Вопрос 157 Джеймс о внимании и его механизмах

Определение внимания, данное У.Джемсом одна из характернейших  особенностей  нашей  духовной жизни, когда,  находясь под постоянным наплывом все  новых и новых  впечатлений,  проникающих в область  наших чувств, мы замечаем лишь самую  ничтожную  часть их

Внимание существует как особый процесс.

Внимание – как исполнительный механизм, задерживает в сознании слабый мотив на 2-3 сек. Затем еще усилие и снова задержка. (Усилие воли и усилие внимания это одно и то же. )

Сильный мотив может уйти на время, а слабый останется благодаря усилиям внимания. Таким образом побеждает слабый мотив. На это способен не каждый человек. Тот, кто способен прикладывать усилия внимания – героическая душа.

Механизмы внимания:

Отбор осуществляется при помощи:

1.      Настройка органов чувств

2.      Возбуждение идиационного центра. Предварительный, схематический образ того, что может быть воспринято или осознано. Если нет предвнимания, мы никогда не заметим, что происходит, нужна преперцепция. Пример: надо обращать внимание ребенка на детали.

Доп. Лит-ра(братусь, том 4, внимание, стр74) 2.1.7. Сознание и внимание в концепции У.Джемса: метафора

≪потока сознания≫

У.Джемс, в отличие от В.Вундта и Э.Титченера, настаивал на

том, что само по себе сознание — не сумма отдельных элементов,

а ≪поток≫, подобный ручью, который течет по широкому цветущему

лугу или реке, про которую никак нельзя сказать, что она

≪состоит исключительно из стаканов, кварт, ведер, бочек и иных

мер емкости≫ [26, 126]. Сейчас понятие ≪потока сознания≫ стало

общим местом не только в психологии, но и в художественной

литературе. А для психологии эта метафора У.Джемса стала отправной

точкой для описания и выделения новых свойств сознания,

упущенных из вида структурной психологией. У.Джемс выделил

четыре таких свойства. Индивидуальность. По словам классика, ≪каждое "состояние

сознания" стремится быть частью личного сознания≫ [26, 113],

всякая мысль или представление принадлежат данному человеку,

связаны с его мыслями и представлениями и не принадлежат в

том же самом виде никому другому. Единственная возможность

≪прикоснуться≫ к чужому потоку сознания — литературные описания,

наиболее яркое среди которых можно найти в романе

Дж.Джойса ≪Улисс≫, одном из самых загадочных романов XX в. Изменчивость и связанная с нею неповторимость: содержания

сознания постоянно сменяют друг друга, и ни одно из них не

может быть воспроизведено в точности — так же, как, согласно

древнегреческому мудрецу, ≪нельзя войти дважды в одну и ту же

воду≫.

Даже ощущения от одного и того же'предмета никогда не могут

в точности повториться: мы видим этот предмет то в тени, то

на солнце, то в радостном настроении, то в печальном. Оттого

каждое новое состояние сознания уникально. Конечно, состояния

сознания бывают более или менее устойчивыми. Последние

У.Джемс уподобляет птичке, которая перепархивает с одной вет-__ ки на другую, никогда не оставаясь на месте. А по поводу первых

один из классиков мировой художественной литературы Владимир

Набоков, рассуждая о Дж. Джойсе и его романе, высказался

так: ≪Некоторые из наших размышлений приходят и уходят, иные

остаются; они... оседают, неряшливые и вялые, и текущим мыслям

и мыслишкам^ требуется некоторое время, чтобы обогнуть эти

рифы...≫1. Непрерывность. Подобно реке, текущей то по равнине, то по

камням, поток сознания не прерывается даже тогда, когда человек

засыпает и вновь пробуждается.

Конечно же, в сознании могут наблюдаться своего рода временные

≪пробелы≫: каждому случалось засыпать вечером и просыпаться

утром, впадать в состояние прострации, а кому-то доводилось

даже терять сознание. Однако очнувшись, человек обладает все

тем же сознанием, каким обладал прежде, он продолжает оставаться

все той же личностью, и сознание этой личности ≪течет≫

во времени, словно поток.

Возьмем отрывок из последней главы романа Дж.Джойса, где

≪поток сознания≫ впервые появляется как художественный прием.

...Я так люблю цветы я бы хотела чтобы все здесь вокруг утопало в

розах Всевышний Боже природа это самое прекрасное дикие горы и море

и бурные волны и милые сельские места где поля овса и пшеницы и

всего на свете и стада пасутся кругом сердце радуется смотреть на озера

реки цветы всех мыслимых форм запахов расцветок что так и тянутся

отовсюду из всякой канавы фиалки примулы все это природа а эти что

говорят будто бы Бога нет я ломаного гроша не дам за всю их ученость

отчего они тогда сами не сотворят хоть бы что-нибудь я часто у него

спрашивала эти атеисты или как там они себя называют пускай сначала

отмоют с себя всю грязь потом перед смертью они воют в голос призывают

священника а почему почему потому что совесть нечиста и боятся

угодить в ад о да я их отлично знаю кто был первый человек во вселенной

когда никого еще не было кто все сотворил кто...2

В этом отрывке, равно как и во всей главе, не найти ни начала,

ни конца, поскольку непрерывность — фундаментальное свойство

сознания. Избирательность', сознание не может вместить весь окружающий

мир и внутренний мир человека, как бегущий по лугу ручей

не может заполнить весь луг. Любой поток всегда обладает направленностью,

всегда избирает направление, в котором будет течь.

Чтобы пояснить особое значение последнего из перечисленных

свойств сознания в познании человеком окружающего мира,__ У.Джемс вводит принцип ограниченности сознания: ≪...впечатления

внешнего мира, исключаемые нами из области сознательного

опыта, всегда имеются налицо и воздействуют так же энергично

на наши органы чувств, как и сознательные восприятия. Почему

эти впечатления не проникают в наше сознание — это тайна,

для которой принцип "ограниченности сознания"... представляет

не объяснение, а одно только название≫ [26, 169].

2.1.9. Механизм произвольного внимания по У.Джемсу.

Понятие преперцепции

Обсуждение направленности внимания и ее изменений вновь

возвращает нас к вопросу о том, можно ли говорить о существовании

внимания как отдельного процесса: то, на что направляется

внимание, можно в равной степени считать объектами восприятия

или мышления. В отличие от В. Вундта, ответившего на вопрос

о существовании внимания положительно, и Э. Титченера,

давшего отрицательный ответ, У.Джемс предлагает отвечать на

него двояко — так, что его теория оказывается одновременно и

≪теорией причины≫ и ≪теорией эффекта≫.

С научной точки зрения внимания как отдельного процесса,

скорее всего, нет. Научный анализ показывает, что выбор объекта

внимания полностью предопределен деятельностью нервной системы

в следующих трех ее аспектах.

1. Приспособление органов чувств, которое обеспечивает отчетливость

восприятия и определенную направленность внимания,

соответствующую повороту головы наблюдателя, направлению его

взора и т.п. Даже если объект внимания — наша мысль, мы можем

говорить о характерном направлении взора ≪внутрь себя≫.2. ≪Идеационное≫ возбуждение определенного центра в мозга человека.

Чтобы обратить внимание на некоторый объект, замечает

У. Д)кемс, мы должны заранее сформировать в уме идею или образ

этого объекта, настроиться на его появление, предвосхитить его.

На языке работы мозга возникновению и удержанию этой идеи

будет соответствовать возбуждение определенного мозгового

центра, где представлен этот объект. На психологическом языке

У.Джемс, вслед за одним из своих коллег Г.Х.Льюисом, назвал

данный процесс ≪преперцепцией≫ (≪предварением восприятия

≫). По его словам, ≪появление образа в уме и есть внимание

≫ [26, 184].

Конечно же, такой порядок действий характерен только для

ситуаций, когда человек сам решает, на что следует обратить

внимание. В случае же непроизвольного обращения внимания возбуждение

кортикального центра происходит по восходящим путям,

и только в последующих обследованиях объекта внимания

может быть задействован механизм ≪преперцепции≫. Однако произвольное

внимание выступает именно как появление в уме и удержание

образа объекта1, который должен быть воспринят. Поэтому

внимание тесно связано с работой процессов памяти и воображения,

которые только и могут стать источником предвосхищающего

образа.

Из этого положения У.Джемс выводит и педагогические замечания

относительно того, как следует воспитывать внимание. Предвосхитить

в принципе можно только то, что некогда было нам

указано, идея чего уже сформирована. Мы можем быть внимательны,

только когда знаем, ≪куда надо смотреть и что мы хотим

там увидеть≫ [27, 86]. Следовательно, указывая ребенку, на что

необходимо обращать внимание, а что внимания недостойно,

можно сформировать у него должную направленность в познании

окружающего мира. Подробнее мы коснемся этого вопроса в главе

3, где речь пойдет о развитии внимания. А пока приведем один

известный пример.

Почему житель тайги способен заметить в лесу несравненно

больше, чем горожанин? Ответ на этот вопрос дают книги русского

путешественника В.К.Арсеньева, посвященные Уссурийскому

краю и его жителям. Неизменный спутник и провожатый

В. К. Арсеньева, Дерсу У зала, постоянно удивлял его тем, что подмечал

мельчайшие и, казалось бы, незначительные детали окружения:

то наклон сломанного прутика, то примятую траву, которую

незадолго до того щипал годовалый олененок.__ ...Иногда он замечал следы там, где при всем желании что-либо

усмотреть я ничего не видел... Когда я пропускал какой-нибудь ясный

след, Дерсу подсмеивался надо мной, покачивал головой и говори^:

— Гм! Все равно мальчик. Так ходи, головой качай. Глаза есть| посмотри

не могу, понимай нету. Верно — это люди в городе живи. Олень

искай не надо; кушай хочу — купи...'

Вот преперцепция в действии: человек, не знающий, на что

следует обращать внимание, попросту слеп. Однако такой готовности

недостаточно. Как замечает сам В. К. Арсеньев, за уникальными

способностями его провожатого стояла ≪вкоренившаяся

многолетняя привычка не пропускать никакой мелочи и ко всему

относиться внимательно≫. Тем не менее, ≪если бы он не занимался

изучением следов с детства, то умер бы с голоду≫. А значит,

общей внимательности всегда должна сопутствовать способность

преперципировать именно те объекты, которые наиболее важны

для решения жизненных задач.

3. Приток крови к соответствующему мозговому центру.

Интересно, что У.Джемс только допускает это условие как

физиологически правдоподобное: для эффективной работы кора

головного мозга нуждается в кислороде и питательных веществах.

Для современной же нейронауки оно стало едва ли не главным

источником объективных данных о мозговых механизмах внимания.

На регистрации притока крови к различным структурам головного

мозга и оценке сопутствующих обменных процессов основаны

такие современные методы изучения активности мозга,

как позитронно-эмиссионная томография и функциональное магнитно-

резонансное картирование, речь о которых пойдет в разд. 4.5.

Итак, с научной точки зрения не существует внимания как

отдельного процесса. Однако с философской точки зрения внимание

следует рассматривать в контексте проблемы свободы воли и

свободного выбора. Если мы допустим, что внимания не существует,

нам ничего не останется, кроме как признать, что все, на

что мы обращаем внимание, диктуется и навязывается либо внешней

средой, либо строением и функционированием нашего организма.

Следующим шагом вынужденно будет допущение того, что

таково все наше поведение2: мы не вольны выбирать, что делать и

о чем думать в каждый момент времени.

Отказ от понятия внимания эквивалентен отказу от признания

свободной воли, что для У.Джемса как философа неприемлемо.

Более того, он рассматривает выбор объекта внимания, сопровождаемый

усилием, как частный случай одного из типов ≪волевой

решимости≫, пятый по счету в предложенной им классифи-

1 Арсеньев В. К. По Уссурийскому краю. Дерсу Узала. — М., 1983. — С. 211.

2 Подобное допущение сделали в начале XX в. ортодоксальные бихевиори-

сты — см.: Общая психология: в 7 т. / под ред. Б. С. Братуся. — Т. 1. — М., 2005.

80

кации феноменов воли. Но и само ≪усилие внимания составляет

существенную черту волевого акта≫ [26, 376]: за любым произвольным

действием стоит, во-первых, сосредоточение внимания

на ^ем-то исходно непривлекательном, а во-вторых, отвлечение

от того, чем нам, возможно, хотелось бы заняться.

Итак, с позиции философа внимание как отдельный процесс

несомненно существует, но научными методами, по мнению

У.Джемса, это недоказуемо, поскольку сам вопрос о свободе воли

≪на почве чисто психологической неразрешим≫ [206, 382].