Б. Ключевая аналитическая проблема: причинность или видимость?

Соответствуют ли обещания, высказываемые в партийных программах, политическим приоритетам? Способно ли общественное мнение вызвать из­менение политического курса? К счастью, в отличие от политической эконо­мии, теория демократии не стремится к выявлению причинно-следственных связей как таковых. В данном случае вполне достаточно свидетельств наличия определенных связей между политикой и политическим курсом. Многие по­пытки выявления корреляций политического курса с так называемыми поли­тическими условиями (например межпартийным соперничеством, контролем со стороны левых или правых сил, содержанием партийных программ) осно­вываются на надежности вариаций таких условий. Они могут использоваться для предвидения тех альтернатив, между которыми будет выбирать избира­тель. Так, избиратель, столкнувшийся с проблемой выбора между партиями или с необходимостью отдать предпочтение какому-либо из программных заявлений партии, хочет знать, можно ли, основываясь на существующих между ними различиях, предсказать, какие отличительные особенности бу­дут присущи политическому курсу в случае прихода к власти той или иной партии. Можно ли полагаться на достоверность этой информации? Чем будет отличаться курс правительства тори от курса лейбористов? Будет ли разли­чаться политика правительства после выборов, если социал-демократы в сво­ей предвыборной программе делают упор на развитии гуманитарных услуг, а христианские демократы — на совершенствовании экономической инфраструк­туры? Статистические показатели, характеризующие такого рода различия в прошлом, дают ключ к пониманию того, насколько полезными они могут оказаться в настоящем. В данном случае особенно уместна аналогия с сигналом светофора. Рациональное поведение обусловлено доверием к надежности сигна­ла. Если разница между партиями «гроша ломаного не стоит», то тогда время избирателя, затраченное на выяснение прошлого той или иной партии или на то, чтобы слушать проходящие между их представителями дебаты, будет потра­чено впустую. А в итоге демократический процесс пойдет на убыль.

Вместе с тем, упадок демократического процесса никак не отражается в уравнениях множественной регрессии, в которых экономические условия про­тивопоставляются политическим. Принято считать, что политические партии приспосабливают динамично развивающийся мир к демократическим процес-

583

сам. Они рассматривают «варианты» и разрабатывают альтернативные реше­ния тех проблем, которые в том нуждаются. Очевидно, что партии не строят свою работу и не выдвигают программы, несмотря на объективные условия, скорее, они делают это в связи с этими условиями. Предположим, что поло­жение на рынке труда становится все более неопределенным, а левая партия обещает снизить степень этой неопределенности; или транспортная система находится в плачевном состоянии, а правая партия дает обещание привести ее в порядок. Какой смысл в том, чтобы вести постоянный статистический учет объективных условий (положения на рынке труда, состояния транспортной системы), для того чтобы проверить, насколько партийные заявления повли­яли на изменение политики в этих сферах?

С позиций теории демократии проверить это можно так; насколько точно индикаторы, найденные в партийных заявлениях, — а значит, и в доступной для избирателя информации, — позволяют судить о будущих действиях пра­вительства? Оценки избирателями соответствующих приоритетов, которым должно быть уделено внимание, могут расходиться. Они могут заострять вни­мание на соотношении между политическими проблемами и предпринимае­мыми политическими действиями, не нарушая при этом выводов теории де­мократии. Однако даже в том случае, если корреляция между политической проблемой и проводимым для ее решения политическим курсом достаточно высока, без определенного соперничества с конкурирующими партиями не может быть реализовано требование теории демократии, гласящее, что прави­тельство должно выполнять волю народа. Демократия нуждается в информа­ции и предоставлении избирателям права выбора, которое определяется воз­можностью принятия решений на основании осмысления этой информации. В зависимости от того или иного выбора меняется и проводимый политичес­кий курс³.

И когда различные коэффициенты подтверждают, что дело обстоит имен­но таким образом, представляется теоретически неуместным вводить «конт­роль», цель которого состоит именно в том, чтобы свести на нет значение этих коэффициентов. Предположим, что в двадцати пяти странах коэффици­ент корреляции между показателем доли населения в возрасте от 5 до 20 лет и размером бюджетных расходов правительств на нужды образования равен 0,85. Предположим также, что благодаря контролю над деятельностью правитель­ства левых партий данный показатель увеличивается лишь на статистически незначительную величину. Следует ли на этом основании делать вывод о том, что деятельность политических партий всегда и везде бессмысленна? Хотя партии далеко не во всех случаях выступают за увеличение бюджетного фи­нансирования, даже в тех случаях, когда в этом есть необходимость или по­требность, статистические процедуры общего характера свидетельствуют о неоправданности сомнений в правомочности схемы «политика -> видимая способность практических политических действий». Отклонения в пользу ну­левой гипотезы в данном случае представляют собой отход от основополагаю­щего принципа демократической теории, гласящего, что политические партии должны выражать потребности общества.

Большинство статистических моделей, использующихся при сравнитель­ном политическом анализе, связано с подобным риском отказа от истинной

³ О тесной связи объективных условий, общественного мнения и партийных позиций на протяжении некоторого времени в одной стране (США) см.: Shi, 1995.

584

гипотезы. Истинная гипотеза, по всей вероятности, состоит именно в том, что, несмотря на все существующие между ними различия и конъюнктурные программные положения, в политическом поведении партий в ходе электо­рального процесса содержатся очень точные показатели, позволяющие судить о деятельности правительства, которое они собираются сформировать в слу­чае победы на выборах. Другая гипотеза, которую еще предстоит тщательно проверить, состоит в том, что различия в проводимом политическом курсе, по-видимому, достаточно точно отражают общественные предпочтения. В стрем­лении найти подлинную причинную связь авторы многих сравнительных поли­тических исследований не только забыли старые уроки гносеологии, но и не смогли адекватно оценить те сигналы, которые посылает избирателям поли­тика в демократических системах. Причем эти недостатки следует отнести не только к статистическим определениям, но и к теоретическим обобщениям. С точки зрения методики, такое положение вполне можно рассматривать как именно тот случай, когда «лучшее — враг хорошего».