Д. Уайт "яблоко" и спс: два пути либерализма в посткоммунистической россии

Как исследователи, так и сами современные российские политики много говорят о том, что либерально-демократическому движению и реформистским партиям не удается сформировать эффективной предвыборной коалиции. На Западе этот феномен часто объясняют личными качествами лидеров основных партий: предполагается, что объединиться во имя высшего блага партиям и движениям мешают политические амбиции и личные разногласия главных действующих лиц. Однако подобная сосредоточенность на конкретных деятелях чревата заблуждениями: она не дает учесть исторические и идеологические факторы, определившие своеобразие российского либерального движения. «Теоретические основания двух партийных линий [«Яблока» и СПС] сильно различаются между собой. Гайдар утверждал, что социальная база реформ в нашем обществе чрезвычайно слаба, а потому во имя осуществления демократических реформ необходимо работать с чиновничеством. Явлинский же считает подобный союз с чиновничeством неприемлемым. Он призывает оставаться в оппозиции к режиму, пока новая демократическая волна в обществе не приведет к власти демократические силы. История либерального движения в России 90-х годов ХХ века - это история двух партийных линий, линии Гайдара и линии Явлинского» (из интервью с Ю. Коргунюком).

«Демократическая Россия» - пути начинают расходиться

Анализируя эволюцию либерально-реформистских партий в России, нельзя пройти мимо движения «Демократическая Россия». Создание «ДемРоссии» стало знаковым событием того краткого промежутка в российской политической истории последних 15 лет, когда реформаторские, демократические силы были до какой-то степени сплочены. Лидеры и активисты движения вышли на политическую арену еще в начале перестройки, и рождение «ДемРоссии» было естественным продолжением их работы в бесчисленных демократических организациях, клубах и «фронтах», которые возникли в 1987-1988 гг. Важнейшим достижением движения, несомненно, является мобилизация массовой поддержки Ельцина во время августовского путча 1991 г. В этот период популярность движения достигла максимальной отметки - оно могло похвастаться поддержкой 53% населения и, по его собственным оценкам, насчитывало от 300 до 400 тысяч членов. Однако, закрепив за собой статус основной движущей силы российских демократических реформ в 1990-1991 гг., «ДемРоссия» оказалась неспособна стимулировать развитие в стране демократических политических партий. Решив остаться «общественным движением», отказавшись от шанса превратиться в полноценную политическую партию, а также упрямо пытаясь объединить под своей эгидой самые разнообразные либеральные, демократические и центристские группы, «ДемРоссия», возможно, даже затормозила процесс формирования демократических политических партий в период перед парламентскими выборами 1993 г. Кроме того, сильную напряженность создавали непростые отношения движения с Борисом Ельциным. «ДемРоссия» нуждалась в фигуре лидера, популярного в массах; Ельцин, со своей стороны, нуждался в организационной поддержке того рода, которую могла обеспечить ему «ДемРоссия», но воздерживался от слишком тесного союза с движением, предпочитая искать компромиссов с государственной элитой. Однако главным фактором, определившим судьбу «ДемРоссии», стали глубокие разногласия между сторонниками исполнительной власти и ее экономического курса, с одной стороны, и теми, кто идентифицировал себя с «демократической оппозицией»; это разделение российских либералов на два лагеря существует и по сей день.

Вариант Гайдара: от «Выбора России» до «Демократического Выбора России»

«Выбор России», созданный в 1993 г. в противовес «ДемРоссии», ни в коей мере не был плодом «движения снизу». Проельцинская элита, утратив доверие к «ДемРоссии», нуждалась в более надежном инструменте для влияния на политическую ситуацию. […] Движение «Выбор России» стремилось завоевать поддержку как традиционных сторонников «ДемРоссии», так и тех, кто выиграл в результате реформ Ельцина-Гайдара. Участие членов ельцинского правительства и представителей региональных властей означало, что это движение было скорее «партией власти», чем «демократической оппозицией». Однако после того как «Выбор России» достиг весьма скромных успехов на выборах 1993 г., Гайдар счел «ДемРоссию» подходящей базой для создания новой партии, которая объединила бы все демократические организации. Хотя «ДемРоссия» проголосовала за то, чтобы остаться независимой, многие члены движения предпочли вступить в гайдаровский «Демократический выбор России» (ДВР). Лев Пономарев, сопредседатель «ДемРоссии», утверждает, что то был переломный момент в эволюции демократического движения: «Половина наших членов перешла к Гайдару, другая половина осталась с нами. Я был против того, чтобы наше движение превращалось в партию Гайдара. Я предлагал создать широкое демократическое движение, но Гайдар сказал: нужна партия со строгой партийной дисциплиной. По моему мнению, в этом состояла величайшая политическая ошибка Гайдара. Раскол широкого демократического движения стал тем моментом, когда демократические силы начали терять свое политическое влияние. Наше движение в большой степени зависело от финансовой поддержки Чубайса и Гайдара. Когда эти деньги потекли к партии Гайдара, «Демократическая Россия» не смогла найти других источников серьезной финансовой поддержки, и движение утратило свою мощь. По сути, политическая деятельность нашего движения замерла».

После начала чеченской войны в декабре 1994 г. разногласия, погубившие в свое время «ДемРоссию», заново обострились внутри партии Гайдара. Стремление Гайдара проводить некий половинчатый курс, ни поддерживая действия Ельцина, ни протестуя против них, вызвали чувство разочарования на обоих флангах партии. Министр иностранных дел Андрей Козырев и связанный деловыми отношениями с властями мультимиллионер Олег Бойко вышли из партии в знак протеста против того, что Гайдар не оказал безоговорочной поддержки президенту. Лев Пономарев и Глеб Якунин, сопредседатели «ДемРоссии», напротив того, вышли из парламентской фракции, заявив, что не желают ассоциироваться в общественном мнении с организацией, поддерживающей Ельцина. Одновременно с этим окружение Ельцина организовало партию «Наш дом – Россия» во главе с Виктором Черномырдиным, и ДВР утратил роль «партии власти». Не обязанный более безоговорочно поддерживать президента, ДВР стал более критически выступать по чеченской проблеме, по военной реформе, активнее, чем ранее, высказываться по правозащитной тематике. В сущности, ДВР оставался классической либеральной партией, выступая на парламентских выборах 1995 г. за ускорение рыночных реформ и приватизации госимущества; с другой стороны, в первую тройку партийного списка был включен ветеран правозащитного движения Сергей Ковалев. Тем не менее в глазах избирателей ДВР ассоциировался с гайдаровской «шоковой терапией» и не смог набрать необходимых 5% голосов (теперь его фракция насчитывала лишь девять депутатов-«одномандатников»). Для участия в выборах в Думу 1999 года ДВР, объединившись с еще восемью партиями, образовал коалицию «Союз правых сил» (СПС), в мае 2001 г. преобразованную в партию во главе с Борисом Немцовым.