§ 2. Альтернативы

В социальных науках всегда проще критиковать, чем найти новые пути решения. Для того чтобы серьезно обсуждать ограниченность модернистских исследований политического поведения, важно показать, как это можно ис­править. Если единственной альтернативой будет постмодернистский без­брежный релятивизм и субъективизм, который на новом витке воспроизво­дит добихевиористскую критику электоральных исследований 50-х годов, то мы, без сомнения, предпочтем этот вариант. Однако в результате упроще­ния доступа к средствам анализа, новым возможностям хранения и обработ­ки неструктурированных данных, а также освоения новых количественных и качественных методов мы, судя по всему, стоим на пороге подлинно «модерного», или «современного» периода развития методологии социальных наук. Хитрость состоит в том, чтобы взять эти новые возможности под ин­теллектуальный контроль. Становлению нового стиля системного изучения политического поведения могут способствовать методологический плюра­лизм, необобщенность информации и поворот от институционального под­хода к эмпирическому.

А. Методологический плюрализм

Методологический плюрализм предполагает серьезный пересмотр извест­ной ограниченности заранее закодированных вопросов анкет в раскрытии слож­ных смыслов. Необходимо создать модели разных вариантов политического поведения, для того чтобы дополнить перспективу, предложенную одним подходом. Первый шаг — перестать полагаться исключительно на инструмен­тарий опроса или на более сложные шкалы, придуманные исследователями в отрыве от жизни, а также адаптировать стиль исследования, в котором по-разному сформулированные вопросы по одной проблеме должны выявлять группы людей, предпочитающих конкретные способы понимания или выбора. Немалая цена исследований в рамках данной парадигмы, возможно, положит конец многопрофильным опросам, на которых, главным образом, держались стремящиеся к тотальному охвату материала аналитические подходы.

Следующий шаг предполагает соединение результатов опроса и других форм количественной информации. Недавно Т. Иверсен прекрасно продемонстриро­вал потенциальные возможности многоуровневого сравнения данных на уров­не элиты и на уровне масс с помощью сложного мультитеоретического ана­лиза (Iversen, 1994). Его работа построена на теоретическом фундаменте, зало­женном А. Пшеворским и Дж. Спрагом, которые также показали, как много

290

может дать анализ иного рода данных — кросс-национальных результатов выборов (Przeworski, Sprague, 1986)³. Другой пример — Q-методология, кото­рая позволяет создавать идеологические карты предпочтений. Для этого требу­ется детально опросить небольшое число респондентов о том, как они отно­сятся к целому ряду утверждений, взятых из реальных политических дискус­сий, а не придуманных исследователем (Dryzek, Berejekian, 1993; Dryzek, 1994). Этот подход может быть дополнен более систематизированным способом вы­бора используемых утверждений, основанным на анализе текстов дискуссий в средствах массовой информации.

Следующий, более теоретический этап предполагает использование тек­стовых баз данных для более гибкого изучения образцов и ассоциаций. Этот метод станет важным дополнением к массовым опросам, а в более отдаленном будущем, возможно, их заменит. В 50-е годы, в рамках существовавших тогда технологий, получение фиксированных ответов на вопросы исследователя было единственным способом систематизированного сбора данных по репрезента­тивной выборке в размере 1000 человек, затем результаты опроса могли быть проанализированы. Но в XXI в. станет вполне реальным за то же время полу­чить 1000 слабо структурированных и достаточно открытых «бесед» между подготовленными интервьюерами и респондентами и дословно записать все, что будет сказано. Возможность хранить эти записи с помощью новейших ин­формационных технологий позволяет по собственным текстам респондентов выявить, что влияет на оценки и установки людей. Перекрестное сравнение связанных между собой текстов, зафиксированных в средствах массовой ин­формации, и текстов интервью, взятых у респондентов, также может помочь в изучении неразрешимых до сих пор проблем оценки автономности и зависимо­сти граждан в сфере политики. Безусловно, это позволило бы точнее определять истоки и циркуляцию идей, смысловую интерпретацию, а также происхожде­ние пропаганды и сопротивление ей в либеральных демократиях.

Отмеченное в 90-х годах быстрое развитие эмпирических и количествен­ных методов дает дополнительные возможности для того, чтобы разнообра­зить аналитические подходы (Devine, 1994). Прежде чем серьезно рассматри­вать любые результаты массового опроса бывает необходимо сравнить их с результатами использования других методов, таких, как подробный анализ текстов распечатанных интервью ряда респондентов, участвовавших в основ­ном исследовании; сбор историй жизни и самостоятельно заполненных анкет (возможно, в свободной форме); детальное пространственное исследование опыта респондента на различных уровнях; углубленное изучение взаимосвязи между прямым (а следовательно, более автономным?) и косвенным опытом. Также предлагались этнографические исследования отдельных групп и даже исследования политического поведения с помощью включенного наблюдения (Devine, 1994). Если метод опроса дает лишь частичную и неадекватную ин­формацию об опыте людей, то просто необходимо учитывать это и искать другие доступные методы его измерения. Результатом проведения подобных дополнительных мер может оказаться снижение уровня обобщенности и со­кращение количественных методов обработки данных, но именно это помо­жет отразить реальный опыт людей. Исследователи должны работать с учетом этой ситуации, а не отрицать ее существование.

³ В теоретическом отношении интересны «направленная модель» и «модель границы пред­почтений» (Sabinowti, MacDonald, 1989; Dunleavy, 1991, ch. 4, 5).

291