2) Варяги и их роль в истории Др.Руси(по археологическмо материалам). Палеолитическое исскуство

Варяги и их роль в истории Др.Руси(по археол.материалам)

Археологическими критериями появления государства можно считать: Концентрация привилегированных могил и кладов, погребений с оружием;  наличие характерных воинских элементов в материальной культуре; наличие центров власти, или больших культовых центров.     Варяжский вопрос по археологическим данным обсуждается в научной литературе уже много десятков лет. С течением времени стали ясными многие спорные вопросы, решения других до сих пор многозначны главным образом из-за недостаточного количества источников.     Центром этой дискуссии является материал раскопок гнёздовских курганов под Смоленском. Видимо, с самого начала исследования Гнёздова, с которого прошло уже сто лет (1874 г.), наиболее активно обсуждается именно проблема этноса - этнической принадлежности людей, погребенных в его курганах, - та самая проблема, которая якобы не играет роли в норманском вопросе. Еще В. И. Сизов заключил, что в гнёздовских курганах погребены славяне, варяги и балты, причем славяне там преобладали. Определение критерия для вычленения славянских погребений затянулось надолго.   Наиболее крупным дружинным комплексом является Гнездовский, находящийся на Днепре недалеко от Смоленска. Он состоит из десяти могильников, в которых насчитывалось около четырех тысяч курганных насыпей и несколько синхронных им поселений.     По мнению В. В. Седова немалая часть курганов в Гнездове принадлежит местному населению. По особенностям погребального ритуала и инвентарям  они не отличаются от одновременных кривичских курганов других местностей Смоленского Поднепровья. Курганы воинов-дружинников выделяются несколько иным погребальным обрядом. На площадке, избранной для курганной насыпи, устраивался костер, и на него клали умершего, одетого в лучшие одежды и в сопровождении вещей, которые, по представлениям современников, могли ему пригодиться в загробном мире: предметы вооружения, бытовые вещи и пищу. После прогорания костра остатки трупосожжения собирались в глиняный горшок-урну, который помещался в центре остывающегося кострища, а затем к урне сгребали и остатки костра. В единичных случаях умерший сжигался в ладье, от которой оставались железные заклепки. По завершении похоронного ритуала и насыпался курган. Так в небольших (высотой от 0,4 до 1,8 м) круглых в плане насыпях, окруженных ровиками, хоронились рядовые дружинники.     Раскопки Гнездовских дружинных курганов дали большую коллекцию оружия. В ее составе имеются каролингские мечи, распространенные в это время по всей Европе. Основным центром изготовления их были мастерские на Рейне, о чем говорят клейма на лезвиях, но делались они и на Руси. Весьма распространенным оружием были железные ромбо-щитковые стрелы и ромбовидные и ланцетовидные копья. Неоднократно встречены боевые топоры с характерной полукруглой выемкой в нижней части лезвия. Найдены также кольчужные рубашки и шлемы, нередкими находками являются ледоходные шипы.     Часть находок из Гнездовских курганов имеет скандинавское происхождение. Таковы скорлупообразные фибулы овальной и круглой формы с рельефными узорами нордического стиля. Они были непременной принадлежностью скандинавского женского костюма. С их помощью закреплялись на плечах бретели женской одежды, поэтому в Скандинавии в захоронениях обычно находятся по две фибулы. В Гнездовских могильниках исследовано свыше двух десятков курганных погребений с такими фибулами — в шестнадцати встречено по одной фибуле, в одном — четыре, в остальных — по две.     К скандинавским принадлежат еще железные шейные гривны с топоровидными привесками, называемыми молоточками Тора, а также некоторые привески с типичным нордическим орнаментом или связанные с языческими культами викингов.     К предметам импорта в гнездовской коллекции относятся бронзовая лампочка в виде женской головы, изготовленная в Иране, поливное глиняное блюдо с изображением иранского божества Сэнмувра, известного на Руси под именем Симаргла.      Среди поселений Гнездовского комплекса одно выделяется своим размером. Его площадь превышала 15 га. Раскопками изучен участок поселения, где находились ремесленные мастерские и хозяйственные постройки. Найдены тигли, литейные формочки, шлаки и незавершенные изделия. В стороне от этого участка находилась жилая часть селения с наземными жилищами. С поселением связаны находки нескольких кладов — монетных и вещевых. Среди последних выделяется клад, обнаруженный в 1868 г., в составе которого имелось большое количество серебряных украшений: шейных гривен, бус, привесок со скандинавским орнаментом, лунниц, украшенных узорами из зерни, а также скандинавских фибул, дирхемов, меча и капторги. Очевидно, клад принадлежал богатому купцу.4     Из всей массы предметов, найденных в Гнездовском могильнике и других подобных "факториях", лишь некоторые (черепаховидные фибулы, обручи с молотками Тора, вещи с орнаментами "борре" и "йеллинг" и т. п.) действительно представляют собой скандинавские изделия или сделаны под варяжским влиянием. Подавляющее большинство найденных здесь вещей на самом деле местного, славянского образца или завезено из других стран Европы. Длинные мечи, известные по всей Европе под наименованием мечей каролингского типа, изготовлялись франками, от которых попадали и в Швецию, и к славянам. Наконечники стрел в Скандинавии преобладали ланцетовидные, а в Гнездове, как и везде у восточных славян, — ромбические. Копья у норманнов встречаются часто, в Гнездове — изредка. Шлемы у норманнов конические, в Гнездове, как и везде на Руси, — шишак, высокий, острый. Боевые топоры — характерное оружие норманнов. Но в раскопанных Гнездовских курганах (более 650) попался только один топор скандинавского типа, остальные И — другого облика, схожи с южными образцами. Горшки во всех гнездовских курганах чисто славянские. На одном сосуде даже процарапана славянская надпись. Правда, этот сосуд привозной с юга, но надпись процарапана не по сырой глине до обжига, а по обоженной поверхности. Норманнские же вещи — это большей частью не оружие и не хозяйственная утварь, а главным образом предметы личного убора, женские украшения, которые были обычной статьей торговли. Часть вещей могла прибыть из Скандинавии в результате торговых связей и оказаться в славянских могилах. Между тем норманистам (Т. Арне и др.) достаточно было одной вещицы, чтобы окрестить весь комплекс, в котором она находилась, скандинавским. Но даже курганов с таким недостоверным норманнским паспортом в Гнездове не больше, чем явно славянских или неизвестной принадлежности, а курганов с целым комплексом скандинавских вещей — ничтожная доля.      Рассматривая аргументы между норманистами и антинорманистами Клейн Л. С. Отмечает, что Т. Арне по находке одной скандинавской вещицы в могиле готов объявить погребенного скандинавом, а по небольшой серии скандинавских вещиц, собранных из разных могил, и по следам скандинавских обрядов в некоторых курганах счесть весь могильник норманнским.      С другой стороны, Д. А. Авдусин по одной - двум славянским вещицам (височное кольцо, амфора с процарапанной славянской надписью) не только считает весь комплекс славянским, но и встреченные в нем скандинавские признаки (например, поломка меча) на этом основании отказывается считать скандинавскими. Д. А. Авдусин даже выдвинул своеобразную презумпцию славянской принадлежности неопределенных погребений. Согласно этой презумпции, на славянской территории все погребения, не обладающие ясно выраженными признаками принадлежности к славянам, норманнам или еще кому-либо, должны считаться славянскими.      В основном подавляющее большинство раскопанных курганов Гнездовского могильника — многие сотни — оказались без вещей и без каких-либо примечательных следов специфических обрядов. Среди же богатых курганов, давших ученым обильный материал, только некоторые совпадают по всем своим признакам — и по обрядности, и по инвентарю — со шведскими и являются несомненными гробницами чистых норманнов. Но и таких, которые проявляли бы близкое сходство по всему облику, инвентарю и устройству с местными достоверно славянскими курганами того же времени или предшествующей поры немного.      В основном же Гнездовские курганы с погребениями состоятельных дружинников дают разнообразные сочетания скандинавских признаков со славянскими, при явном преобладании славянских. Многие признаки вообще были общими для норманнов и славян: насыпание курганов, сосуществование вытянутого на спине захоронения трупа и кремации, и т. п. Подсыпка песка или пепла под тело, помещение урн в насыпи — славянские особенности; глиняная посуда — славянская; вооружение воинов — почти все славянское. Многие детали женской одежды и некоторые предметы вооружения воинов — скандинавские. Захоронение в ладье, порча оружия, помещаемого в могиле, а на юге, быть может, и идея сооружения срубов — скандинавский вклад.5     Когда мы говорим о возникновении государства на Руси, необходимо рассматривать не только северные территории, но и Южную Русь. Из южнорусских дружинных памятников IX–X вв. наиболее значимыми являются курганы в окрестностях Чернигова и поселение и могильник Шестовицы.     Черниговские курганы IX–X вв. образуют несколько отдельных групп, рассредоточенных на сравнительно обширном пространстве. В каждом таком могильнике имеется множество обычных, невысоких насыпей и несколько крупных, принадлежащих, по мнению  В. В. Седова, воинам-дружинникам. В числе последних особенно выделяются большие курганы с богатым вещевым инвентарем, в которых были погребены бояре-военачальники. В распоряжении черниговских князей, судя по курганным кладбищам, были сотни дружинников.     В черниговском кургане, известном под названием Гульбище, был погребен один из военачальников дружины. На остатках погребального костра были найдены меч, шлем, щит, два копья, стрела, обломок топора, две пары стремян и другое. Вместе с воином была сожжена женщина. После ее кремации сохранилось несколько стеклянных бус. Кроме того, обнаружены около двух сотен слитков стекла, серебра и золота. На кострище найден диохем конца IX в., поэтому курган был датирован исследователями началом X в.6     Сухобоков О .В. Пишет, что на территории Южной Руси подавляющее количество населения — земледельцы общинники, связаные больше экономическими связями, чем семейными. Небольшие размеры жилых помещений(12-25 м квадратных), могут говорить об индивидуальной семье. Поселения VII -X вв. говорят о переходе от общины родовой, к общине территориальной(соседской).     Всё это способствовало дифференциации в обществе. Это проследил Д.Т. Березовец по материалам раскопок Волынцевского поселения и могильника. В могильнике отмечена неравномерность(и в поселении):  В южной части расположены наиболее богатые захоронения, материалы которых(оковка ножен меча, обрывок кольчуги, украшения и пр.). Возможно это прототип дружинных захоронений IX-X вв.     На новотроицком городище были обнаружены клады. Некоторые клады сходны по инвентарю(Суджанский, Харьевский).      В последней четверти 1 тысячилетия кроме сельскохозяйственных поселений появляются и городища, в которых не трудно выделить эмбрион торгово-ремесленного города и административного центра: Донецкое, Воргол, Путивль, Рыльск(IX-X)     Б.А. Рыбаков обратил внимание на то обстоятельство, что городища VIII-X вв. группируются в гнёзда по 2-7 вокруг одного, известного позднее как город летописного источника.7     Таким образом, по археологическим данным можно проследить, что в среде славянского населения происходило социальное и имущественное расслоение. Становление русского государства являлось закономерным процессом развития восточно славянского населения. Прослеживаются выше обозначенные признаки становления государства  Если говорить о норманской теории, то собственно призвание варяжских князей не опровергается археологическими данными. Но тезисы о том, что именно скандинавы создали русское государство, что они цивилизовали восточных славян, а так же предположения о возможном норманском завоевании не подтверждаются по имеющимся археологическим данным. Но несмотря на это, славянское население жило не изолированно и подвергалось влиянию(взаимовлиянию) в том числе и со стороны Скандинавии (Гнездовские курганы). Эти внешний факторы так же могли повлиять на становления Российской государственности.

Палеолитическое исскуство

В 1959 г. палеолитические рисунки были обнаружены в Капо­вой пещере на Урале, на берегу р. Белой, на сводах которой изо­бражено более трех десятков рисунков, выполненных красной краской на коричневато-серой поверхности стен.

Зачатки палеолитического искусства, и следовательно, искус­ства вообще, относятся к концу мустьерского времени. Настоящий расцвет первобытного реалистического искусства наблюдается в позднем палеолите. Оно отличается поразительной верностью природе и точностью в передаче наиболее существенных призна­ков человека и животных. В художественной манере изображе­ний характерна резко выраженная простота формы. Наиболее ранние, ориньякские рисунки контурны или ярко раскрашены в один тон. Более поздние, солютрейские рисунки многоцветны и различной тональностью передают объем и форму животного. Но не только в этом сказалось мастерство древних художников. Оно отразилось в умении передать динамику, разнообразные позы, в умении подчеркнуть наиболее характерные особенности тела животного. Лошади, быки, олени часто переданы в беге.

В верхнем палеолите искусство представлено анималистической пещерной живописью, антропоморфной скульптурой малых форм из кости и камня, гравировкой и барельефом на кости, каменных плитках и роге. Первые произведения первобытного искусства были обнаружены в 30-х годах прошлого века. Это были гравировки на кости. Но тогда никто не обратил на них внимания. Переворот во взглядах на первобытное искусство произвело открытие палеолитической пещерной живописи: в 1879 г. испанский археолог М. де Саутуола обнаружил на сводах испанской пещеры Альтамира нарисованных кирпичнево-красной охрой бизонов и лошадей. Это был первый памятник многокрасочной палеолитической живописи. Открытие Саутуолы представляется эпохальным по своему значению, и тем не менее оно было встречено в штыки. В то время в науке господствовали определенные взгляды на так называемого допотопного человека как существо весьма дикое и отсталое. Только двадцать лет спустя, когда подобные рисунки были открыты в пещерах Франции, причем среди них встречались изображения вымерших животных палеолитической эпохи, стало ясно, что это произведения палеолитического искусства. В настоящее время известно около сорока пещер с остатками палеолитической живописи. Среди них открытая в 1959 г. на берегу р. Белой в Башкирии Капова пещера (Шульган-Таш), своды которой покрыты изображениями мамонтов, носорогов, лошадей. Все рисунки выполнены красной краской на коричнево-серой поверхности стен. Открытие живописи на сводах Каповой пещеры имело принципиальное значение, так как до этого палеолитическая живопись была представлена только росписями в пещерах Франции, Испании и Южной Германии. Палеолитическое искусство отличается поразительной точностью в передаче наиболее существенных признаков человека и животных, Для него характерна простота форм. Наиболее ранние изображения — контурные и однотонные, более поздние, как правило, многоцветные, передают объем и форму животного. Но не только в этом сказалось мастерство древних художников. Оно отразилось и в умении передать динамику, разнообразные позы и характерные особенности животных. Лошади, быки, олени часто показаны в беге. Палеолитическое анималистическое искусство достигло весьма высокого уровня. Однако древним художникам было чуждо понятие художественной перспективы, поэтому фигуры нарисованы в одной плоскости и не связаны единым сюжетом, не соблюдены размеры и пропорции рисунков. Тем не менее уже в этом раннем искусстве обнаруживаются зачатки повествовательных полотен. Таковы, например, групповые изображения стада животных в Альтамире, рисунки скачущих лошадей в Ляско, фуппа переходящих через реку оленей в гроте Лортэ. Сюжеты первобытного искусства показывают, какие мысли и чувства руководили создававшими их людьми. Хотя палеолитическая живопись содержит образцы реалистического изображения окружающего мира, смысловая сторона ее значительно глубже. В связи с этим высказано несколько представлений. Традиционное изображение животных, причем не всех, а только тех, которые имели ценность в качестве объектов охоты, вероятно, связано с зарождением первобытного культа зверя и охотничьей магии. В Альтамире, например изображены рожающие самки бизонов, а рядом—ритмически повторяющиеся знаки лунного цикла. Вероятно, это временная перспектива жизни и размножения животных. В верхнем палеолите широко распространяется гравировка по кости и камню, тонко передающая образы людей и диких животных. Графические изображения многочисленны и разнообразны: от неопределенного нагромождения линий до реалистических, с определенными портретными особенностями рисунков голов людей и образов животных палеолитической эпохи. Большая группа таких произведений обнаружена на Украине в гротах Чаклина, Чуринг и в гроте Мамонта у Мелитополя. Можно вьщелить несколько больших групп гравированных изображений на пластинах: портретные и бытовые повествовательные зарисовки, смысловые сцены и отдельные изображения, знаково-календарные системы, в частности календарные записи лунно-солнечного календаря на подвеске и пластине, обнаруженных в Мальте. Мальтийская пластина рассматривается некоторыми археологами как счетная календарно-астрономическая таблица с обозначением годовых оборотов Солнца, Луны, месячных оборотов Луны и оборотов Венеры. Третьим видом палеолитического искусства были скульптурные изображения малых форм. В большинстве своем они воссоздают образ женщины, также встречаются антропоморфные фигуры без признаков пола, животные, птицы. Скульптуры невелики, всего 5—12 см, вырезаны из кости и камня. Женские статуэтки являются принадлежностью многих верхнепалеолитических поселений Евразии. Выделяются четыре крупные области искусства: пиренейско-дордоньская, дунайско-моравская, деснинско-донская и ангарская. Это небольшие по размерам Фигурки обнаженной женщины в полный рост со сложенными на животе руками. Женская фигура изображена натуралистически правдиво, но несколько утрированно. Известны две группы фигур: европейская и сибирская. Европейские фигурки изображают женщин с Подчеркнутыми признаками пола: свисающими грудями, массивными бедрами, выпуклым животом. Сибирские фигурки не имеют таких МоДелированных форм, они более вытянутые, с зауженными бедрами и плечами. Статуэтки благодаря своему смысловому содержанию служили, видимо, для выполнения определенных коллективных действий, связанных с охотничьей магией и культом предков.