3.5.4. Психоаналитическая философия

Снился мне Фрейд. Что бы это значило? Станислав Ежи Лец

Сегодня, наверное, нет взрослого человека, который не слы­шал бы о психоанализе. Но о философской теории, положившей начало терапии бессознательной психической жизни, знают гораздо меньше людей. Попробуем разобраться, в чем же заключа­ется суть психоаналитической теории. Прежде всего, заметим, что о психоанализе можно говорить в двух смыслах: во-первых, это метод лечения психических расстройств, а во-вторых, это учение о бессознательных процессах, изменившее взгляд челове­ка на себя. Именно об этом «лице» психоанализа и пойдет речь.

Классическая философия всегда представляла человека ра­зумным, сознательным существом. В этом впервые усомнился иррационализм, заговоривший о воле как о неразумном начале жизни и мира. Но окончательно подход к человеку как логично­му, рационально мыслящему существу развенчал именно психо­анализ. Оказалось, что человек — не столько Homo sapiens (чело­век разумный), сколько homo naturalis (человек природный). Ос­нователем психоанализа стал австрийский ученый и врач Зигмунд Фрейд (1856-1939).

Сам доктор Фрейд считал психоанализ строгой наукой, а не философией, но позднее «строгость» была поставлена под со­мнение, зато влияние концепции Фрейда на всю культуру стало столь велико, что психоанализ привел к формированию новой философии, нового взгляда на человеческую природу.

Концепция бессознательного 3. Фрейда

Фрейд начинал как физиолог, затем увлекся психиатрией и занялся частной практикой. Нельзя сказать, чтобы практика Фрейда сразу принесла ему успех: он пытался лечить своих па­циентов электричеством, гипнозом, циркулярным душем и т. п. Но затем он заметил, что больному зачастую становилось легче от одного лишь рассказа о своих переживаниях. Так, постепен­но, выкристаллизовался метод психоаналитического лечения: пациенты рассказывали врачу о том, что их беспокоит. Это по­лучило название «метода свободных ассоциаций»: «Пациентам предлагалось расслабиться на кушетке и говорить все, что при­ходит им в голову, каким бы абсурдным, неприятным или не­пристойным оно не представлялось с точки зрения обыденных стандартов». Врач расшифровывал «свободные ассоциации», толковал сновидения, изучал ошибочные действия пациентов (описки, оговорки и т. д.) и те «мелочи жизни», на которые, как правило, не обращают внимания. Анализируя все это, врач мог сделать вывод о подлинных причинах нервного расстройства. Почему же сами пациенты не видели этих причин?

Фрейд пришел к мысли о том, что психика человека не сво­дится только к сознательному. В несколько упрощенном истол­ковании, психика человека представилась Фрейду противопос­тавлением двух сфер — сознательного и бессознательного. Однако в структуре личности эти сферы неравнозначны. Сутью челове­ческой психики, ее центральным компонентом Фрейд считал именно бессознательное, а сознательное — лишь надстройкой над бессознательным. В одной из работ Фрейда можно найти та­кую иллюстрацию этой мысли: психика человека может быть уподоблена всаднику на сильном и норовистом коне. Всадник — это наше сознание, конь — бессознательное. Силы их несравни­мы, но в обычной ситуации всадник способен управлять конем с помощью шпор, узды, хлыста. Тем не менее, бывают ситуации, когда конь выходит из повиновения.

Человек, по Фрейду, — природное существо, поэтому у него, как и у животного, есть инстинкты, природные (первичные) вле­чения, именно они и составляют содержание бессознательного. Человек рождается в мир и ведет себя сначала как животное: он пытается удовлетворять свои желания сразу же, как только они возникают. Ребенок хочет есть, — он будет искать материнскую грудь, а если не найдет ее, заплачет. Объяснить ему, что мать придет через несколько минут и накормит его, невозможно, он еще не умеет «откладывать» свои желания. Но постепенно чело­век учится это делать, сознает, что такова реальность, не всегда желания можно удовлетворить мгновенно, а от некоторых вооб­ще приходится отказываться. Получается, что при рождении че­ловек руководствуется принципом удовольствия, но постепенно ему на смену приходит принцип реальности.

В конце концов, Фрейд предложил такую структуру челове­ческой личности:

«Оно» — бессознательное. Представляет собой инстинктивное ядро личности, является примитивным, импульсивным, исполь­зует рефлекторные реакции. Это область бессознательных влече­ний, которая руководствуется принципом удовольствия.

«Я» — сознательное. Представляет собой рациональную часть личности и руководствуется принципом реальности. Это своеоб­разный посредник между Оно и реальным миром. Благодаря Я осуществляется связь человеческой личности с внешним окруже­нием: природой, социальными институтами и т. п. Я сдерживает агрессивные импульсы Оно посредством различных защитных механизмов. Задачей Я является разработка для индивидуума

плана действий по удовлетворению требований «Оно» в рамках ограничений социального мира.

«Сверх-Я» — область социальных идеалов, норм и нравствен­ных установок. Это своего рода «цензура», которая возникает ме­жду Оно и Я. Конфликт между Я и Оно в психоанализе считается неразрешимым. Сознательное Я не в состоянии полностью обуз­дать агрессивные или сластолюбивые порывы бессознательного Оно. Для подчинения их требованиям «принципа реальности» необходимо еще Сверх-Я — совесть.

Становление человеческой психики выглядит так: глубин­ный слой бессознательных влечений (Оно) функционирует по стихийной программе достижения наибольшего удовольствия. Однако на этом пути человек сталкивается с реальными усло­виями, которые этой задаче противостоят. При этом столкнове­нии формируется сознательное Я, которое стремится сдержать бессознательные стихийные влечения и направить их в русло со­циально одобренного поведения.

Я всегда старается сохранить свою связь с Оно и внешним миром. Постепенно, в процессе воспитания в человеческой лич­ности образуется и новая сфера — Сверх-Я. Это то, к чему чело­век стремится, чему он бессознательно поклоняется. По Фрейду, Сверх-Я довлеет над Я как совесть или бессознательное чувство вины. Формирующееся последним в процессе развития лично­сти, Сверх-Я представляет собой ее моральную сторону, отражает заповеди, запреты, власть родителей и т. п. Сверх-Я должно осу­ществлять контроль за стихийными влечениями и в этом смысле призвано поддерживать Я. Но вместе с тем, Сверх-Я часто про­тивостоит Я: наш сознательный выбор не всегда согласуется с тем, что считается принятым в обществе, мы иногда стыдимся своих действий и поступков, мы ощущаем свою неполноцен­ность по сравнению с идеалом. Таким образом, наше Я всегда вынуждено поворачиваться то в сторону Оно, то в сторону Сверх-Я и постоянно искать согласия с той и другой сферой. В противном случае возникает тот самый внутренний конфликт, который ведет к нарушению психики человека.

Фрейд считал задачей психоанализа перевод бессознательно­го в человеческой психике в область сознания и подчинение его Целям сознания. В этом смысле учение Фрейда, несмотря на введение им в научный оборот понятия бессознательного, глубо­ко рационалистично. Девиз Фрейда был: «Там, где было Оно, Должно стать Я», — то есть человек с помощью психоаналитика должен «вытащить» на свет сознания свои бессознательные вле­чения и научиться их контролировать.

Что же составляет «первичные влечения»! Этот вопрос оказал­ся камнем преткновения для различных последователей психо­анализа, и именно в этом пункте обнаружилось серьезное расхо­ждение между Фрейдом и его учениками — К. Г. Юнгом, А. Ад­лером, В. Райхом, Э. Фроммом и другими. В качестве основы «первичных влечений» Фрейд принял:

• инстинкт жизни — стремление к продолжению рода и са­мосохранению, Эрос (древнегреческий бог любви);

• инстинкт смерти — стремление к агрессии и разрушению, Танатос (древнегреческий бог смерти).

Сексуальные влечения (в более поздних работах Фрейда по­является термин для их обозначения — «либидо», сексуальная энергия) являются основой активности человека. Но руковод­ствуясь принципом реальности, человек не может полностью удовлетворить все свои сексуальные желания, он их сознательно ограничивает («вытесняет» в бессознательное), переносит на другие предметы. Такой перевод энергии либидо в другое русло, например, в сферу художественного творчества, спортивных дос­тижений, общественной и политической деятельности называет­ся в психоанализе сублимацией (от лат. sublimare — возносить). Именно результатом сублимации, с точки зрения психоаналити­ческой философии, являются и симфонии Моцарта, и картины Пикассо, и романы Достоевского, и научные теории Эйнштей­на, — вообще любое человеческое творчество. Инстинкт Танатоса находит свое выражение в войнах, убийствах, преступлениях, насилии, которые тоже сопровождают всю историю человече­ского общества.

Опираясь на свою психологическую модель, Фрейд создал оригинальную философию культуры. Он утверждал: «Каждый от­дельный человек является фактическим врагом культуры, кото­рая, казалось бы, должна представлять общечеловеческий инте­рес». Почему?

С точки зрения Фрейда, культура принуждает человека огра­ничивать его влечения, она порождает антагонизм между прин­ципом удовольствия и принципом реальности. Чем более разви­та культура, чем она сложнее, тем большее количество запретов, норм, правил она содержит, значит, тем большее количество своих природных влечений мы должны ограничивать. Но из­гнать из себя эти первичные, инстинктивные влечения человек не может, он может лишь «вытеснить» их. В тех случаях, когда он их осознает, у него возникает чувство вины, что он не такой, каким должен быть согласно социальным нормам и требовани­ям. Поэтому, писал Фрейд, культура виновна во многих наших несчастиях, так как с ее развитием у индивида растет чувство вины и страха: «Вследствие усиления чувства вины прогресс куль­туры оплачивается ущербом счастья».

Неофрейдизм

Идеи Фрейда постепенно получили широкое признание. Уже при жизни Фрейда его стараниями была создана Международная психоаналитическая ассоциация, а концепция бессознательного прочно вошла в научный обиход. Но почти сразу же вслед за этим наступил раскол в психоаналитическом движении: многие ученики и ассистенты Фрейда начали критиковать учителя. Главным объектом их критики стало сведение человеческой пси­хики только к биологическим основаниям, недооценка Фрейдом социальных факторов жизни человека. Возник неофрейдизм — следующий этап развития идей Зигмунда Фрейда, причем для этого этапа социальное становится главным в объяснении поведе­ния человека.

Один из бывших сотрудников Фрейда, Карл Густав Юнг (1875—1961), выдвинул идею: индивидуальное бессознательное, о котором писал Фрейд, — лишь часть коллективного бессозна­тельного. Он совершил путешествия в Алжир, Тунис, Кению, Мексику, Соединенные Штаты и другие страны и был поражен, насколько, например, сны утонченных венских барышень по­вторяют сюжеты снов полуграмотных грузчиков-марокканцев или американских негров. Задумавшись над этим фактом, он ре­шил, что содержание снов обусловлено не только личным опы­том, но и чем-то, что присуще всем людям. Юнг выдвинул гипо­тезу о существовании коллективного бессознательного, под ко­торым он понимал итог жизни человеческого рода, то, что присуще всем людям. Коллективное бессознательное трактова­лось им как универсальное начало психики, память всего чело­вечества, общечеловеческий опыт. Юнг писал: «Наша психоло­гия тащит за собой длинный, как у ящерицы, хвост, заключаю­щий в себе всю историю индивидуального рода, нации, Европы и всего человечества».

В этом коллективном бессознательном Юнг выделил архе­типы — типичные, устойчивые формы коллективной памяти. Похожие образы и представления повторяются в различных фор­мах в мифах, сказках разных народов, встречаются в религиоз­ных учениях, легендах, песнях, воспроизводятся в романах и стихах. По сути, архетип является своеобразной схемой мысли или поступка, которая свойственна каждому человеку, его вос­приятию мира. Юнг сравнивал архетип с пересохшим руслом реки, которое определяет направление психического потока, но характер течения зависит только от самого потока. Архетипы могут присутствовать в сознании в виде типичных образов. При­чем каждый архетип можно представить в разных образах: это зависит и от культуры, к которой принадлежит человек, и от его личных представлений об окружающем мире. Так, например, архетип матери может выразиться и через образ Девы Марии, и через образ двуликой богини Кали, которая является и богиней рождения, и богиней смерти, и через Бабу-ягу. Именно архети­пы (образы героя, матери-земли, демона, мудрого старца и др.) лежат в основе мифов, сказаний, художественного творчества, сновидений.

Культуру Юнг, как и Фрейд, рассматривал как процесс по­давления инстинктов. Разрыв между культурой и природой, по его мнению, порождает универсальный человеческий невроз. Этот невроз сильнее выражен в западных культурах, чем в вос­точных, что связано с интровертностью психики человека восточ­ной культуры и экстравертностью западного человека (эти поня­тия, введенные не только в психологию, но и в повседневную жизнь благодаря работам Юнга, характеризуют различия в пси­хическом складе людей. Экстравертов отличает направленность на окружающий мир, им свойственны импульсивность, инициа­тивность, гибкость поведения, общительность. Противополож­ный тип личности представляют интроверты, для которых ха­рактерны сосредоточенность на собственном внутреннем мире, обращенность на самого себя, замкнутость, социальная пассив­ность, склонность к самоанализу.

Юнг предположил, что подобная характеристика может быть применена не только к отдельной личности, но и к культуре в целом, причем, с его точки зрения, интровертность является предпочтительной характеристикой психики, — тогда она устой­чивее, менее подвержена неврозам. Юнг считал, что причина кризиса европейской культуры — неспособность опереться на нечто «внутреннее»: «на Востоке внутренний человек всегда имел над внешним человеком такую власть, что мир уже был не

в состоянии оторвать его от внутренних корней; на Западе же внешний человек окончательно вышел на первый план и потому оказался отчужденным от собственной внутренней сущности. Единый дух, единство, неопределенность и вечность остались зарезервированными за Единым Богом. Человек же превратился в мелкое, ничтожное существо и окончательно погряз в нечис­ти». Но, по мнению Юнга, и Запад, и Восток — однобоки, обе культуры лишают своих представителей половины мира.

Другой представитель неофрейдизма, Эрих Фромм (1900—1980), в центр своих исследований тоже поставил соци­альные характеристики человека: он ввел понятие социального характера. Неизменная человеческая природа, по его мнению, реализуется различными способами в зависимости от социаль­ных условий, — формируется социальный характер, который яв­ляется общим у людей одной культуры. Индивидуальный же ха­рактер — это то, что различает людей одной и той же культуры. Причем Фромм считал, что именно социальная составляющая представляет собой «ядро структуры характера», определяет че­ловека. Действительно, француз, живший в Средние века, имеет мало общего со своим современным соотечественником, даже если их индивидуальные характеристики (темперамент, способ­ности и др.) схожи.

Любопытную версию соединения психоанализа и марксизма («фрейдо-марксизм») предложил Вильгельм Райх (1897—1957), начинавший как ассистент Фрейда. Будучи психологом и психо­аналитиком, он вступил в Германскую коммунистическую пар­тию, но затем был исключен и из партии, и из Международной психоаналитической ассоциации. Райх считал, что причиной неврозов является невозможность разрядить сексуальное напря­жение, поэтому составной частью социальной революции и ос­вобождения общества должна стать сексуальная революция. Райх эмигрировал в Данию, но был изгнан оттуда за пропаганду сексуальной революции. В конце концов он оказался в США, где основал Институт оргона (по мнению Райха, существует не­кая сексуальная энергия — оргон, которая лежит в основе либи­до). Однако его теория была объявлена несостоятельной, иссле­дования представлены как нелицензированная медицинская дея­тельность и запрещены.

Но в «копилку культуры» попала совсем другая теория Райха. Он предложил своеобразный взгляд на структуру человеческой личности, схему которой можно представить в виде «матрешки». Райх выделил в ней три уровня:

1) глубинную основу личности составляют потенции любви, работы и самосохранения;

2) из-за давления общества, культуры это ядро обрастает сло­ем деструктивных (разрушительных) импульсов;

3) этот деструктивный слой покрыт у человека «панцирем» — приспособленческими чертами, которые формируются в связи с необходимостью адаптировать разрушительные стремления к принятым стандартам поведения, общежития.

Свою позицию Райх объяснял так: «Для поверхностного уровня личности среднего человека характерны сдержанность, вежливость, сострадание, ответственность, добросовестность. Не было бы никаких общественных трагедий, если бы этот поверх­ностный пласт... находился в непосредственном контакте с глу­бинной, естественной основой. К сожалению, дело обстоит ина­че. Поверхностный слой личности не соприкасается с глубинной биологической основой индивидуальности, он опирается на вто­рой, промежуточный слой характера, который состоит исключи­тельно из импульсов жестокости, садизма, сладострастия, жад­ности и зависти». Райх считал, что именно этот второй слой Фрейд и называл «бессознательным». Сам же он думал, что есть и более глубокий пласт человеческий личности: «После прохож­дения второго слоя «извращений»... всегда обнаруживается тре­тий, самый глубокий слой, который мы называем биологической основой. В этой основе, при благоприятных условиях, человек... представляет собой искреннее, трудолюбивое, склонное к со­трудничеству, любящее... существо... Но сбросьте маску воспита­ния, и пред вами предстанет не естественная общительность, а лишь извращенный, садистский слой характера».

Извращение положительной биологической основы челове­ческой личности, считал Райх, совершается под влиянием обще­ственных условий. Эксплуатация, подавление естественного сек­суального влечения, неравенство превращают человека в сущест­во с рабской психологией. Особенно явно это, по мнению Райха, проявляется в тоталитарных обществах. Он выделил даже сход­ные черты, присущие большинству людей при таких тоталитар­ных режимах: готовность выполнить любой приказ «фюрера», неумение брать на себя ответственность, проявлять инициативу, уважать чужое мнение и т. п. Фашизм, считал Райх, порождается не столько экономическими и политическими условиями, сколько самой психологией масс, подготовленных к принятию Вождя. Этот взгляд отражает марксистские идеи Райха.

Как бы ни оценивались сегодня конкретные идеи и выводы представителей психоанализа, влияние, которое они оказали на культуру и философию, трудно переоценить. Человеческая при­рода стала пониматься совершенно иначе. Стало ясно, что чело­века нельзя свести к разумному, логически выверенному поведе­нию и познанию, что в его жизни присутствует огромный пласт неразумных, бессознательных влечений, что несмотря на все дос­тижения культуры, он остается природным существом с живот­ными инстинктами и стремлениями. Благодаря психоанализу и связанному с ним пониманию бессознательного, современные исследования различных концепций, языка, категорий и симво­лов, которыми пользуется человек, стали иметь совершенно дру­гой вид. Вместо наивного отношения к слову и действию как к «прозрачному» материалу (что есть на самом деле, о том и гово­рят, как думают, так и поступают) стал господствовать подход го­раздо более усложненный, но и открывающий человека в новом свете. Язык и действие представляются переплетением сложных, не всегда осознанных влечений и желаний, результатом прошло­го опыта человека, его связи с другими людьми и обществом. Та­ким образом, психоаналитическое истолкование человеческого существования открыло новые горизонты в понимании человека.

Вопросы и задания

1. Что такое психоанализ? Когда он возник? Кто стал его основополож­ником?

2. Что такое бессознательное в учении Фрейда? Как соотносятся созна­ние и бессознательное, с его точки зрения?

3. Какую модель человеческой психики предложил Фрейд? Что такое «Оно», «Я», «Сверх-Я» в этой модели?

4. Почему Фрейд считал, что культура делает человека несчастным?

5. В чем состояло расхождение между фрейдизмом и неофрейдизмом?

6. Что такое «коллективное бессознательное» у Юнга?

7. Как вы понимаете слово «архетип»?

8. Каково было понимание социального характера у Фромма?

9. Как себе представлял структуру человеческой личности Райх?

10. Подумайте, почему историки культуры часто говорят, что самолюбо­ванию человечества было нанесено три ощутимых удара в исто­рии, — Н. Коперником, Ч. Дарвином и 3. Фрейдом?