодор, да брат его Глеб, да Михайло... ¹¹⁰“. Итак, последние князья, поочередно занимавшие великокняжеский стол в Смоленске, сыновья Ростислава Мстиславича Давидовича, а не Ростислава Мстиславича Романовича, след. в Смоленске великим князем был Ростислав сын Мстислава Давидовича, а не сын Мстислава Романовича, кончивший свои дела в Венгрии. Ростислав Мстиславич, как и многие другие князья смоленские в разное время, покинул Смоленскую землю вследствие внутренних ее неурядиц. Эти смуты начались после смерти Мстислава-Феодора Давидовича (№ 29) в 1230 г. и продолжались до 1239 г., когда на смоленском столе был посажен Всеволод Мстиславич, сын Мстислава Романовича. Так как мы застаем Ростислава Мстиславича уже в 1231 г. в Киеве, то следовательно он ушел из Смоленска еще в самом начале смут {191} до занятия великокняжеского смоленского стола братом его Святославом Мстиславичем.

Что касается имени Борис, то мы в этом случае следуем лишь родословной книге ¹¹¹, не придавая этому никакого значения, тем более, что тут замечается в родословных путаница: Борисом называется то Ростислав, сын Мстислава Романовича, то Ростислав, сын Мстислава Давидовича ¹¹².

Таким образом, перед нами является Ростислав — сын Мстислава Романовича (№ 37) и Ростислав, сын Мстислава Давидовича. (№ 38) отец Глеба, Михаила и Феодора. О последнем мы не имеем никаких известий в летописях. Несомненно только одно, что он был великим князем смоленским после своего двоюродного брата Всеволода Мстиславича.

39) Ростислав-Михаил Рюрикович. В 1173 г. „Рюрикове же идущю из Новгорода к Смоленьску, а бысть на Лучине... родися у него сын и нарекоша и в святем крещеньи дедне имя Михайло, а княже Ростислав, дедне же имя“ ¹¹³. Таким образом, перед нами сын Рюрика Ростиславича (№ 40). Вся жизнь этого князя прошла на юге. Умер он в 1218 г. ¹¹⁴

40) Рюрик-Василий Ростиславич. Он выступает на историческую сцену в 1158 г., когда с смоленским ополчением ему пришлось двинуться на юг на помощь Изяславу Давидовичу ¹¹⁵. Вполне ясно определяется его происхождение известием летописи под 1159 г.: „Ростиславль Мстиславичь пусти ему (Рогволоду Полоцкому) два сына в помочь, Романа и Рюрика...“ ¹¹⁶. Василием этого князя называет летопись в рассказе о построении каменной стены у Выдубецкого монастыря в Киеве: „В тъ же день приеха в манастырь великий князь Рюрик, кюр Василий... ¹¹⁷“. Как и сын его Ростислав (№ 39), Рюрик все свои силы отдал земле Киевской. Родо-{192}словная книга называет его великим князем смоленским ¹¹⁸, но мы не находим такого промежутка времени, когда бы в действительности Рюрик княжил в Смоленске. Мы видим там великими князями Романа Ростиславича (№ 34), кратковременно Ярополка Романовича (№ 47), Мстислава Ростиславича (№ 31), Давида Ростиславича (№ 18), Мстислава Романовича (№ 32), Владимира Рюриковича (№ 12), Мстислава Давидовича (№ 29). Вот все великие князья смоленские за время жизни Рюрика Ростиславича. Мы не находим фактических данных для утверждения, что Рюрик Ростиславич был великим князем смоленским. Единственный промежуток времени, когда он мог бы быть в Смоленске это от 1173 до 1180 года. В 1173 г. он ушел из Новгорода в Смоленск ¹¹⁹, но в 1180 г. оказывается уже в Белгороде, куда ему приходит весть о смерти брата его Романа ¹²⁰, умершего в Смоленске и бывшего там в этом году великим князем с 1177 г. Роман Ростиславич был в Киеве еще от 1174 по 1177 г., но в этот раз он оставил в Смоленске князем, своего сына Ярополка Романовича, а в 1175 г. смольняне его прогнали и посадили у себя Мстислава Ростиславича. Когда умер Рюрик? Несомненно, в 1215 г. Не забудем, что Рюрик Ростиславич был сватом Всеволода Суздальского, так как женил своего сына, Ростислава, на его дочери ¹²¹. Поэтому в Суздале прекрасно знали о времени его смерти. На основании этого мы имеем полное право следовать показанию Лаврентьевской летописи, которая говорит о смерти Рюрика именно под этим годом ¹²². Странное известие о смерти Рюрика мы находим в южной, Густынской летописи, которая должна была бы дать нам точную дату этого факта, как имевшего место на юге. 1218 г.: „в сие лето преставися Ростислав Рурикович в Чернигове“. 1219 г.: „Преставися Рурик Ростиславич, иже бе на княжении Киевском, и много зла бысть во время его княжения, паче же и по немь ¹²³“. Постараемся разъяснить {193} эту путаницу в Густынской летописи. Как известно, в Ипатьевской летописи нет известия о смерти Рюрика Ростиславича вследствие существующего в ней пробела в несколько лет. Но может быть, у составителя Густынской летописи был исправный список Ипатьевской летописи? Оказывается, что, было так или нет, тем не менее Густыская летопись взяла свое показание из северных летописей. В строке за известием о смерти Рюрика Ростиславича стоит упоминание о нападении половцев на Переяславль и о захвате ими в плен Владимира Всеволодовича. Сведения об этом факте заимствованы составителем Густынской летописи из северных летописей. Так как это несчастие случилось с сыном Всеволода Суздальского, то в Лаврентьевской летописи читаем: 1215 г.: „Преставися Рюрик Ростиславич, князь Кыевьскый, княжа Чернигове... Того же лета Володимер, сын Всеволожь, слышав аже идуть Половци к Переяславлю, изиде противу им вскоре, и устретеся с ними на реце, и бишася крепко, и мнози от обоих падоша; и Божьим попущеньем, за умноженье грех наших, одолеша Половци, и мнози от Руси избьени быша, а тех поимаша, и самого князя Володимира яша, и ведоша и в веже свои ¹²⁴“. В Лаврентьевской летописи смерть Рюрика и плен Владимира помещены под одним годом, одно за другим, и составитель Густынской летописи делает то же самое, выбросив только упоминание о женитьбе этого самого Владимира и о постройке церкви в Ярославле, но оба эти факта он помещает под 1219 г. Каким образом Ростислав Рюрикович попал в Чернигов? Впервые ошибка была сделана тою летописью, которая вошла в состав Никоновской: „Того же лета (1218) преставися князь Ростислав Рюрикович, зять великого князя Всеволода Чермного ¹²⁵“. Таким образом, Ростислав из зятя Всеволода Суздальского обратился в зятя князя черниговского. Это-то обстоятельство дало повод компилятору Тверского сборника отправить Ростислава умирать в Чернигов: „Того лета (1215) преставися князь Ростислав Киевский княжив в Чернигове ¹²⁶“. Вот из такого-то {194} списка и взял свое известие составитель Густынской летописи и поместил его раньше известия о смерти Рюрика. Но он подражал северной летописи и далее. Компилятор Тверского Сборника нашел в своих источниках под 1219 годом известие о смерти Ростислава Рюриковича и внес его в свою компиляцию: „Того же лета преставися Ростислав Рурикович, зять великого князя Всеволода ¹²⁷“. Составитель Густынской летописи стал в тупик, нашедши в своем источнике это известие. Но поместив уже раньше известие о смерти Ростислава Рюриковича под 1218 годом, и, зная, что был еще Рюрик Ростиславич, он решил, что теперь, в 1219 году, умер уже последний. Он кратко говорит о смерти Рюрика, а от себя прибавляет о многом зле в его княжение. В летописях Ипатьевской, Лаврентьевской, Никоновской, Воскресенской,— мы находим „Рюрик“, а в Тверском Сборнике „Рурик“. Составитель Густынской летописи берет даже транскрипцию не южного источника — Ипатьевской летописи, а северной, далеко несовершенной летописи, или просто Тверского Сборника, или той летописи, из которой черпал и тверской компилятор. Таким образом, известие Густынской летописи о смерти Рюрика Ростиславича теряет всякую цену, что и заставляет признать дату Лавретьевской летописи вполне достоверной.

41) Святослав Глебович Брянский. Отчасти мы уже знакомы с родственными связями этого князя. В 1309 г. он выгнал из Брянска своего племянника, Василия Александровича, (№ 6). Судя по времени, этого князя приходится признать в том Святославе, который в 1303 году княжил в Можайске. Весною этого года московский князь Юрий Данилович взял Можайск и свел князя Святослава в Москву. Как видно, в Брянске в это время вече уже играло в политической жизни первенствующую роль. По приглашению веча Святослав, оставшийся после 1303 г. не у дел, явился в Брянск, что видно из слов этого князя митрополиту Св. Петру: „Брянци мя не пустят, хотять за меня главы своя сложити ¹²⁸“. Но вече, не надеясь одолеть татарскую силу, изменило Святославу: {195} брянцы перешли на сторону Василия Александровича, и Святослав Глебович был убит в 1310 г. ¹²⁹

42) Святослав Иванович. „Того же лета (1358) преставись князь Иван Александрович Смоленский... и понем сяде на княжении в Смоленске сын его Святослав ¹³⁰. Об Иване Александровиче см. № 20. Этот князь известен своею трагическою судьбою. Желая сохранить независимость Смоленской земли, он принужден бросаться из одной стороны в другую, заключая союзы то с Литвой, то с Москвой ¹³¹. Последним актом его деятельности был поход для возвращения отнятых у Смоленска Литвой городов в 1386 г. Он был убит в сражении под Мстиславлем ¹³².

43) Святослав Мстиславич. Это был сын Мстислава Романовича. В 1218 г. он был призван княжить в Новгород ¹³³, а в 1219 г. был взят оттуда отцом на юг: „Присла великий князь Мстислав Романовиць ис Кыева сын свой Всеволод, рече: примите себе князя Всеволода, а Святослава старейшего пустите къ мне“ ¹³⁴. С переходом на юг Святослав Мстиславич надолго исчезает с исторической сцены. В 1232 году, по известию той же Новгородской летописи, „взя Святослов Мстиславич, внук Романов Смолньск на щит с Полочаны на Боришь день, исеце Смолняны, а сам седе на стол ¹³⁶“. Густынская летопись, повторяя дословно это известие, добавляет, что Святослав Мстиславич, „седе на княжении отчем ¹³⁷“. Сообщение об этом факте мы находим и в Тверском сборнике ¹³⁸. Но летопись Лаврентьевская не знает об этом событии. И Тверской сборник, и Густынская летопись, оче-{196}видно, взяли сообщение об этом факте из Новгородской летописи. Это обстоятельство имеет важное значение. В земле Суздальской не могли так хорошо знать Святослава Мстиславича, как в Новгороде В., где он княжил, где сидел затем его брат Всеволод. В росписи новгородских князей мы находим: „и по сем (по Мстиславе Мстиславиче) Святослав Мстиславич, Романов внук и по семь брат его Всеволод ¹³⁹“. Когда Святослав Мстиславич, спустя 12 лет, вновь появляется в Смоленске, то в Новгороде прекрасно знают, кто это, и отмечают, что он сын Мстислава, внук Романа. Но этого мало. В Новгороде В. знали, почему именно Святослав Мстиславич взял Смоленск при помощи ополчений Полоцка. Мне нет нужды приводить здесь факты в доказательство тесных отношений Новгорода В. с Полоцком: факты эти известны. Эти две области были связаны ближайшими взаимными торговыми интересами, не говоря о постоянных пограничных недоразумениях. Новгородцы постоянно были в Полоцке, полочане в Смоленске. Сохранись до нашего времени исчезнувшая Смоленская летопись, мы имели бы, конечно, полное объяснение разбираемого факта, так как он касается Смоленска. Для Новгорода это событие не имело важного значения, но тем не менее новгородцы знали, что происходит в данный момент в Полоцке, и сказали нам тринадцать драгоценнейших слов. Но прежде всего укажем еще один-два факта. Раньше мы указывали ¹⁴⁰, и в свое время полнее будем говорить ¹⁴¹, что между князьями смоленскими с одной стороны и полоцкими с другой существовала политическая связь, выражавшаяся вмешательством Смоленска во внутренние дела земли Полоцкой. Укажем лишь самый близкий по времени факт такого вмешательства. В 1186 г. князь смоленский Давид двинулся на Полоцк сам, из Логожска послал Василька Воладаревича, из Друтска — Всеслава, а из Новгорода сына своего, Мстислава Давидовича ¹⁴². Эта зависимость полоцких князей от князя смоленского установилась не теперь, а раньше. На этот раз полочане не решились бороться и выслали на свои {197} границы послов, которые и склонили князей к миру. Есть основание предполагать, что влияние это не могло быстро прекратиться тотчас после смерти Давида Ростиславича, а продолжало действовать и далее, но что вместе с тем, не переставали вспыхивать и недоразумения. Подчинив своему влиянию восточных князей Полоцкой земли, Смоленск продолжал свое наступательное движение, закончившееся фактом, о котором и сохранил Новгород для нас известие, хотя и в очень сжатой, видимо, сокращенной форме: „В лето 6730 (1222)... а Ярославици Смолняне взяли Полтеск генваря в 17, при князе Борисе и Глебе“ ¹⁴³. Точность датировки — 17-го января — не позволяет сомневаться в верности этого известия, тем более, что факт этот находится в полном соответствии с предшествующей историей смоленско-полоцких отношений: Вот почему в Смоленской торговой Правде 1229 года смоленский князь Мстислав-Феодор Давидович является представителем не только Смоленской, но и Полоцкой земли ¹⁴⁴. Святослав Мстиславич был взят отцом из Смоленска в 1219 году, но это вовсе не означает, что он поехал на юг, или, если и поехал туда, то непременно там навсегда и остался: мы видим, как быстро передвигаются князья с места на место, исполняя те или иные поручения. Затем мы находим в летописи известие, что брат его, Всеволод Мстиславич, оставшийся после него в Новгороде, был изгнан новгородцами в 1221 году и отправился к отцу в Русь ¹⁴⁵. В это время великим князем смоленским был уже Мстислав Феодор Давидович. Святослав и Всеволод Мстиславичи, очевидно, возвратились в Смоленск и при возникших вновь недоразумениях между смоленским князем и Полоцком взяли его 17 января 1222 года. Самое известие показывает, что оно взято Новгородской летописью из Полоцкой; только полочане, по старой традиции, называли всех потомков Ярослава—Ярословици ¹⁴⁶, а чтобы показать, какие это Ярославичи, Полоцкая летопись прибавила „Смолняне“. Можно думать, что в самой Полоцкой земле была обстоятельства, вызвавшие и облег-{198}чившие этот факт. По известию Генриха Латыша в 1215 (вернее 1216 г.) неожиданно умер полоцкий князь Владимир ¹⁴⁷, что и породило в земле смуты. Нет ничего невозможного, что боролись за власть сыновья или ближайшие родственники умершего; другие полоцкие князья также приняли участие в междоусобии, как очень и очень часто бывало в Полоцкой земле. Точно также часто полоцкие князья обращались в своих распрях к князю смоленскому: за это говорят факты, которых отрицать нельзя. Так было и теперь, и Полоцк окончательно, хотя и на короткое время, попал во власть князя смоленского. Вот тут-то, в Полоцке, и княжил Святослав Мстиславич с 1222 г. (1223 г.), вот почему и говорится в Смоленской торговой Правде, что она должна соблюдаться в в волости князя Полоцкого. Это было в 1229 г., а в 1232 году с силами своего Полоцкого княжества он, благодаря смутам после смерти Мстислава Давидовича в 1230 г. в самом Смоленске, захватывает последний. Он усидел однако в Смоленске не долго. Видимо он не был желательным князем уже по одному тому, что явился туда с полочанами, которые, по обычаю того времени, хозяйничали в Смоленске. Внутренняя борьба возобновилась. К этому присоединился набег Литвы, которая завладела даже Смоленском, благодаря, конечно тому, что набега не предвидели и среди внутренней борьбы не могли дать быстрого отпора. Тогда на выручку явился Ярослав Всеволодович, который без особенного труда прогнал литовцев и „урядил“ смольнян, т. е. ссадил Святослава и посадил в Смоленске его брата Всеволода Мстиславича ¹⁴⁸. Когда умер Святослав Мстиславич, мы не знаем. {199}

44) Святослав Ростиславич. В 1158 г. новгородцы „Ростиславича Святослава посадиша Новгороде ¹⁴⁹“. В 1168 г. „пойде Ростислав Новгороду, занеже недобре живяху Новгородци с Святославом сыном его ¹⁵⁰“. Таким образом пред нами Святослав, сын Ростислава Мстиславича (№ 36). Он умер на Волоке в 1172 году ¹⁵¹.

45) Юрий Святославич. Когда в 1386 г. Святослав Иванович Смоленский (№ 42) двинулся на Мстиславль, то вместе с ним были его сыновья — Глеб и Юрий. Святослав Иванович был убит, Глеб увезен в плен, а Юрий посажен на великокняжеском столе в Смоленске, причем присяжной грамотой обязался отказаться от всех планов своего отца, от союза с Андреем Полоцким и соблюдать верность к королю Владиславу-Ягелле ¹⁵². Он пробыл князем смоленским до 1392 года ¹⁵³. Затем в 1401 г. Юрий был снова призван в Смоленск. В 1404 г. Витовт взял Смоленск, а Юрий бежал в Москву, потом в Новгород ¹⁵⁴. После долгих скитаний он умер в 1409 г. ¹⁵⁵ {200}

46) Ярослав Владимирович. Это сын Владимира Мстиславича (№ 11), внук Мстислава Ростиславича. Он вместе с отцом своим вначале действует против немцев. Генрих Латыш называет его Gerceslawe ¹⁵⁶. Но затем, в 1240 г. мы видим его уже у немцев: он вместе с ними берет Изборск ¹⁵⁷. Жил он, как кажется, некоторое время в Оденпе, потому что там была убита своим пасынком жена его. Тело ее было перенесено во Псков, где и до сих пор находится гробница ее в монастыре св. Иоанна ¹⁵⁸. Где и как окончил свою жизнь Ярослав Владимирович, остается неизвестным.

47) Ярополк Романович — сын Романа Ростиславича (№ 34). В 1174 г. „князь же Роман вниде в Кыев и седе на столе отца своего и деда, сынови Ярополку да Смоленеск“... ¹⁵⁹. Но в 1175 г. смольняне его изгнали и посадили у себя Мстислава Ростиславича ¹⁶⁰ (№ 31). Вот все, что мы знаем об этом князе.

48) Феодор Константинович. Происхождение этого князя довольно темное. Мы встречаем в летописях известие под 1339 г. о походе татар под начальством Тувлубия на Смоленск. В числе князей, принимавших участие в этом походе упоминается и Феодор Фоминский ¹⁶¹. В Синодальной Родословной читаем: „князь Константин Юрьевич Фоминской; а у него три сына и вси Феодоры, а прозвища им были: болшому Красной, а среднему Слепой, а третьему Меншой. И за болшаго за князя Федора за Красного, князь великий Семен Иванович Гордый велел выдать замуж за него свою великую княгиню Евпраксею родом Смолнянку ¹⁶²“. Эта смольнянка Евпраксия была дочь Феодора Святославича Вяземского и Дорогобужского (№ 50). По Никоновской летописи князь Симеон Гордый в 1346 г. действительно женился в третий раз на дочери князя {201} тверского, Марии ¹⁶³. Эти факты заставляют видеть в интересующем нас князе Феодоре — Феодора Красного Фоминского Константиновича. Но далее Синодальная книга ошибается, производя Фоминских князей от Юрия Святославича, великого князя смоленского. Мы видели, что Юрий Святославич умер в 1409 г. (№ 45); выходит, что внук его, Феодор Константинович, женился 59—60 годами раньше. Поэтому вернее генеалогия Родословной, изданной князем Долгоруковым, по которой: у князя Константина Давидовича (Давида Ростиславича) (№ 18 и 25) был сын Юрий, у Юрия — сын Константин, а у Константина — искомый Феодор ¹⁶⁴.

49) Феодор Ростиславич. С его генеалогией мы уже познакомились: он был брат Глеба и Михаила Ростиславичей (№№ 14 и 27), сыновей Ростислава Мстиславича (№ 38). Братья дали ему в удел Можайск. Недовольный этим он ушел в Ярославль, где и сделался князем, женившись на вдове умершего ярославского князя ¹⁶⁵. После смерти Михаила Ростиславича, Феодор в 1280 г. занял по праву великокняжеский смоленский стол ¹⁶⁶, но в 1297 г. Александр Глебович, (№ 12) его старший племянник, захватил Смоленск. Попытка Феодора в 1298 г. воротить потерянный стол была неудачна ¹⁶⁷. Умер Феодор Ростиславич в 1299 году ¹⁶⁸.

50) Феодор Святославич, Вяземский и Дорогобужский. В Никоновской летописи под 1344 годом мы находим известие: „Того же лета князь великий Семен Иванович, внук Данилов женился второе, у князя Феодора Святославича Смоленского, поя у него дщерь Евпраксею ¹⁶⁹“. В одной из Родословных книг XVI ст. мы находим: „Влето 6853 (1345) князь великий Симеон Гордый женился у князя Феодора у Святославича. Приехал к великому князю Семеону служити князь Феодор Святославич с Вязьмы и с Дорогобужа и князь великий дал князю Феодору в вотчину Волок со всем“ ¹⁶⁹. {202} По времени он не может быть сыном Святослава Ивановича (№ 42), а сыном Святослава Глебовича (№ 41).

51) Феодор Юрьевич. В Архангелогородском летописце мы находим указание, что „князь Юрье с сыном со князем Федором бил челом великому князю“, а раньше сказано, что „Витовт Литовский со всею силою приде на Смоленеск, а князь Юрье Смоленский пойде на Москву“. Это было в 1404 году ¹⁷⁰. В 1412 г. Феодор Юрьевич был принят новгородцами, но когда Витовт заявил Новгороду свое неудовольствие по поводу этого факта, то Феодор ушел к немцам ¹⁷¹. Синодальная Родословная говорит, что он был убит затем самими новгородцами ¹⁷².

————